Ход конем. Том 2 - Вячеслав Киселев

его. Почти сразу после окончания повторной передачи, пришел отзыв и Седерстрём кратко доложил о ходе операции, за которой он наблюдал со своей колокольни, то есть полуюта «Кристиана Седьмого», и диспозиции флота, хотя с верхотуры башни гладь Золотого Рога и так была, как на ладони. Все шло по плану, а особенно меня порадовало, что испанцам маркиза де Сантильяны практически не потребовалась огневая поддержка флота. Один дивизион (пять кораблей)сделал всего один бортовой залп, а значит верфи и прочие строения на промышленно-торговой стороне города подверглись минимальным разрушениям.

***

Вскочив на породистых арабских скакунов из султанской конюшни, мы рванули через Первый двор, распугивая с дороги нагруженных трупами носильщиков, и уверенно направились к цели. Никакие провожатые мне не требовались. Центр города был относительно упорядочен и, после рекогносцировки с башни, я прекрасно представлял себе путь по которому нужно двигаться к стене Константина, а именно к одной из крупных башен примерно по центру стены с развевающимся на ней флагом ордена.

На улицах царило спокойствие и было совсем не похоже, что здесь кто-то оказывал сопротивление. Основные перекрестки уже контролировали блокпосты матросов из групп закрепления, которые обнаружив мчащуюся по улице кавалькаду дисциплинированно направляли в нашу сторону оружие, но рассмотрев форму и белые повязки на рукавах, расступались и беспрепятственно пропускали нас.

Как я и рассчитывал, вспоминая историю и собственные наблюдения, численность гражданского населения не играла никакой роли при захвате населенных пунктов. Если жителей заблаговременно не превратили в народное ополчение или тероборону, то вероятность оказания сопротивления гарантированно стремится к нулю, а даже если и превратили, то против регулярных войск шансов у них нет, а для таких бойцов, как мои морпехи (имеющих броню и артиллерию), они просто мясо, недоразумение, требующее только дополнительного расхода боеприпасов.

Главной сложностью, в нашем случае, была коммуникация с населением. Всё же людям, во избежание случайных жертв, необходимо было разъяснять ситуацию и здесь, при отсутствии переводчиков, мы нашли простой и надежный способ. Аббас изобразил несколько плакатов с надписями на арабском и турецком, которые призывали жителей не бояться, не создавать паники и сидеть дома до получения дополнительных указаний, а флотские писари исполнили роль ксероксов, обеспечив такими табличками все подразделения, участвующие в высадке. И судя по отсутствию на улицах столпотворения и даже одиночных, праздношатающихся личностей, задумка сработала, как надо.

Цель я выбрал абсолютно верно и на башне меня встретил командор де Рансуэ с докладом:

– Мессир, ваш гениальный план претворен в жизнь. Стена захвачена, ворота закрыты, отбиты две атаки янычар из той части города. Одна атака шла на ворота этой башни, но здесь всё было просто. А вот со второй пришлось сложнее. Западнее часть стены начали разбирать и одна группа турок, тысячи полторы человек, пыталась там пробиться. Хвала господу, вовремя подоспела подмога от полковника фон Клаузевица, иначе нам было бы трудно. Стена длинная, быстро резервы не перебросишь!

– Благодарю вас командор, отличная работа. А фон Клаузевиц уже генерал-майор, поэтому, когда будете его благодарить за помощь, не забудьте поздравить, – пожал я богатырскую руку брата-рыцаря, – каковы наши потери?

– Тридцать семь убитых, упокой их души господи, и чуть больше сотни раненых. Среди убитых, два брата-рыцаря и один воин из отряда Стилета, – перекрестился командор, – они первыми успели к пролому в стене и продержались до подхода резервов!

– Такова доля лучших, брат мой, делать то, что другим не под силу. Позже мы воздадим им заслуженные почести, – тоже перекрестился я и сразу уточнил, – что с ранеными. Отправили на госпитальное судно?

– Да мессир, всё, как вы учили, раненые уже на корабле, – ответил де Рансуэ и поделился своими мыслями, – думаю, что сегодня атак больше не будет. Туркам нужно время, чтобы прийти в себя, собрать по городу всех способных держать в руках оружие, пополнить запасы и спланировать свои действия!

– Соглашусь с вами, но терять бдительность нельзя ни в коем случае. Они знают здесь каждый камень, поэтому всякое возможно. Часа через два отправьте во дворец команду для доставки к стене питания и воды, и сами прибудьте вместе с командирами полков, уточним задачи на завтрашний день. Да, мы привели вам десяток скакунов из султанской конюшни, поэтому ноги бить не придется!

***

Вернувшись минут через сорок во дворец, мы встретили в беседке у ворот Приветствия бездельничающую разношерстную компанию, состоящую из Аршина со своими парнями, Сулейман-паши, бывшего шехзаде Селима и появившегося во дворце Аббаса, непринужденно беседующего со вторым человеком в иерархии Османской империи. Но предъявлять к ним претензии по поводу праздного времяпровождения, было бы с моей стороны несправедливо. Группа чиновников со двора исчезла, видимо, отправившись на заделку стены, а других задач я им не ставил. Зато не пришлось никого искать в огромном дворце.

– Эфенди, где мне лучше собрать своих командиров, чтобы было светло и просторно? – крикнул я, соскакивая с коня и отдавая поводья подбежавшему бойцу.

Вскочивший, как и остальная компания, на ноги при моем появлении, визирь без раздумий ответил, что для этого прекрасно подойдёт Тронный зал, и показал рукой куда идти. Направившись вслед за визирем, я перекинулся парой слов с Аршином и тут мое внимание привлекло отдельно стоящее здание с вычурной крышей и красивыми позолоченными дверями, у которых стоял караул морпехов.

– Эфенди, а здесь что? – показал я в направлении заинтересовавших меня дверей.

– О, это сокровищница повелителя, Ваше Величество! – откликнулся визирь.

– Хм, пойдем-ка глянем, что там в моей сокровищнице припасено, – улыбнувшись, посмотрел я на него, – ты бывал там?

– Да Ваше Величество, это незабываемое зрелище. Ведь кроме несметных сокровищ и великолепных произведений мастеров-ювелиров всего Востока, там хранятся священные реликвии дома Османов, мусульман и других народов Писания! – с придыханием ответил Сулейман-паша.

Пары минут осмотра мне хватило, чтобы признать – в словах турка не оказалось ни капли преувеличения. Мне не довелось побывать в музеях Московского Кремля, но, судя по тому, что я слышал об их коллекциях, местная ничем им не уступает, а если учесть религиозную составляющую, то безусловно превосходит. И я даже не знаю, радоваться мне по этому поводу или начинать волноваться. Ведь в руки «неверного», то есть меня, попал целый комплект реликвий Пророка Мухаммеда – Черное Знамя Пророка «Санджак Шериф», два его меча, инкрустированные золотом и драгоценными камнями, бамбуковый лук в богато отделанном колчане, пучок волос с бороды и осколок его зуба, сломанного в битве, а также письмо правителю Египта на лоскуте темной кожи, мантия, подаренная арабскому поэту Каабу бин Зюхеру, принявшему ислам, и отпечаток ноги на камне, который Пророк