Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Жестянщик кивнул и тут же пояснил:

— Смотри, здесь все  проще простого. Дело в том, что в регистрационных документах можно затереть все что угодно, только не глобального значения данные. Сама система сделать этого не позволит. И что мы видим? Тут сплошные пустые строки, а это значит, что здесь явно уничтожали данные. Конечно, все эти лишние строки уберутся, когда документ осядет в архиве, а там, скорей всего, он и вовсе затеряется. Но для нас даже того что есть, вполне хватает, чтобы считать Темного полноценным Архимагом, — и через незначительную паузу дополнил: — И даже выше.

— Как это выше? Что может быть выше? — округлив глаза, спросила Элле.

— Демиург, — тихо очень серьезным голосом ответил  артефактор, пристально глядя в глаза ассасина.

— Э-э-это слишком, Хати… Да ты гонишь!

Жестянщик шумно вздохнул.

— Элле, вначале ты посмотри, что из неуничтожаемого там осталось в карточке Темного, а потом и поспорим. Одного только Основоположника магии Аффекта достаточно. Ты представляешь себе, что такое основатель целого направления магии?

— Не-е-ет, но, думаю, это очень…

— Вот и я под впечатлением… Или вот, здесь значится, что твой предполагаемый противник  Основатель боевого стиля Яра Рекуса. Ты спец по единоборствам, знаешь, что это за зверь?

— Нет, — односложно ответила ассасин, удивленно потупившись. — Теса Рекуса знаю, стиль Лефаров… Настоящий мастер Теса Рекуса — это страшный противник, без использования магии победить нереально.

 — Так, сейчас посмотрим в сети…

И  буквально  через минуту  Хати присвистнул:

— Элле, такая боевая школа существует, она зарегистрирована Системой и по рейтингу боевой эффективности стоит на первом месте. И да ее основатель Яр Роу Темный. О-о-о, - протянул артефактор, - а список адептов и вовсе впечатляющий.  Смотри, Элле.

— Офигеть, давай-ка Хати, сворачивать это рейд, такая информация может стоить жизни не только нам, но и нашим родам.

—  Согласен, уже все команды на отход Жужаку отданы, только перелистну страницу. Не прощу себе, если не подсмотрю, что дальше.

Сказано — сделано, и сразу после этого артефактора словно переклинило.

На первой же строке второй страницы регистрационной карточки значилось:

                Мастер Темной Атефакторики,  ранг высший +  

Отошел он от пощечин,  с любовью и изяществом отпускаемых ассасином.

— Хати! Хати, что с тобой?

—  Я в порядке, в порядке, — выпалил Хаттер, отбегая. Отдышавшись и осторожно изучив  свое горящее лицо  и  челюсти на предмет сохранности  костей и зубов, надежда своего рода выдал скороговоркой:

— Все сматываемся. Это и в самом деле очень серьезно…

Отзыв Жужака и его разборка заняли куда меньше времени, чем запуск.

А потом они напряженно и слажено работали. И только тогда, когда пара из ассасина и артефактора совместными усилиями креативно привела рабочую келью в вид, имитирующий долгий загул, они смогли  с облегчением выдохнуть и спокойно поцеловаться.

                                    ***

Через некоторое время.

—  Хати,  что думаешь? Я совсем запуталась.

— Думаю, Элле, Пояс Миров ждут кардинальные перемены. И начнутся они здесь, в Академии. А наша главная задача — встать на правильную сторону.

Глава 18. Темная Альма-матер

Пламенеющий глубоко дышал и, раздувая ноздри, принюхивался, словно хищник. В воздухе повисло предчувствие приближения чего-то непонятного, неясно хорошего или плохого.  И вся эта дробящая двойственность выводила гиганта из себя, хотя внешне он выглядел бесшабашным, громким и жизнерадостным. Ну, как всегда.

Несмотря на то, что Черная Язя быстро все подхватила, закрутила и направила в нужном направлении, чувствовал он себя не очень, и это еще слабо сказано. На самом деле он сейчас, можно сказать, находился в полной растерянности или даже прострации. И совсем не из-за нападения Хищных Цветов или гарантированных в будущем осложнений с главой одного из факультетов — нет, совсем нет. К подобным стычкам он уже давно попривык, да и к преподам частенько попадал в немилость. Тем более что на этот раз он выступал на стороне самого хозяина Чернильной башни, а значит, самой сильной стороны, хоть и малочисленной. Так что это, конечно, тревожило Пламенеющего, но было не критично. В основном дискомфорт ему доставляло непонимание, вернее, полное непонимание.  И дело тут было вот в чем. Во все времена у всех народов и даже рас для воинов одним из основных непреложных правил является детальный разбор своих ратных дел, и Аллоу тут не был оригинальным.

Его потрясло, с какой скоростью и даже легкостью этот соискатель — глава Темного Саботажа — отправил на перерождение лидеров Хищных Цветов. Ну ладно, напыщенный индюк Фос Экер не так уж и хорош, его смерть еще можно допустить. Повезло, наконец, так звезды легли, глупость, конечно… Но вот Элле Марри это совсем другое дело! Эту хрупкую бесшабашную красавицу с факультета ассасинов побаивались задевать, даже преподаватели не единожды получали от нее отправку на тринадцатый пост. Поэтому неугомонный Пламенеющий и мучился, раз за разом прокручивая в памяти недавнее столкновение, но ясности это не добавляло.

«И как только этот Яр попал в нее? Как?! Ведь это шило вышла за моей спиной! Не по-ни-ма-ю…»

Пламенеющий пытался представить, как это могло реализоваться и никак не мог сопоставить время на принятие решения, траектории движений, удары и самое основное: как удалось этому невозмутимому обойти скилл ассасинов.

«И что же это у нас получается? Ведь если Элле зашла мне за спину, и я был ее целью, что неоспоримо, у нее не только должен был в два раза подскочить наносимый урон, но и увеличиться статы уклонения и ловкости…  А вот так! Ни хрена у нас не получается».

По-настоящему задуматься было над чем. Ведь Аллоу занимался, сколько себя помнил, каждый день с самого раннего детства — Тотхесе еще не взошел, — а он уже весь в поту на семейном полигоне. И неважно гроза ли с проливным дождем или холод с воющей вьюгой, он с завидным упорством молотил по боевым фантомам, ну, или они колотили его.

Благо отец денег на обучение сына не жалел, выделяя огромные суммы и на артефакт — создатель боевых имитаций, — и на лучших наставников. Да и сам он, совсем еще мальчишка, сразу прикипел к боевым искусствам, проводя большую часть жизни в залах и на полигоне. Затем была Академия с ее бесконечной борьбой за выживание, где за пять