Шлак. Безумная королева - Олег Велесов

— Двойная картинка, — дикарь указал пальцами на глаза. — Наслоение. Малость смешано, но справляюсь.

— А разговариваешь как?

— Дон, чё пристал? Раньше не интересно было? Как с тобой на Свалке разговаривал, так и сейчас поговорю. Не мешай. Ты лучше ступай, куда договаривались.

Я приподнялся над кустами. Фантом не стал подходить к бассейну вплотную, остановился метров за пятнадцать. Покрутил головой и двинулся влево к пристрою. Снова остановился.

— Чего там? — нетерпеливо затеребил я Коптича.

Дикарь приложил палец к губам.

— Стоюʹ… Меня?.. Ну, понял я, понял. Чё ты?.. Коптич… Я?.. С Василисиной дачи…

Насколько становилось понятно из отрывочных фраз, Коптича спрашивали, кто он и откуда. Жаль, что противоположную сторону не слышно. Отвечая на вопросы, Коптич отчаянно жестикулировал, и было весело наблюдать за этим концертом одного актёра. Мы с Кирой загляделись на его ужимки.

Коптич вдруг прикрыл рот ладонью и прошипел:

— Дон, не стой, действуй!

Только после этого я спохватился. Знаком велел Кире оставаться, а сам, пригибаясь, побежал к центральному входу. Действовать надо было быстро. Неизвестно какая у блокировщика интуиция. Если как у Коптича, тогда в лучшем случае он почувствует беспокойство, но не сможет понять, что происходит, а если как у меня, то он уже знает, где я нахожусь, и есть все шансы нарваться на его пулю.

Рассчитывая каждый шаг, дабы ненароком не выдать себя хрустом листвы и сухих сучьев, я вошёл в вестибюль и вдоль стены прокрался к чаше. Дверь была снесена, возможно, теми подражателями, которые пришли в гости к охотникам после нас. Сильным ударом изнутри её отшвырнуло от проёма метра на три. Я перешагнул через неё и заглянул внутрь. Пусто. До противоположной стены оставалось метров сорок, мой ментальный сканер пока никого не фиксировал. Хорошо работает блок этого проводника. Впрочем, причин не доверять ощущениям Киры не было. Она сказала, что незнакомцев двое, значит, двое.

Я снял калаш с предохранителя и, не убирая пальца со спусковой скобы, медленно двинулся к пристрою. Проводник меня не чувствовал, это сильно упрощало задачу, а я всё же заметил контуры чужаков. Одна клякса расположилась возле выхода на улицу, видимо, тот, кто разговаривал с Коптичем, вторая находилась рядом, в двух шагах. Если память не изменяет и я верно помню расположение комнат, сразу за дверью должен находиться коридор. Перед выходом он делает поворот, образуя фойе, и именно в нём сейчас располагались незнакомцы.

Что ж, пришла пора познакомиться.

Проводник меня не чувствовал по-прежнему, кляксы оставались серыми, лишь слегка порозовели по краям, выказывая беспокойство. Я протиснулся в коридор, сделал несколько быстрых шагов. Хриплый мужской голос говорил:

— Не похож ты на старателя, больно чистый, как будто щас из магазина. И ни с какой ты Василисиной дачи быть не можешь, её давно вычистили, а Василису в яму отправили.

Вот это новость! Василиса в яме. А что с поселением? Место удобное, я бы сказал — стратегическое. Железная дорога, поля. Кто его вычистил: рейдеры, конгломерация? Впрочем, если Василиса в яме, значит, загонщики.

— Я ж не говорю, что прям сейчас с дачи иду, — это уже голос Коптича, — я родился там. А нынче в Депо обитаю. Ты был в Депо, нет? Тогда почём знаешь, что вру? А чистый, потому что обновка. Перед сушкой первый раз одел, ясно? А вот кто ты такой? Я таких рож раньше не видел.

— Ну ясен пень не видел… — заговорил незнакомец.

Я вышел из-за угла и передёрнул затвор. Щелчок заставил незнакомца обернуться. Щуплый, заросший по самые глаза чёрным волосьём, на голове плешь, только над ушами жёсткие чёрные венчики. В руках опущенная дулом вниз фроловка. Поднимать он её не стал, молодец, всё равно не успел бы, а мой взгляд обещал: дёрнешься, вообще ничего и никогда не успеешь.

Второй… Вторым оказалась женщина. Лицо не примечательное, двадцать раз взглянешь и не запомнишь, волосы спрятаны под платок, на щеке длинная царапина. Одета в треники, сверху выгоревшая футболка и камуфляжная куртка. Куртка на животе вздулась. Беременная? Только этого не хватало — беременная баба посреди Развала. Да ещё и проводник. Она сидела, вытянув ноги и положив на колени двуствольный обрез.

Я повёл стволом и сказал негромко:

— Оружие кладём на пол и отодвигаем в сторону, героев из себя не корчим.

Лысый сглотнул:

— Мы с вами не пойдём. Лучше тут сдохнем.

— Сдохнете, ага. Только давай поговорим сначала.

Лысый сощурился, в глазах появилось что-то вроде надежды.

— Ты ведь… Погоди. Ты ведь Дон, так?

— Он проводник, — с затаённым страхом прошептала женщина.

— Ну ещё бы, это же Дон, Кровавый заяц, — лысый заговорил с плохо сдерживаемым восхищением, мне даже показалось, что он сейчас автограф попросит. — А ты меня не помнишь, нет? Ну как же? Дон! Мы в помывочной встречались, в третьем жилом блоке. Ты ещё в охрану хотел, а я отсоветовал. Грузилок меня кличут, ну?

Действительно, было что-то такое, но ни лица, ни самого разговора я не помнил, только имя. Выскочило вдруг из памяти и закрутилось в голове пропеллером.

— Было… — согласился я. — Но оружие всё равно на пол и в сторону.

Грузилок положил ружьё и отодвинул осторожно ногой, женщина переломила стволы, показывая, что они пустые. Беременная, посреди Развала и без патронов — совсем уже нонсенс.

— Фроловка-то хоть заряжена? — усмехнулся я.

— Три заряда есть, — кивнул Грузилок.

Я опустил автомат.

— Коптич!

В дверном проёме мигнул фантом.

— Да не ты, настоящий. Бери Киру и сюда.

— Так это… — ткнул пальцем в клона Грузилок. — Не всамделишный? Друг твой тоже проводник? Фантомщик?

Честно говоря, я не знал, как обозначается дар Коптича, но «фантомщик» пожалуй, подходил более всего.

— Он и есть. А ты давай лицом к стене. Уж извини, дружба дружбой, а проверить я тебя должен.

— Конечно, — Грузилок развернулся, упираясь ладонями в стену. — Но я тебе не враг, Дон. И Лидия тоже. Она проводник, блокировщик.

— Знаю, — сказал я, обхлопывая его бока. — Жена твоя?

— Нет, просто помогаю.

— Помогаешь, значит. Хорошо, разберёмся.

В его карманах я нашёл только два ржаных сухаря и зажигалку, на поясе нож. Ничто из найденного опасности не несло. Женщину обыскивать не стал. Она сама распахнула куртку и вывернула карманы. В одном лежала пластиковая карта, в