Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Она такая милая после целого дня работы с укреплениями, — с широкой белозубой улыбкой сообщил Бейес Юмону.

Разбившиеся на небольшие группы Чёрные Полосы сидели подле костров. Всё руководство, включая даже сержанта Лотара и капрала Килару находились на офицерском сборе. Остальные отдыхали.

— Будешь дальше её подначивать, — сказал «новичок» Юмон, принятый в Полосы во время нахождения в Монхарбе, — сам же потом пожалеешь.

Юмон тоже разглядывал содержимое своей миски, и обычно невозмутимое выражение сменилось на его лице лёгкой гримасой омерзения.

— Конина, точно вам говорю, — пробормотал молодой парень. — Начали рубить скот. Это мясо точно оттуда.

— Не забывай, что почти всё сгружается на свободные телеги. Никто не бросает мясо на произвол судьбы, — заметил Мелкет.

— Видимо нам перепала самая старая и больная кляча, — одновременно с ним предположила Дэлия, вытянув ноги. — А может кто-то из ублюдков Совета Знати таскал с собой кусок, раскопанный на конском кладбище? — она вздохнула. — Убить готова за жирную рыбину, запечённую в глине на углях, где-нибудь на берегу моря. Жёлтую от пряностей, завёрнутую в водоросли. И кувшин вина, и ещё достойного паренька из деревни. Крепкого такого фермера…

— Двуликий меня побери, хватит уже! — взревел Бейес. Он наклонился и сплюнул в огонь. — Ты одну только историю знаешь — как подмяла какого-то свинопаса с пушком на щеках. Проклятье! Дэлия, мы её уже тысячу раз слышали. Как ты по ночам убегала из отцовского поместья, чтоб ладони да колени перепачкать на берегу. Где это было, напомни? Ах да, запамятовал, в воображении маленькой девочки…

Брошенный нож вонзился в правое бедро Бейеса. Тот взвыл, отпрянул, а затем схватился за ногу.

Полосы за соседними кострами начали оборачиваться, щурясь во тьме и лёгком снегу, который начал падать пару часов назад. Любопытство их, впрочем, оказалось недолговечным.

Бейес разразился потоком грязных ругательств, пытаясь обеими руками остановить кровь. Со своего места поднялся Фолторн, которого Изен обучил самым основам исцеления.

— Видишь, чем всё заканчивается, когда взрослые нас оставляют поиграть самих? — хмыкнул маг. — Не дёргайся, Бейес, — добавил он, подойдя ближе, — я тебя подлатаю… много времени не займёт…

— Поторопись, — проревел в ответ рыжий олсмосовец, — чтобы я быстрей смог перерезать горло этой сучке.

Фолторн оглянулся через плечо на женщину, затем наклонился поближе к Бейесу:

— Полегче. Она малость побледнела. Не попала, значит…

— Так куда же она на самом деле целилась⁈

Мелкет поднялся на ноги, качая головой, и посмотрел на Дэлию.

— Килара будет тобой недовольна. И молись, чтобы капрал не рассказала сержанту. Стоять тебе тогда на дежурствах до самой, быть может очень близкой, смерти.

— Он ногой дёрнул… — Дэлия отвела взгляд.

— А ты в него метнула нож, — не повёлся Мелкет.

— Он меня обозвал «маленькой девочкой». Спровоцировал, — сплюнула она.

— Не важно, как это всё началось. Попробуй извиниться: может, Бейесу того и хватит…

— Ещё чего, — буркнул Бейес. — Скорей Двуликий сам себя в зад поимеет.

— Фолторн, ты кровь остановил? — Мелкет покосился на волшебника.

— Почти… — пробормотал он. — Я не так хорош в этом, хотя видит Троица, опыт течёт рекой.

Подняв окровавленный нож, колдун бросил его в сторону Дэлии. Тот упал ровно к её ногам.

— Вот спасибо, Фолторн, — возмутился Бейес. — Теперь она может ещё разок попробовать.

Через миг нож вонзился в землю между сапогами рыжего бойца. Все взгляды впились в Дэлию. Фолторн облизал пересохшие губы. Лезвие пролетело слишком близко от его левой руки.

— Я туда целилась, — сообщила женщина.

— Ну, что я тебе говорил? — до странности высоким голосом спросил Бейес.

Маг глубоко вздохнул, чтобы замедлить отчаянное сердцебиение. Мелкет подошёл и выдернул нож из земли:

— Думаю, пока пусть побудет у меня.

— Плевать, — бросила Дэлия. — У меня других полно.

— И ты их из ножен доставать не будешь, — нахмурился мужчина.

— Не волнуйся, не буду. Пока меня никто не провоцирует, — Дэлия скрестила руки на груди.

— Чокнутая сучка, — пробормотал Бейес.

— Она не чокнутая, — возразил Фолторн. — Просто устала, как и все мы. А ещё скучает по…

— Какому-то юному фермеру из деревни, — ухмыляясь, закончил Бейес.

— Двоюродный братец её, небось, — добавил волшебник, правда так тихо, чтобы расслышал только рыжеволосый соратник. Тот расхохотался.

«Ну, вот и всё, — мысленно вздохнул Фолторн. — Ещё один опасный миг на бесконечном марше миновал, и пролилось лишь чуть-чуть крови».

Не только Полосы, устала вся Первая армия. Извелась. Изголодалась. Измучилась постоянными налётами и сама себе опостылела. Вынужденная прикрывать неблагодарных беженцев, которые вместо поддержки и помощи могут лишь огрызаться и ненавидеть, и не имеющая возможности полноценно им ответить. Взвалившая на свои плечи слишком много всего.

Солдаты брели по бесконечным извилистым дорогам, по брошенным поселениям, по разрушенной стране, которую некогда звали домом. Первая армия ждала развязки. Она жаждала крови, но до сих пор кровь лилась по большей части её же собственная. Ссоры перерастали в открытую вражду, и ситуация становилась лишь хуже.

Командование делало всё, что могло, дабы поддерживать дисциплину, но они были так же измотаны, как и остальные. Хуже того, среди капитанов рот было очень мало офицеров, достойных своего звания.

«Сайнады тоже не дремлют, стараясь выбивать в первую очередь именно старших по званию, сионов и последних магов», — подумал Фолторн.

Ходили слухе о новых рекрутах и офицерах, которые, дескать, выступили им на встречу со стороны Магбура, но пока что из таких был лишь генерал Хельмуд Дэйчер. Остальные же… слухам было более месяца. Даже улитки пришли бы к ним за это время.

Сейчас же, когда они упёрлись в Дахабские горы, ситуация и вовсе стала максимально напряжённой. Будет бой, это очевидно. Командование то и дело ведёт оживлённую беседу и готовится к схватке, вопрос лишь в том, что они задумали? Фолторн пробовал разговорить Изена, но лейтенант лишь отмахивался. Он постоянно был занят, занимаясь, казалось, сразу всем и сразу. Ещё и руку успевал себе лечить!

Если бы не беженцы, то Первая могла бы бежать вечно. Так, наверное, Логвуд и задумал. Если у него имелось хотя бы капля мозгов. В конце концов, он мог в любой момент дать последний бой. Героический и возвышенный