Сердце Луминара - Ния Рабин

— Значит, это правда, — нарушила я тишину через некоторое время. — Любовь не делится, она умножается?

— Именно так, — ответил он, не отводя глаз от неба. — Когда находишь истинных, каждый новый союз делает тебя сильнее.

— Звучит немного страшно, — призналась я.

— Может быть, — согласился он. — Но страх — это часть любви. Как и радость.

Мы провели там еще много времени, пока ветры не успокоились, а две луны не заняли свои места на небе. Когда мы вернулись обратно, я чувствовала себя другой. Что-то изменилось внутри меня, и я знала, что это изменение связано с Кейлоном.

— Завтра много дел, днём пройдёмся по мастерам и лавкам, а вечером праздник в честь Фенираэля, — напомнил он, когда мы уже шли обратно.

— Обязательно пойду, — ответила я, чувствуя, как внутри меня зарождается волнение.

Ночью, лежа в своей комнате, я долго не могла уснуть. Перед глазами стоял тот поцелуй, те первые объятия, и я понимала, что это только начало. Передо мной открывался совершенно новый мир — не только физический, но и эмоциональный. Мир, где можно было быть сильной и уязвимой одновременно, где можно было позволить себе чувствовать.

Глава 6

Искры Фенираэля

Следующее утро началось с легкой головной боли и необычного чувства в груди. Кейлон появился в моей комнате, когда я уже успела привести себя в порядок. Его серебристые крылья мягко трепетали за спиной.

— Доброе утро, моя спасительница, — мягко улыбнулся он. — Предлагаю позавтракать и отправляться в город, чтобы подготовиться к дороге. Добираться не далеко, большую часть я сам тебя перенесу на крыльях, но всё же нужно подготовиться. Да и обзавестись гардеробом для тебя, твоя пижама с мишками — это очень мило, но для встречи с императором Руйбиром тебе понадобится что-то более… формальное, — сказал он, подмигнув.

После завтрака мы собрались в город, но нас остановил Кордан. Он подошел ко мне и взглянул в глаза, спросив:

— Леди… Это же Вы⁇ Это же про Вас было в том предсказании⁇ Это же Вас призвали жрецы⁇

И столько в его голосе было надежды и веры, что у меня на глазах появились слезы, грозясь пролиться. Я просто не имею права их подвести!

— Да, Кордан, это она, — увидев мое состояние, ответил Кейлон. — Я её первый истинный и надеюсь скоро стану мужем. — На этом выражение у меня покраснели щеки.

Кордан выпустил с шумом воздух, скрестил руки на груди и встал на одно колено. Я тут же наклонилась к нему, чтобы поднять, но Кейлон меня остановил и тихо сказал, что так проявляют высшую степень уважения. Все-таки я не смогла сдержаться, и слеза скатилась по щеке.

Я хотела крикнуть: «Встаньте, я не заслуживаю этого! — но язык прилип к нёбу. Пророчество, жрецы, надежда целого мира… А я? Что, если они ошиблись?»

Кейлон похлопал Кордана по плечу с отеческой улыбкой, повернулся ко мне и стер слезу. Взял мои руки и положил себе на шею, нежно обняв меня за талию, взлетел.

Да, тут никакие слова не помогут и я очень благодарна Кейлону, что не стал ничего говорить.

Мы прошли несколько лавок, где Кейлон покупал только ему понятные артефакты: клинки, какие-то круглые прозрачные шарики… Зашли в ателье, и тут началось магическое шоу. Портной, если его вообще можно так назвать, выпустил магию, и вокруг меня кружил ветерок с лентами, замеряя меня.

Как я поняла, в этом мире не было каких-то рамок в плане выбора одежды. Каждый ходил в том, в чем ему было удобно, в пределах разумного конечно, за исключением официальных мероприятий, но и там было не все так строго. Поэтому я заказала два платья «формальных» на мой взгляд и несколько комплектов рубашка-брюки. Долго не пришлось объяснять портному, что мне было нужно конкретно — он всё быстро схватывал.

Зашли в обувной магазин и подобрали пару сапожек в дорогу, несколько пар туфель под платья и, по моему заказу, что-то вроде кроссовок.

Нагулявшись, решили отдохнуть и заодно перекусить. Кейлон привел меня в ресторан, который оказался настоящим чудом даже для этого мира. Открытые беседки, словно парящие островки, располагались среди густых кустов, чьи листья переливались всеми оттенками изумрудного. Между ними петляли ручейки, но не простые — их вода светилась мягким бирюзовым свечением, а над поверхностью танцевали светлячки-искры, оставляя за собой радужные шлейфы — словно «обмагиченная Венеция», подумала я хихикнув. Просто наикрасивейшее место.

Перекусив, решили, что пора возвращаться в замок, чтобы немного отдохнуть перед ритуалом.

Ближе к полночи мы отправились на праздник. Он проводился по всему городу, начиная от центральной площади, но мы направились не к площади, а на поляну, ближе к обрыву, как сказал Кейлон, это более удачная точка наблюдения за горящими сферами.

Поляна пылала. Откуда играла веселая музыка. Пламя взмывало в такт барабанов, выписывая в воздухе огненные руны. Танцоры, словно тени из древних легенд, кружились с факелами, оставляя за собой шлейфы алых спиралей. Сферы из сияющего дыма парили над их головами, подхваченные вихрями, и рассыпались искрами при каждом хлопке ладоней. Огонь лизал кожу, но не обжигал — магия превращала жар в ласковое прикосновение, а ветер вплетался в танец, раздувая плащи, будто крылья фениксов. Зрители замерли, завороженные симфонией стихий, где каждое движение было гимном огню и воздуху.

Надо же, и огонь и воздух… хотя, если подумать, то огня без воздуха не будет, всё взаимосвязано.

Мы много танцевали и веселились, обнимались и целовались. После каждого касания нас тянуло все сильнее друг к другу.

Когда наступила полночь, все, кто был на поляне, начали зажигать сферы. Кейлон откуда-то достал сферу и своей магией зажег её и запустил вверх. Это было так волшебно — сотни сфер в темном небе. Как на тайском фестивале или в мультике «Рапунцель» огненные фонарики, только горящие сферы.

Я опустила взгляд от неба и утонула во взгляде Кейлона. В его глазах горел огонь, я сама не поняла, когда моя рука потянулась и легла на его щеку. Меня так переполняли эмоции, что было тяжело дышать. Кейлон не выдержал первым и кинулся на мои губы страстным поцелуем. Страсть нас поглотила, мы не замечали ничего и никого вокруг. Я чувствовала, как его крылья обнимают нас обоих, создавая наш собственный мир. Этот момент был полон страсти, которую я раньше не могла даже вообразить. Мои руки гладили его грудь, потом переходили на спину, волосы. Мы пили стоны