Тень Лисы, след Волка - Елена Геннадьевна Бабинцева

Мне приготовили ванну, и я с удовольствием опустилась в большой деревянный чан с водой. О том, что это место не тюрьма и что я не пленница, я уже догадалась, конечно же. Тут обитают духи и демоны. И становится совсем непонятно, при чём тут моя бабушка и теперь ещё и я.

Глаза у меня сонно слипались, и Миюки, видя моё состояние, услужливо предложила отужинать, а потом лечь спать. Я согласилась. Вид Миюки больше не пугал меня. К тому же её лицо очень часто менялось на лисиную морду, и я к этому привыкла.

Она помогла мне вылезти из ванны и одела на меня тёплый халат. Едва я опустилась за низкий столик, Миюки хлопнула в ладоши, и раздвижная дверь мягко открылась. Странные белые бесформенные существа вошли, неся на своих головах подносы с едой. Я как–то вяло оглядела их. Они таращили на меня свои чёрные глазищи и что–то шептали. Они ставили подносы на стол и тут же уходили, пятясь.

– Прошу, поешьте, – сказала Миюки. – Вам нужно восстановить силы.

– Угу…

– Не стесняйтесь.

– Угу.

Миюки удивлённо вздёрнула брови.

– Вы чем–то расстроены?

Я едва не рассмеялась.

– Ты серьёзно? Я в таком замешательстве, что выть охота! Что это за место?! И… кто вы все такие?! И не надо мне вешать лапшу на уши, типа вам показалось и ничего такого тут нет! В лесу водятся призраки и демоны! Этот ваш Модару похож на бешеного волка! Ты вообще лиса! И я хочу знать правду прямо сейчас!

Наступила тишина. Миюки слушала меня внимательно и не перебивала. Она опустила глаза и вздохнула.

– Да, это место предназначено для духов и демонов. Я – девятихвостая лиса. Живу уже больше тысячи лет. Ваша бабушка заключила со мной договор, и я служила ей. Теперь это право перешло к вам. Модару – демон–волк. Ваша бабушка долгое время сражалась с ним и заставила преклонить колени. Модару обязан служить потомкам семьи Хитори пятьсот лет. Поэтому он так недоволен, что вы нашлись.

– Звучит так, будто моя бабка была крутым заклинателем духов… – буркнула я, принимаясь за еду. В животе уже сводило от голода.

– Но ваша бабушка и правда была сильным заклинателем, – кивнула Миюки. – Она обладала большой духовной силой…

Миюки замолчала, и я перестала жевать. Я удивлённо взглянула на лису, и она, вздохнув, улыбнулась, но как–то натянуто.

– Не обращайте на меня внимания, Елена–сан. Ваша бабушка была мне очень хорошим другом. Я скучаю по ней.

– Прости, я не хотела, чтобы ты…

– Нет–нет. Вы имеете право знать всё, что захотите. Это история вашей семьи. Я расскажу всё, что знаю.

Я напряглась. А ведь она должна знать куда больше, чем Мамору–сан.

– Почему моя мать… меня бросила?

Я сама от себя не ожидала, но этот вопрос так быстро выскользнул из моего рта, что я не успела даже подумать как следует.

Миюки понятливо кивнула.

– Госпожа Ханна должна была так поступить… вы были неожиданным ребёнком. И очень нежелательным.

– Что?!

– Простите, но это так. Госпожа Хитори боялась за дочь. А вы делали её уязвимой. Ваша мать должна была принять духовную силу от своей матери. Но её беременность нарушила все планы и поставила под удар всё, ради чего так старалась госпожа Хитори. Когда выяснилось, что происходит, было принято решение сопроводить вашу мать на родину Хитори–сан. Там она и родила вас. И оставила…

– Не понимаю… – аппетит резко пропал. Я смотрела на Миюки, но она говорила серьезно. – Какая угроза могла исходить от младенца?

– Теперь вместилищем духовной силы должны были стать вы… а это очень опасно, когда такой маленький ребёнок принимает столько силы. Ведь вас легко могли убить.

– Зачем? Да и кому это было нужно?!

Миюки вздохнула, и я заставила себя успокоиться. Просто нервничаю. Тут какие–то странности творятся, а я их понять не могу. Вот теперь и начинаю эмоции проявлять…

Лиса ободряюще усмехнулась мне.

– Хитори–сан ведь не всем была по нраву. Она поселилась в храме в Аокигахаре и сразу заставила с собой считаться многих духов и демонов.

– Как она вообще оказалась тут… я думала, она держала ресторан. Разве это не так?

– Это так. Но этот храм и стал рестораном, – улыбнулась Миюки. – Тут отдыхают многие духи. Хитори–сан была очень доброй. Она спасла духа от демона… это старая история. Но когда это произошло, выяснилось, что дух был посланником бога. Он отблагодарил Хитори–сан и сказал, что ей позволено стать новым храмовым хранителем на горе Фудзи.

Я удивлённо посмотрела на Миюки и недоверчиво протянула:

– Вот прямо просто так взял и разрешил? А она просто так взяла и согласилась?

– Ну… не просто так. Дух одарил Хитори–сан большой силой. Дал ей глаз Дракона. И теперь она могла видеть духов и демонов, заглядывать в прошлое и будущее. Понимать язык животных и птиц.

– Короче говоря, дух пообещал бабушке кучу разных плюшек, лишь бы она согласилась жить в этом жутком лесу… – мрачно буркнула я.

Миюки аж подавилась воздухом.

– Нет! Всё было не так! Хитори–сан благородно приняла дары и стала новым хранителем.

– Угу… больше похоже на сделку, нежели на добровольное принятие новой должности. Я, конечно, не хочу ничего плохого говорить про духов и демонов… но вы жуткие, ребята. К вам привыкнуть не просто. А тут жить среди вас… либо у моей бабушки были стальные нервы, либо потрясающее чувство пофигизма…

Миюки растерянно моргала глазами. Но я уже усвоила для себя пару вещей: бабушка по неосторожности спасла какого–то там духа и не ожидала, что он будет крутым перцем. А тот ушлый тип увидел, что бабушка у меня бой–баба и решил спросить, не против ли она стать новым держателем местной крыши, чтобы демоны не наглели. И, конечно, пообещал золотые горы. Сила там и всё такое. Бабушке, видимо, некуда было деваться. Одна, в чужой стране. Конечно, пришлось согласиться. А потом, видимо, она прочухала ситуацию. Но было поздно, ибо бабушка уже была беременна моей мамой. Поэтому она строго–настрого запретила моей маме иметь детей. Это и правда было опасно. А когда выяснился такой неловкий факт со мной, бабушка услала мою мать подальше, чтобы новый сосуд не могли найти и сожрать… а теперь я тут.

Пока я так сидела и размышляла, на моем лице постепенно росла безумная улыбка. Весело.

– Елена–сан, понимаю, вы очень огорчены…

– Я пока не решила, что чувствую, – со вздохом