"Фантастика 2025-23". Компиляция. Книги 1-21 - Евгений Дес

Их судьбы хранились под замком, за открытие которого я карал каждого.

Спустя месяц бордель закрылся, феникс вернулась на родину, встретила себе подобного мужчину и создала семью. По моему приказу здание снесли и построили на его месте большой раскидистый сад, послуживший началом нового, которое приведет к лучшему будущему.

* * *

– Мы обязаны обезопасить не только себя, но и всех жителей континента. Клерс рассказал мне, что в ту ночь на них напало что-то поистине пугающее и древнее. Мы не можем это игнорировать, на нас вся надежда. – Ве́дас плавно раскачивался из стороны в сторону и активно жестикулировал, грубые черты лица и без того ожесточились, когда он завел разговор про тьму, убивающую сатиров.

С того момента, как я спас Клерса, было убито еще семь созданий. Много или мало – никто не знал, но времени оттягивать неизбежное больше не осталось.

– Он всегда такой зануда? – прошептал я, прикрыв рот тыльной стороной ладони, чтобы не привлекать внимания Высшего.

Алке́ста, сидевшая рядом со мной на диване, обшитом серебристой плотной тканью и покрытом сверху шкурой дикого кабана, прокашлялась, чтобы не выдать смешка. Ве́дас моментально развернулся, нахмурил брови и пристально посмотрел сначала на девушку, потом на меня, после чего вернулся к своему прежнему занятию: принялся при помощи магии рисовать какие-то магические символы и заклинания, которые, на его взгляд, могли бы помочь в борьбе с темными силами, забирающими жизни сатиров.

– Мог бы уже привыкнуть к тому, что он постоянно так себя ведет, когда я рядом. Уж не знаю, чем ему так не угодила, – наигранно произнесла Алке́ста и, достав из складок платья сочное красное яблоко, вонзила зубы в мякоть, откуда начал стекать сок, блаженно застонав и прикрыв глаза. Рука Ве́даса на мгновение дрогнула, и я не смог сдержать довольного оскала, когда он кинул быстрый взгляд на Высшую, которая принялась слизывать сок с пальцев.

Я догадывался о том, какие эмоции он испытывает к Алке́сте. Тогда, на отборе, почувствовал вкус его ревности. Судя по всему, джинн так и не нашел сил и смелости признаться в этом банши, с которой они долгое время были лишь напарниками, спасающими чужие шкуры и разум от опасности. Если эмоции и желания Ве́даса читались как открытая книга, то Алке́сту я не мог разгадать до сих пор. Ее легкомысленность, бешеная энергия, протекающая по венам, были неподвластны моей магии. Высшая была замком, ключа для которого не существовало.

– Нам нужно активировать следующие магические символы, которые помогут… – продолжал упорствовать Ве́дас.

– Вед, подожди, с чего ты так уверен, что это сработает? – чуть склонив голову, я провел большим пальцем по губе, слегка надавив на нее.

– Потому что этой тварью кто-то управляет, – вклинилась в разговор Алке́ста. Банши смиренно сложила липкие от сока яблока руки, прислонилась спиной к дивану и шумно выдохнула. В ответ я вскинул правую бровь вверх, ожидая дальнейших разъяснений, на что Алке́ста закатила глаза. Она наверняка считала меня глупым. Определенно.

– Если бы у этой, назовем ее, субстанции не было мозгов, она бы убивала всех, вне зависимости от расы и пола, наличия магии и других особенностей. Но она истребляет только сатиров, и с определенной последовательностью: кто-то жаловался на боли, вызванные болезнью, кто-то желал получить несметные богатства, кто-то мечтал обрести любовь и прожить с ней до конца своих дней. Все сатиры, которые что-то открыто выражали вслух – погибали спустя несколько дней, полностью обескровленные.

– Жаловался на боли какого рода? – данный факт резанул слух и отозвался неприятным комом, образовавшимся в душе.

– У сатиров есть некая особенность: когда они достигают тридцати лет, кости и копыта начинают в прямом смысле слова крошиться. Существо медленно, но мучительно умирает, не может передвигаться самостоятельно, по сути, становится овощем, за таким нужен круглосуточный уход. Многие сатиры, беспечность и веселый нрав которых были известны на много километров, становились собственной тенью и желали лишь одного – скорейшей смерти. Но никто из сородичей не хотел брать такой грех, боясь прогневить богов.

– И на основе этого вы решили, что этой тварью кто-то управляет? Но как? – Я не мог понять, какой силой и властью надо обладать, чтобы управлять подобным. Тем, кто таится в темноте и питается кровью сатиров, забирая все до последней капли.

– А это нам и предстоит узнать. – Ве́дас взмахнул рукой, и очертания комнаты, где мы находились, начали таять. Вместо стен появились деревья, вместо пола – зеленый ковер травы, вместо потолка – голубое небо, где играли грифоны и пегасы.

– Мог бы и предупредить, что собираешься нас перенести, – пробурчала Алке́ста, которая плюхнулась с дивана, потеряв опору. Ее белоснежное платье водопадом рассыпалось по траве, пачкаясь. Ве́дас стремглав бросился к банши и помог ей подняться, задержав руку на пару мгновений больше положенного на талии.

Я скрестил руки на груди и с упоением наблюдал, как у Ве́даса, встретившегося со мной взглядом, подступал румянец к лицу. Сила, таившаяся в нем, могущество, несоизмеримое ни с какой магией, и какой позор – стена дала трещину. Я скалился, пока Алке́ста отряхивала подол платья, и продолжал невинно хлопать глазами, когда Ве́дас внимательно следил за каждым движением банши. Я не выдержал и засмеялся, когда Высший облизнул губу, увидев, как девушка поправляет платье на груди.

– Я делаю что-то смешное, малыш? – недовольно насупившись, банши вскинула руку, и ее почти что прозрачная магия направилась ко мне, желая заключить в кандалы. Выставив руку вперед, я создал щит вокруг себя и закрыл разум барьером, как и учил Клерс. Высшая улыбнулась, точно рысь, получившая дозу свежего сырого мяса. Она была довольна моими успехами. Ради такой реакции я тренировался по восемь часов в день, делая перерывы на мимолетные перекусы. Ве́дас говорил, что злость и агрессия – лучшие союзники в борьбе. Стоит им дать управление – и шансов на выживание у врага не будет.

И действительно, я ложился спать голодным после нескольких часов изнурительных тренировок. Несколько недель воздержания и отказа от близости сделали из меня монстра. Я почти что не пользовался магией, когда выходил на бой. Ве́дас первое время пытался приструнить, говоря о том, что кулаки пускают в ход только слабаки. Но когда мои удары приходились по телу джинна быстрее, чем его магия наносила мне увечья, он взял свои слова обратно. Моя магия бурлила по венам, желая, чтобы я освободил ее, ослабил оковы, но я не мог. Нужно уметь орудовать кинжалами, которые в итоге спасут тебе жизнь в момент, когда этого