Фантастика 2026-42 - Соня Марей

class="p1">Столярная принадлежало какому-то мистеру Хильцу Вультеру, мужчине пятидесяти шести лет. Она существовала уже семьдесят лет, передаваясь по наследству от самого деда, который её и организовал. Никаких до этого прегрешений за ними не наблюдалось, и даже финансовых каких-то вопросов никогда и ни у кого к ним не возникало.

Мужчина жил скромно, имел небольшой дом, который делил с его столярной стену. Дети, жена, рабочие — всё как положено.

— Нужны списки всех тех, кто на него работает, — произнёс Кондрат.

— Тогда нам надо в районную ратушу, — ответил Цертеньхоф сухо. — Там можно вытрясти подробности.

Ратуши были чем-то типа администраций района. Они отвечали за свой район и отчитывались перед главной ратушей, передавая ей всю необходимую информацию. Но вся необходимая информация — это не абсолютно вся. То есть, какие-то незначительные детали, которые, казалось бы, ни на что не влияют, оседали в её архивах.

Здесь Кондрат узнал подобранности жизни этой столярной, некоторые из которых вызывали даже вопросы.

Первое — основатель этой столярной, дед нынешнего хозяина Бумц Вультер. Его давно не было в живых, однако пробегаюсь по финансовым отчётам, которые рассыпались от старости прямо в руках, можно было сразу заметить, что человек с его достатком открыть самостоятельно столярню не смог бы даже при всём желании.

Откуда деньги? Вопрос…

Но почему-то ему его не задали. Но то были детали давно минувших дней, а Кондрата интересовало настоящее.

Рабочие. Списки действительно были, отчётность посылалась исправно, и никаких новых рабочих нанято не было. Не было и каких-то странных телодвижений с имуществом, никаких займов или кредитов. Всё чисто, как стёклышко. Настолько чисто, что глаза болят.

— Ты видишь что-нибудь подозрительное? ­— спросил Кондрат Дайлин.

Та пробежалась взглядом по документам.

— Всё чисто.

— Стерильно чисто.

— Это что-то значит? — уточнила она.

— Технически — ничего, и тем не менее, ничего, что могло бы подтолкнуть их работать с оружием.

— Может они и не в курсе? — предположила Далйин, отобрав лист и сама внимательно просмотрев его.

— Привозят прямо туда. Может хозяин и не в курсе, но мне с трудом верится, что зачинщик данного мероприятия выбрал место, где хозяин даже не предполагает, что у него происходит на рабочем месте, — отверг идею Кондрат.

— Безопасность. Если хозяин не знает, то и сдать не сможет.

— Или наоборот. Он там постоянно работает, и, если заметит и узнает, что внутри, тут же всё сдаст. А это настолько высокий риск, что легче было от него избавиться. Но не избавились, а значит он в курсе. Зачем ему это?

— Потому что он предатель, — произнёс Цертеньхоф, который слушал их диалог рядом. — У него есть зуб на империю за что-то.

— За что? У него удачный бизнес, никто никогда не связывался с криминалом и у него, как и у отца с дедом нет никаких проблем с законом, — не согласился Кондрат. — Он чист. Совершенно чист.

— Деньги?

— Которые у него есть? Да, на деньги похоже, но тут риски несопоставимые, и ради них рисковать?

— Ну он точно не обычный, — ответил Цертеньхоф.

— С этим соглашусь, — вздохнула Дайлин, роясь в документах. — Но, возможно, у него есть соучредитель. Неуказанный.

— Который дал ему деньги на столярню, — произнёс Кондрат задумчиво. — А если не ему, то его деду.

— Или вы слишком глубоко капаете, — прервал их раздумья Цертеньхоф. — Делаем проще, сверяем их с остальными столярными, что есть и что были и ищем аномалии. Если с ними что-то не то, то на фоне остальных наверняка будут какие-то отклонения или наоборот, такая стабильность, что имперский текстильный завод позавидует.

Цертеньхоф имел ввиду завод, который шил военную форму для солдат, которая была всегда нужна. Там простоев не было, и тем не менее определённые скачки всё равно были. А если у такого крупного предприятия бывают отклонения, то у обычных столярных и подавно они будут.

Но Кондрат должен был признать, что предложение было дельным. И надо заметить, что оно дало определённые результаты. Потому у столярной действительно была удивительная стабильность в заказах. Не было ни одного дня в простое.

Если в остальных столярнях были скачки спроса, которые увеличивались весной и ещё немного в праздники, то у них всё было стабильно. Стабильно настолько, что если провести линию, то график будет идеально ровным. На них никаким образом спрос не влиял от слова совсем, что уже вызывало вопросы.

— Им или кто-то просто так платит, или действительно нашли золотую жилу, — произнёс Цертеньхоф. — Таких ровных показателей не бывает.

— Бывает, — ответила Дайлин.

— И где?

— На госзаказах.

— Имперский текстильный завод…

— Имперский текстильный завод имеет пик на зиму и лето, поэтому у него неравномерно так. Плюс начало призыва новых солдат перед летом. Но это всё равно всплески. А вот, например, шпалы подковы меняют всегда.

— Откуда тебе-то знать? — хмыкнул Цертеньхоф, явно намекая на её пол.

— А оттуда, что у меня в баронстве есть кузня, которая куёт без остановки гвозди и подковы для лошадей в компаниях по извозу, — слегка хвастливо ответила она, взглянув на него свысока. — Конечно, я понимаю, я в этом деле не сильна, но, по-видимому, знаю чуть больше тебя.

Тот уже хотел возразить, но Кондрат прервал их.

— Без разницы, кто что знает. У его столярной есть постоянный поток заказов. А это значит, что бу него нет резона впутываться в подобную авантюру только если…

— Если его не вынудили согласиться под угрозой того, что он потеряет контракт, — закончил за него Цертеньхоф. — Его постоянный поток заказов и есть плата за его услуги в этом деле. Заказчик, который на него давит и стоит за поставкой оружия.

— Тогда нам нужно в налоговую, — произнесла Дайлин. — Только там можно будет найти того, кто так щедро платит.

Глава 28

Кондрат не сильно смыслил во всех этих налоговых хитросплетениях, сделках и прочем. В своём мире он просто получал зарплату, лишь отдалённо представляя, какие налоги с неё взымались. Про бизнес для него и вовсе был тёмный лес, уже не говоря об этом мире, где даже обычные законы заметно отличались от того, что были у него на родине.

Однако Дайлин, видимо, была в курсе, раз так уверенно