Путь Строителя 5 - Алексей Ковтунов

изображали бурную занятость. При виде убежавшего Хорга они расслабились и переговаривались, посмеиваясь. Один ковырял ногтем занозу, второй рассматривал облака с такой сосредоточенностью, будто искал в них знамения. Они думали, что пока Хорг отвернулся, можно не работать. Ну да, как же. Всем придётся упахаться.

— Мужики, — окликнул я их. Пятеро обернулись с одинаковым выражением лёгкого недоумения, мол, чего тебе надо, мелкий. — Кирпич лепить умеете?

Кирпич лепить они, конечно, не умели… Ну, точнее не все, двое подняли руку и сказали, что лепят кирпич получше многих, и сразу стало понятно, что за этими придется следить еще внимательнее.

Впрочем, умение тут и не требовалось, потому что процесс несложный, а объяснять простые вещи взрослым мужикам куда приятнее, чем спорить с ними о том, зачем вообще нужен этот кирпич и почему нельзя обойтись обычными камнями.

Подвёл их к куче замоченной глины, раздал формочки и показал на собственном примере. Размял ком, вложил в формочку, утрамбовал, постучал бруском, снял излишки, перевернул и вытряхнул заготовку на ровную землю. Ничего сверхъестественного, даже ребёнок справится, а уж здоровые мужики и подавно.

— Вот и всё, — подвёл итог. — Главное, чтобы пустот внутри не оставалось, и чтобы глина была мягкая, но не жидкая. Если течёт из рук, возьмите кусок посуше, разомните получше. Если крошится и не держит форму, плесните воды. Кирпичи складывайте рядком под навес, ровно и аккуратно, не кидайте друг на друга.

Мужики покивали, потоптались, и первый из них взялся за дело осторожно, будто не кирпич лепил, а гладил чужую злую собаку. Глина шлёпнулась в формочку, мужик помял её пальцами, попытался утрамбовать кулаком и в результате выдавил половину обратно. Второй подошёл к процессу бодрее, но перестарался с водой, и заготовка расползлась в лепёшку, едва покинув формочку. Третий умудрился сделать всё правильно, но забыл постучать бруском, и внутри осталась воздушная полость размером с кулак.

Ничего, научатся. Первый блин всегда комом, а первый кирпич и подавно.

Поправил каждого, объяснил ошибки и отошёл в сторону, пока они осваивались. Формочки из обычной речной глины, обожжённые, с накопителями внутри, и сейчас в них ни капли Основы, потому что за вчерашний вечер все ушло в кирпичи, которые сейчас лежат и сохнут под навесом. Надо подзарядить, но делать это на виду у пятерых любопытных работяг не хочется.

Дождался, пока все увлеклись работой, подошёл к стопке формочек и присел на корточки, повернувшись к мужикам спиной. Одной рукой взял формочку, другой провёл по дну, якобы проверяя целостность, и пустил Основу тонкой ровной нитью. Накопители жадно впитали энергию и загудели, едва слышно, на самой границе восприятия. Такого заряда хватит часа на полтора, может на два, формочки будут отдавать Основу в заготовки медленно и понемногу, а мужики даже не заметят, что глина ведет себя послушнее, чем положено. Ну и сохнет сутки вместо двух недель или месяца.

Перебрал все формочки, напитал каждую, и от запаса убыло не так уж много, единицы три, может четыре. Накопители в обычных формочках маленькие, ёмкость скромная, и заливать туда ведро Основы просто некуда.

А вот печати на кирпичи ставить некому. Мне бы надо пробежаться и отштамповать все заготовки, но для этого придётся возвращаться сюда раз в час, а я не умею находиться в пяти местах одновременно. Ладно, потом пробегусь и поставлю, а если не успею, переживём. Кирпич без печати не перестаёт быть кирпичом приправленным Основой, просто пустим на фундамент или какие-то другие некритичные участки. В общем, не конец света, но все равно неприятно, всегда хочется чтобы было идеально.

Мужики тем временем вошли во вкус. Второй кирпич получился у каждого заметно лучше первого, а к пятому они уже перестали оглядываться на меня и заработали вполне самостоятельно. Формочек пока хватает на всех, глины натаскали с запасом, и процесс пошёл. Остальные, кого Хорг отрядил на заготовку, уже волокли корыта с замоченной глиной от реки и вываливали в общую кучу.

Оставил их и пошёл к Ректу с Улем. Эти двое за утро натаскали жердей и камыша, нарубили прутьев и сейчас копали ямы под столбы будущих сарайчиков. Уль молча орудовал лопатой, Рект болтал без перерыва, успевая и копать, и размахивать руками, и объяснять кому-то невидимому, почему именно эта яма будет лучшей ямой в истории деревни.

— На шаг дальше, — я кивнул Ректу, подойдя ближе. — Ты слишком близко начал, столбы будут стоять впритык, и внутри не развернёшься.

— Так ведь и так места хватит! — возмутился Рект, воткнув лопату в землю и утерев лоб рукавом.

— Не хватит. — обреченно вздохнул я, понимая, что он просто хочет поспорить, — Туда надо будет затащить корыта с материалом, уголь, запасы железного дерева, и ещё место оставить, чтобы человек мог зайти и не споткнуться обо всё это. Делай шире, потом спасибо скажешь.

Рект вздохнул, посмотрел на свою аккуратную неглубокую ямку так, будто ему велели перерисовать собственный портрет, но всё же послушался и отступил на шаг. Уль, разумеется, ничего не переделывал, потому что свои ямы разметил правильно с самого начала.

Сарайчики, кстати, росли довольно быстро, но там и строить-то особо нечего. Столбы вкопали, жерди привязали поперёк и вдоль, камышом накидали крышу, не самую аккуратную, зато плотную и в два слоя. На один сарайчик ушло меньше часа, на второй ещё меньше, потому что руки уже помнили последовательность, а глаза перестали искать подсказку в моём лице.

Когда каркасы были готовы и накрыты, я взялся за стенки. Показал на примере одной стены, как плести из прутьев, заводя каждый за столб, потом за следующий, чередуя направление, чтобы получалась плотная решётка. Прутья гнулись послушно, ложились ровно, и от монотонной работы руками внутри потихоньку ожила знакомая вибрация Основы. Созидание откликалось на ручной труд, и пока я заплетал прутья, запас немного восстановился, совсем чуть-чуть, но и это приятно.

— Дальше сами, — отряхнул руки и отступил. — Стенки не обязаны быть красивыми, главное, чтобы ветер не задувал и дождь не заливал. Щели допустимы, это не дом, а хранилище.

Рект кивнул и тут же принялся плести вторую стенку, попутно объясняя Улю свою теорию о том, почему левая рука заплетает лучше правой. Уль молча плёл правой и не спорил.

Получались неказистые дырявые стенки с просветами в палец шириной, но от ветра и мелкого дождя защитят, а большего от них и не требуется.

Выпрямился и потянулся. Серая пелена за утро стала тоньше, и сквозь неё начало проглядывать что-то отдалённо похожее на солнце. Не горячее, но хоть какой-то свет, и заготовки