Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

– Это он пытался меня подговорить, чтобы я вам врал! Никакие боги с ним не говорят!

У Кощея все похолодело внутри: проклятый дикарь…

– Честнопредал, – загудела толпа магогов восхищенно. Шмыга упивался признанием толпы, он даже не смотрел на Кощея. Жизнь бывшего воеводы висела на волоске, сделать что-то в такой ситуации было сложно, но одна возможность еще оставалась. Только бы сработало. Кощей тайком достал жезл, полученный от Вия, и направил на тело убитого магога. В виде варколака вставал далеко не каждый покойник, обычно один из трех. И один из тысячи оказывался упырем, гораздо более сильной версией воскресшей нежити. Кощею повезло, мертвый дикарь встал на ноги и, повинуясь мысленному приказу Кощея, отданному с помощью волшебной короны, воскресший труп двинулся к Шмыге.

– Мертвая еда двигается, – закричал самый глазастый из магогов, остальные отпрыгнули в сторону.

– Его слова, сказанные против меня, разозлили богов, – пояснил Кощей толпе, – теперь его будут преследовать мертвецы, пока не съедят.

В глазах Шмыги мелькнул ужас, он завороженно смотрел на приближающегося мертвеца.

– Прости, козяивн, – взвыл Шмыга и рухнул на колени, – любимец богов и слово их! Он, он богов слышит, – дикарь яростно вскочил с земли и начал истово убеждать собравшихся вокруг соплеменников, – он колдун великий!

– А чего боги хотят нам сказать-то? – Шаман подозрительно покосился на странного колдуна.

– Что пришло время грабить, убивать и поедать трупы врагов в огромных количествах.

– Точно, наши боги! – зашумела толпа вокруг.

– Ты говоришь, что пришел день великой кукарямбы? Тот день, что был предсказан давным-давно?

– Именно. – Кощей солидно кивнул, хотя понятия не имел, ни что такое кукарямба, ни что это было за предсказание.

– Позволь тебя обнять, – зарыдал шаман и кинулся в объятия Кощея, в его руке сверкнул нож, но кулак воеводы опередил лезвие магога, направленное в спину. Долгое общение со Шмыгой не прошло бесследно.

– Честнопредал, – зашумели в толпе магогов.

– А боги колдуна защитили, – тут же загудели им в ответ другие голоса.

– Это точно наши боги. – Шаман медленно вставал на ноги, потирая ушибленный глаз.

Глава 35

Спасатели спешат на помощь

Стражник в очередной раз прошелся вдоль решетки; обходы черниговская стража делала регулярно, понимая важность пленников. Аленушка и Лютополк сидели в отдельных камерах, Иван Быкович сидел чуть в стороне; решетки, отделяющие богатыря от свободы, были толще в два раза. Вольга лично проверил их на прочность, убедившись, что сломать их более слабому богатырю не под силу. Иван пробовал несколько раз, но без особого успеха. Камеру Аленушки обставили по-княжески: меха, большая пуховая кровать, занавески. Даже бочка для принятия ванн была за загородкой. Царь Мстислав лично осмотрел камеру, убедившись, что нигде не течет и ниоткуда не дует. В клетке Лютополка, напротив, был только пук соломы – после того как галицкий воевода улучил момент и укусил за ухо тюремщика, пришедшего его кормить. Еду ему тоже давали самую плохую, он же в свою очередь то и дело осыпал бранью стражников и грозил всеми карами земными.

– Но ведь нас же спасут, правда?

Аленушка целыми днями ныла, постоянно надеясь на спасение.

– В сказках всегда царевен спасают, а я почти царевна…

– Тут не сказки, тут суровая жизнь, – отрезал Лютополк грубо, – сгнием мы тут. Некому нас спасти.

– Это вы со зла так говорите, – Аленушка размазывала слезы по лицу, – со зла; правда, Иван?

Богатырь тяжело вздохнул:

– Тут целое войско у Святогора, да сам Чернигов – крепость прочная. Сейчас зима уже к концу подошла, дороги непроходимы, снег тает, половодье. Войско только через месяц можно будет двинуть. Вот только это гиблое дело: тутошнее войско – не меньше нашего, да еще с такими богатырями во главе. Еще я слышал, Змей Горыныч у них. Даже если и двинет Киев войска, тут и полягут они все…

– Говорю же, – сплюнул на пол Лютополк, – сгнием мы тут.

Аленушка заплакала, тихо всхлипывая и постоянно утирая слезы рукавом.

– Ну да ты меня не слушай, – попробовал успокоить ее Иван, – я только по названию богатырь, а так – простой землепашец. В военном деле не шибко смыслю. А вот князь Даниил – он серьезный воевода. Может, и придумает чего-нибудь…

– Ничего он не придумает, – оборвал его Лютополк, – злой он человек и страшный. Бросит нас и забудет.

– Чего это ты так о нем, – удивился богатырь, – это же твой князь, галицкий.

– Да какой он мой, – пробурчал Даниил, – хочешь, расскажу, как мы с ним познакомились?

– Рассказывай, все равно делать тут больше нечего.

– Был хороший день, солнечный. Я его как сейчас помню, хоть и совсем мальцом был, отец в кузнице работал, мама… в доме готовила что-то. Сестренки и братья – играли. Я с ними. В прятки мы играли. Я за стог сена спрятался, хорошо спрятался, меня долго найти не могли. Даже слишком долго. Я уже устал ждать, вылез, чтобы сказать – вот я, где был. А во дворе… сестренки и братики в лужах крови плавают. Отец возле стены лежит, стрелами утыкан. И мужчины какие-то во дворе. Чужие. С оружием. А возле амбара мама моя кричит, какой-то воин с нее одежды сорвал, смеется. А посреди всего этого два всадника, один взрослый, а второй – мой ровесник. Я, наверное, испугаться должен был, но меня такая злость взяла, что я, вместо того чтобы бежать прочь, кинулся на них…

– Ты совсем дурной, при ребенке такое рассказываешь! – рассердился Иван Быкович.

– Ничего, пусть знает, как оно бывает в жизни. Я еще младше ее был, когда все это приключилось.

– А что дальше было? – Аленушка была напугана, но еще больше заинтересована этой историей.

– Старшим был Роман Галицкий, батюшка князя нашего светлейшего Даниила, который тогда молодым был и рядом с ним находился. И этот Роман своего сынка и учит – вот, говорит, как надо с непокорными поступать, остальные бояться будут. Я его попытался за ногу укусить, но он меня ударил сапогом в лицо. Я встал и снова на него кинулся, и опять он меня на землю сбил. Уже плывет все перед глазами, но я все равно встал и снова на него кинулся. Он опять меня ударил, но рассмеялся: «Смотри, говорит, какой волчонок попался. Вот тебе, сын мой любезный, и игрушка, и задание. Делай что хочешь, но через год я ему мешок золота в руки дам и на край княжества отвезу. А он вернуться должен и все золото до монетки принести назад».

– Ничего себе, – даже Ивана проняла история Лютополка, – и чего дальше было?

– А он тогда впервые взглянул на меня, взглядом