Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

Смертные, вступившие на путь самосовершенствования, были подобны карпам, перепрыгивающим через драконьи врата. Они сталкивались с бесчисленным множеством опасностей и трудностей, и справлялись очень немногие.

Се Цзе всегда был рядом с ним с озабоченным выражением на лице. Если он не беспокоился о том, что меч выскользнет из его руки, то он беспокоился о том, что он может истощить себя и повредить свое тело. Из-за этого они несколько раз ссорились. По случайной прихоти изначальный владелец тела послал ментальный зонд для исследования. Он слышал, как ребенок сказал Се Цзе:

— Шифу, хотя смертные не так хороши, как бессмертные, мой отец учил меня, что небеса вознаграждают усердных и что усердие лечит неуклюжесть. Поэтому я должен удвоить свои усилия и никогда не терять времени.

— То, что ты сказал, имеет смысл, — с горечью признал Се Цзе и попытался убедить его, — Твоя рана все еще не зажила, я боюсь, что ты повредишь свое тело. И… почему ты должен упражняться с мечами? Моя секта Яньшань следует по пути музыки. Может быть, тебе лучше научиться играть на флейте, или на гуцине, или еще на чем-нибудь?

— Музыка, которой учил меня шифу, очень хороша, — смущенно почесал в затылке мальчик, — Но я люблю мечи. Я хочу быть как Мо Юань Цзяньцзунь. Шифу, не волнуйтесь, я знаю все песни, которым вы меня научили. Я практиковал их так, что могу исполнить даже лучше, чем старшие братья и сестры. Это определенно не помешает моей практике.

Се Цзе ничего не оставалось, как сказать:

— Позже я найду тебе подходящие ледяные шелковые перчатки. Ты должен носить их, когда тренируешься с мечами. На ночь ты должен замочить руки в лосьоне, чтобы смягчить их. Никакие мозоли не должны влиять на твои последующие практики…

Ребенок обрадовался и был в приподнятом настроении.

— Шифу так добр.

— Не обижайся, — Се Цзе легонько постучал его по лбу и проворчал, — Ты непослушный маленький демон. Ты здорово напугал своего учителя. Отныне ты будешь оставаться в секте, чтобы практиковать, и тебе больше не разрешается ходить в горы играть. Тебе также не разрешается практиковаться без отдыха, иначе ты испортишь свои глаза.

Ребенок соглашался с каждым из его правил. Се Цзе наклонился, слегка потер его голову и вздохнул:

— Ты не знаешь, как высоко шифу ценит тебя…

— Я знаю, — ребенок поднял голову и серьезно сказал, — Я знаю, что царство бессмертных смотрит свысока на культивирующих смертных и даже презирает шифу, который принимает только смертных в качестве учеников. Я не хочу позорить шифу, поэтому я должен достичь стадии Формирования Ядра, чтобы доказать всем, что видение шифу было правильным!

Се Цзе спокойно посмотрел ему в лицо, его глаза были темными и мрачными, и их было трудно узнать. Ребенок потянул Се Цзе за рукав, отвел глаза и смущенно сказал:

— Ухуань больше всех любит шифу!

Се Цзе протянул кончики пальцев и погладил лицо ребенка, окрашенное во все цвета. Он внимательно посмотрел и наконец неохотно остановился на маленькой красной родинке под левым глазом. Она была ослепительно красива. Он долго молчал, а потом показал очень добрую улыбку.

— Шифу тоже любит тебя больше всех.

Глава 4. Вырваться из ада

Ребенок с красной родинкой в форме слезы в памяти Сун Цинши и несравненный красавец на золотой птичьей рамке, наконец, наложились друг на друга.

Какой-то назойливый тип, подслушав их разговор, хлопнул в ладоши и рассмеялся:

— Се Цзе действительно злой. Должно быть, это было зрелище, когда маленький ученик открыл истину.

С тех пор как Цзинь Фэйжэнь начал свое культивирование, он получил бесчисленное множество красивых рабов, но воспоминание о том, как Юэ Ухуань вошел в его ворота, все еще приводило его в буйное настроение.

— В тот день мне исполнилось восемьсот лет. Было бесчисленное множество доброжелателей, поэтому я устроил пир на этой Жемчужной террасе и пригласил всех своих друзей отпраздновать вместе. Се Цзе тоже пришел с Ухуанем. Похоже, он сказал Ухуаню, что собирается отправить его в поместье Золотого Феникса учиться фехтованию. Ухуань был вне себя от радости, пока Се Цзе не достал бусину духа на банкете и не попросил меня осмотреть раба. Его недоверчивое выражение лица было таким милым…

Цзинь Фэйжэнь небрежно взъерошил длинные волосы юноши в белом, заставив его взглянуть на красавца на золотой птичьей раме. Затем он начал рассказывать о прошлом для всех.

В то время Юэ Ухуань только что вырос. Он был одет в одежду юэлян, которую любили ученики секты бессмертных. На поясе у него висел меч. Его волосы были стянуты простой белой нефритовой короной. У него был чистый запах, тонкие черты лица и яркие глаза феникса. Он держался с достоинством, как будто был не смертного происхождения, а юным сыном бессмертной семьи.

Он искренне приветствовал бессмертных на банкете, а затем с надеждой сказал Цзинь Фэйжэню, что он уже находится на средней стадии Построения Фундамента и что в будущем он будет усердно работать, чтобы научиться фехтованию на вилле Золотой Феникс, оправдать ожидания шифу и стать похожим на Мо Юаня, могущественного культиватора меча. В это время все рассмеялись и двусмысленный тон испортил их смех. Юэ Ухуань понял, что в их смехе было что-то неправильное, и хотел отступить, но Цзинь Фэйжэнь уже спустился, поднял его руку, внимательно посмотрел и рассмеялся:

— Такая красивая рука не подходит для практики меча. Он гораздо больше подходит для ублажения людей.

Лицо Юэ Ухуаня побледнело, и он отчаянно отдернул руку.

Цзинь Фэйжэнь отпустил его и улыбнулся:

— Старейшина Се, поскольку вы привезли хорошие товары, вы должны позволить мне осмотреть их.

Люди за столом тоже шумели и требовали осмотра на месте.

Юэ Ухуань наблюдал, как его учитель достал красную бусину, передал ей мысль духа, и он потерял контроль над своим телом. Он отчаянно пытался остановить дрожащие руки, которые тянулись к поясу и выбрасывали его самый заветный длинный меч, как мусор. Затем пояс упал и одежда юэлян была сброшена слой за слоем. Его достоинство было выставлено на всеобщее обозрение с первого взгляда. Те немногие тщетные надежды, которые у него были, разбились в пыль.

Звуки банкета прекратились, и все глаза уставились на прекрасное зрелище.

Сам Цзинь Фэйжэнь не мог не выпрямиться.

Юэ Ухуань боролся, сопротивляясь власти красной бусины, и желал умереть здесь и сейчас. Он с болью смотрел на своего учителя, его губы дрожали в безмолвной мольбе. Наконец, Се Цзе вышел вперед и протянул руку, словно привычным