Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

Ком тем временем совершенно спокойно пошел дальше, в сторону Аусины. Которая была попросту в ужасе от того что монстр, едва не лишивший её жизни, пришел завершить начатое.

— Ауси-и-и-ина, — весело хохоча протянул Ком, неторопливо направляясь к богине.

Август тем временем заставил появиться рядом с собой девушку-фамильяра. Айя, удивленно посмотрела по сторонам и нервно сглотнула. На мгновение наши глаза встретились, но она поспешила отвести взгляд.

— Сможешь ей помочь? — спросил он, указав на лежащую в крови Эару.

— Попробую… — голос девушки-фамильяра дрогнул, но она взяла себя в руки поспешила помочь Булочке.

— Остановитесь! — крикнул я, вновь попытавшись вырваться.

— Хватит Аксель, — тихо сказал Август. — Просто не мешайте нам. Мы пришли сюда не за вами, а за ней. И боюсь что не уйдем раньше чем прервется жизнь Аусины.

— Ублюдок. Мы считали тебя другом. Мой отец считал тебя другом! Как ты мог просто взять и предать всех нас!?

— Простите, но иначе нельзя, — покачал он головой, стараясь не смотреть на нас.

— Иначе нельзя!? Убить одного из Архимагов, предать тех кто считал тебя другом, и ради чего? — это уже воскликнула Тирра. — Кого ты так сильно хочешь убить, что готов принести в жертву множество людей.

— Действительно, — усмехнулся Ком. — Расскажи им, кого ты так сильно ненавидишь.

— Вас это не касается, — Август явно не слишком хотел делиться подобным с нам.

— Нет уж! Рассказывай! — Тирра оказалась рядом с мужчиной и ткнула ему пальцем в грудь. — Или достань свой гребанный меч висящий на поясе, и убей дочь, стоящую прямо перед собой!

— Дочь…? — на лице Августа одновременно пробежало столько разных эмоций, что было ясно, он поражен таким заявлением.

Значит… я был прав. Вопрос только в другом, как давно Тирра знала об их родстве?

— В чем дело? Не ждал да!? Да я вот тоже была в шоке от такого! Вот уж не думала, что мой отец окажется таким мудаком!

— Но… Я… — Август попросту растерялся, столкнувшись лицом к лицу со своей плотью и кровью.

Их разговор привлек не только мое внимание, но даже Кома. Который ненадолго забыл о том, что собирался прикончить возрожденную Аусину. Богиня же, тем временем не собиралась продолжать прятаться, она резко выпрыгнула из-за трона и бросилась в мою сторону.

— Не двигайся, тварь! — рыкнула Аусина, и теперь она уже не выглядела напуганной. Наоборот, в её голосе звучала настоящая сталь, а к моему горлу прижался сияющий клинок.

— Что ты творишь? — Я был ошарашен таким неожиданным поворотом событий, вместо того чтобы напасть на Кома или Августа, она взяла в заложники меня. И самое поганое из за проклятых шипов я даже ничего сделать не могу.

— Заткнись! — подобно змее прошипела она. — Я тут не умру! Не в пасти этого поганого монстра.

— Как грубо, — усмехнулся Ком, скрестив руки на груди.

— Может ты и силен, но у тебя тоже есть слабости, — бросила богиня, обращаясь к нему. — Например, он.

— Если ты думаешь что мы друзья, то глубоко заблуждаешься, — едва сдержал я смех от услышанного. Ком скорее сам прикончит меня, чем попробует спасти.

— Друзья? Что ты, Ультиас не знает что такое «друзья». Для него все делятся на три категории, враги, те кого можно использовать и еда. Но ты… ты его слабое место вовсе не по тому. Понятия не имею, как вы разделились, но этот процесс прошел не так как должно и между вами сохранилась связь. Умрешь ты, умрет и он.

— Возможно, — Ком остался невозмутим. — Но уж точно не сразу, и прикончить тебя, я, вне всякого сомнения успею!

Странно, но после этих слов я почувствовал, как шипы словно становятся меньше. Более того, если раньше мне казалось, что сил становилось все меньше и меньше, то теперь я ощутил их приток.

Кажется, Аусина оказалась права и моя гибель будет грозить неприятностями для Кома, именно поэтому он лишь обездвижил меня, не причинив особого вреда здоровью. А сейчас, наоборот, дает мне шанс высвободится, стараясь не провоцировать богиню.

В голове невольно пронеслись мысли, что может дать Аусине сделать свое дело и лишить меня жизни? В таком случае Ком точно умрет, но… тогда он вполне может убить и Вику, и Тирру, просто чтобы отомстить.

Раз мы с ним связаны, надо использовать это как-то иначе.

Как только я ощутил что могу вырваться, то немедленно сделал скачок, выскользнув из «лап» богини. Клинок божества все-таки чиркнул мне по щеке, немного опалив лицо магией Света, но ничего смертельного.

Стоило мне это сделать, как шипы, ранее удерживающие меня, резко выстрелили в сторону каменной женщины, пронзая её руки, ноги, грудь. Аусина закричала, выплюнув кровь, а я ошарашенно взирал на эту картину.

Теперь я питал к неё ещё меньше симпатии чем раньше.

— Я… не хочу… умирать… — хрипела умирающая богиня, смотря на подошедшего к ней Кома. Тот грубо взял её за подбородок и повернул к себе. Глаза женщины расширились в ужасе, а монстр коснулся её бледных губ своей пастью.

Едва ли это можно было назвать поцелуем, но кажется Ком именно это и пытался сделать.

— Прощальный поцелуй моя милая, — усмехнулся он, отстранившись, а затем вонзил свой палец ей в лоб.

Аусина застонала от боли, но почти сразу этот вопль превратился в хрип, лицо её исказила гримаса ужаса и агонии, но почти сразу лицо стало меняться. Вначале превратившись в лицо старухи, а затем в пыль. От неё осталось лишь каменное тело, которое тоже потеряло эластичность превратившись в бездушную статую.

Со смертью Аусины изменилась и атмосфера царящая тут. Если раньше мы ощущали странное воодушевление, и все казалось ярким и солнечным. То сейчас это место разом превратилось в склеп, словно из него ушла вся божественность.

— Ням-ням, — хихикнул Ком, разворачиваясь к нам.

— Значит, если я убью себя, умрешь и ты, — прямо сказал я, встав между Комом и моими друзьями.

— Тебя не так уж и просто убить, ты должен был это понять. Когда казалось бы спасения нет, ты выживал. А все благодаря мне. Лучше бы спасибо сказал.

— Ты убил моего отца, ублюдок. За это я тебе точно спасибо не скажу, — покачал я головой, положив руку на рукоять револьвера. Раз не берут черные сферы, попробую воспользоваться умножением.

— Всякое бывает, — пожал он плечами. — Но душа твоего отца не во мне, так что вполне возможно он ещё где-то существует.

И вновь я об этом слышу.

— Все, мы закончили,