Северный Альянс - Вячеслав Киселев

им дело и имеют право личного доклада. С каждым из вас я еще побеседую, но от всех требую разумной инициативы и совместных действий, не только в интересах своего ведомства, а в интересах всей державы нашей. Яков Ефимович, вы направьте все силы на обустройство каналов для создания водного пути из Петербурга в Крым и скорейшее оснащение всех мануфактур паровыми машинами, какие ныне производят в Туле на заводе военного министерства. Иван Николаевич вас ознакомит с сей диковинкой, это его задумки. А ежели кто из заводчиков противится будет установке машин на своих заводах, накладывать на них дополнительный налог. От вас Александр Иванович державе в первую очередь надобна защита от моровых поветрий и оспы. Ну а от вас, Иван Иванович, будет зависеть как все прочие министры свои дела справят, потому как и для работы с машинами, и для лечения хворых, и для правильной обработки земель надобны ученые люди во множестве, которых с малолетства грамоте обучить необходимо. Кроме того, сим указом учреждается изменение устройства империи. На всей территории вводится единое устройство: восемь генерал-губернаторств, состоящих их губерний, и пятьдесят губерний, состоящих из уездов. Запорожское войско упраздняется и переселяется на Кубань, для охраны земель от набегов горских племен. И последнее по порядку, но не по важности, положение указа, касательно крепостного права. Барщина ограничивается тремя днями в неделю, запрещено работать в воскресенье, в двунадесятые праздники, день апостолов Петра и Павла, в дни святого Николая и в храмовые в каждом селении праздники. Строжайшее за сим наблюдение возложить на губернское начальство. Запрещается продажа крестьян без земли, отдача посторонним лицам в услужение, разделение семей и телесные наказания по самоуправству помещика. За провинности судить строго по закону!

В зале и так было тихо, но при последних словах Екатерины, кажется, даже движение воздуха от дыхания присутствующих прекратилось.

– Граф Нартов, – обратилась Екатерина к новоиспеченному министру сельского и лесного хозяйства, – как вы считаете, положения сего указа пойдут на пользу державе?

– Несомненно ваше величество, – быстро ответил Нартов, – большинство помещиков довели барщину до шести дней в неделю, потому крестьянские наделы или не обрабатываются вовсе или полностью переходят в распоряжение помещика. На селе зреет недовольство!

– Ваше величество, – как всегда непринужденно, взял слово Разумовский, – крупные землевладельцы будут не очень довольны новыми предписаниями!

– Вы Кирилл Михайлович, видимо, в первую очередь, – усмехнулась Екатерина и показала блестящее владение предметом, – а землевладельцам надобно перенимать английский опыт, переходить на четырехполье, применять новые орудия для обработки земли, тогда и трехдневной барщины будет достаточно. Или нанимать вольных людей для обработки земли. Обратитесь в Вольное экономическое общество, думаю, что там вам в консультациях не откажут, а граф Нартов, как его секретарь, поспособствует. А у кого земля бурьяном порастет, возвращать те земли в государеву собственность, невзирая на былые заслуги!

***

По окончании первого совещания Совета министров, Екатерина велела мне остаться и дала прочитать депешу от князя Репнина, являющегося, если по простому, смотрящим за Польшей. В ней князь докладывал, что за время его отсутствия в Варшаве, граф Потоцкий низложил короля Польши Станислава Понятовского, перетянул на свою сторону сейм и организовал выборы нового короля, и теперь Репнин не знает, что ему делать.

– Что скажете Иван Николаевич? – поинтересовалась Екатерина после прочтения письма, – Вы ведь знакомы с возмутителем спокойствия!

– Да ваше величество, – отдал я ей письмо, – как я уже говорил, граф чрезвычайно амбициозный человек. Думаю, что нам обязательно нужно этим воспользоваться, формально оставшись при этом в стороне. Мы выскажем ему свою поддержку на выборах, он станет королем и признает независимость Курляндского герцогства. А потом он пойдет освобождать Поморье, оккупированное пруссаками. Один он, конечно, не сможет им противостоять, но мы можем тайно помочь ему оружием и боеприпасами, а также отправить к нему инкогнито командующим армией графа Суворова, который, в том мире умудрялся бить любого численно превосходящего противника. И если все получится и Потоцкий, с нашей помощью, вернет себе Поморье, а может и заберет всю Восточную Пруссию, то мы взамен заберем у него земли восточнее Западной Двины и Березины. В итоге получим на западной границе союзное государство и ослабим Берлин, который должен был закончиться, как великое государство, уже по итогам Семилетней войны, а также заложим между Польшей и Пруссией вечный камень раздора!

– Хорошо Иван Николаевич, – ответила Екатерина, обдумав мое предложение, – действуйте. Напишите графу Потоцкому письмо, чтобы он понял, что это именно вы, и договоритесь с ним о встрече на границе, например в районе Смоленска. При личной встрече все и обговорите. А я пока вызову Суворова в столицу и отпишу Репнину чтобы не вмешивался. Вы хотели задать какой-то вопрос?

– Да ваше величество, вы чрезвычайно проницательны. Мой заместитель Ростислав Альбертович Чернов сообщает в письме, что освоение дикого поля идет чрезвычайно активно, началась добыча угля, город Донецк растет, но на данный момент не хватает оборотных средств, тысяч пятьдесят рублей!

– Знаю о ваших успехах, Григорий Александрович писал мне. Ваши дела на пользу государства стоят столько, что пятьдесят тысяч сущие копейки супротив этого. Возьмете у Ивана Перфильевича из моей личной казны, это вам премия за Галицию. Кстати, что там с вашими поисками золота? – неожиданно спросила Екатерина.

– Виноват ваше величество, вызов на Совет был столь неожиданным, что совсем вылетело из головы, – удивился я ее памяти, – вчера, вместе с Григорием Александровичем прибыл Емельян Пугачев и привез около пуда золотого песка, намытого в уральских реках. Какое качество у золота я не знаю, не разбираюсь в этом. Сдадим в казначейство, там оценят. Но самое главное, что золото в реках есть, а значит нужно организовывать эту работу и идти дальше, на Алтай, на Енисей и Витим!

– Порадовали Иван Николаевич, порадовали. Князь Вяземский займется этим! – завершила разговор Екатерина.

Поняв, что аудиенция закончена, я решил поинтересоваться про Софию:

– Ваше величество, разрешите еще один вопрос, а где сейчас ваша очаровательная кузина?

– Как где, – удивилась Екатерина, – убыла к себе в аббатство!

– Вот как, а я хотел обсудить с ней некоторые вопросы по Швеции! – расстроенно ляпнул я первое пришедшее в голову.

– Принцесса должна быть вне подозрений, она и так пробыла здесь непозволительно долго, да и от таких молодцев, как вы, девиц надо держать подальше, а то понаделаете глупостей. Только не говорите граф, что не замышляли ничего такого. Знаю я вас молодежь! – погрозила мне пальчиком императрица.