Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

этом деле? — удивилась она. — Я слышала об этом молодом человеке, но никогда не встречалась с ним. Он служил королю, а я, если и появляюсь во дворце, то лишь навещаю леди Евлалию, с которой меня связывает давняя дружба. Вы знаете, что такое королевский дворец, и понимаете, что покои Жоана и обитель его двоюродной бабушки — это два разных мира.

— Я понимаю это. Однако есть обстоятельства, которые мне необходимо прояснить, а именно то, что вы представили ко двору Маргариту де Ривер, которая в данный момент претендует на роль невесты короля. Как мне известно, кавалер де Лапорт, будучи приближённым его величества, не раз высказывался о вашей подопечной не самым лучшим образом.

— Я слышала об этом и была очень огорчена, — кивнула она. — Не знаю, за что он невзлюбил нашу девочку, но мне доподлинно известно, что он позволял себе высмеивать её происхождение. Я полагаю, он был подкуплен кликой де Байе, который любыми средствами продвигает к трону свою Анжелику.

— А что вы думаете об этой девушке?

— Она довольно красива, — пожала плечами графиня. — Хотя, как мне кажется, ей недостаёт искренности, как, впрочем, многим девушкам, выросшим в столице.

— Вы встречали её во дворце?

— Она с юных лет появлялась на женской половине, чтоб обучиться манерам и ознакомиться с придворными правилами. Как я слышала, она не слишком умна.

— Де Лапорт когда-либо обращался к вам с предложением оплатить его услуги по продвижению Маргариты?

— Вот вы о чём, — усмехнулась она. — Конечно, нет! Я ей никто, лишь принимаю участие в её судьбе, не более того. У неё есть родственники: отец, брат, дед, который, кстати, имеет должность при дворе. Так что нет, ко мне он не обращался.

— Теперь другое обстоятельство, которое вынудило меня обратиться к вам. Дело в том, что кавалер де Лапорт был отравлен очень странным способом. Насколько мне известно, этот составной яд имеет у нас название «Штандарт Кальдерона».

Он внимательно смотрел на неё, и от него не укрылось, что старая дама на какой-то момент потеряла самообладание. Она невольно сжала в кулачки свои длинные сухие пальцы, поджала губы и её взгляд затуманился. Но это длилось лишь мгновение. Она вздохнула, откинулась на высокую спинку кресла и печально кивнула.

— Так вот в чём дело. Вы пришли сюда, чтоб расспросить меня о той неприятной истории, а вовсе не из-за того, что я вызвала сюда Маргариту. Это было давно, ваше сиятельство, и я не люблю об этом вспоминать. Тот случай стал для меня огромным потрясением, моя жизнь рухнула. К тому же я чуть не закончила свои дни на костре. Сама Дама Белой башни ополчилась на меня и, ткнув в мою сторону своим острым пальчиком, заявила, что я ведьма. На моё счастье нашёлся человек, который заступился за меня и доказал мою невиновность, но моя жизнь уже была сломана. Зачем же снова вспоминать об этом?

— Я вижу слишком много совпадений в этих двух делах, — пояснил Марк. — Некто пытается очернить возможную невесту короля, в её доме находят тело мёртвого рыцаря, убитого с помощью редчайшего яда, называемого «Штандарт Кальдерона». Мог ли я пройти мимо такого сходства?

— Я понимаю, — она взяла со стола закладку в виде серебряного пера и какое-то время вертела его в руках, а потом заложила ею книгу, которую читала, и отодвинула её в сторону. — Хорошо, я расскажу вам, как всё было! Этот негодяй Кальдерон явился ко мне ночью, когда отца не было дома и стал делать непристойные предложения. Я хотела прогнать его, но он насильно обнял меня и поцеловал, после чего ему стало плохо, он упал и умер.

— В вашей спальне? — уточнил Марк.

— Откуда вы знаете? — насторожилась она. — Король Франциск обещал сохранить обстоятельства этого дела в секрете!

— Но не от своей тайной полиции, — пожал плечами Марк, уклонившись от ответа.

— Я вижу, вам многое известно, — вздохнула она. — Я скажу вам правду. Он пришёл, чтоб шантажировать меня и тем самым добиться моей благосклонности. Я и раньше слышала, что он добивался некоторых дам подобным образом, однако, не думала, что такое может случиться со мной. Но у него действительно были сведения, которые могли разрушить мои надежды стать женой Франциска. Многие помнят его стариком, но в те годы он был так же красив, как Арман, и каким через десять лет станет Жоан. Это был настоящий Монморанси! Высокий, статный, с синими глазами и великолепными каштановыми кудрями! Я просто потеряла голову, увидев его, и мечтала стать его женой, а вовсе не королевой. И вот это всё оказалось под угрозой! Я вовсе не собиралась уступать Кальдерону, надеялась, что когда он обнимет меня, я подниму крик, сбегутся слуги, и я обвиню его в нападении, после чего ему уже никто не поверит, что бы он не говорил обо мне! Но едва он меня поцеловал, как рухнул на пол и начал задыхаться. Я перепугалась и позвала служанку, а та перепугалась ещё больше и так заголосила, что её вопли были слышны на улице. Внизу собралась толпа, в дом ворвались рыцари короля, они прибежали на крики этой мерзавки, и я уже ничего не могла с этим поделать! К тому же она заявила, что это я убила господина Кальдерона. У нашей семьи при дворе было много врагов, которые воспользовались случаем всё обернуть против моего отца, а я была лишь средством устранить его от трона.

— Но как оказалось, что в вашу помаду был подмешан мускус, а вы об этом не знали?

— Понятия не имею! Может, это сделала та злобная девка, которая погубила мою репутацию? Её подкупили мои конкурентки или эта интриганка Лафайет! Она же ненавидела меня за то, что я отбила у неё короля. А может, такая помада была не только у меня, но и у других дам, с которыми встречался Кальдерон, но не повезло именно мне!

— А откуда у вас была эта помада?

— Не помню, я купила её у какого-то аптекаря. Мне понравился её оттенок.

— Вы всегда покупали помаду у обычных аптекарей?

Она подозрительно взглянула на него.

— На что вы намекаете, господин граф?

— Я не намекаю. Мне известно, что герцогиня Евлалия и её фрейлины, а также дамы благородных семейств заказывают пудру, помаду и притирания королевскому парфюмеру.

— Обычно так и было, но в тот раз… Это была обычная помада с улицы аптекарей, с ароматом фиалок, нежного персикового цвета, — она устало посмотрела на него. — Это было так давно. Я до сих пор не знаю, кто