Торговец вольного города 1 - Зигмунд Крафт

даже думать, что случилось бы, будь у меня камень. Неизвестно отношение семьи: да, недолюбливали Серёжу, но смогли бы бросить в каталажке? Проверять совершенно нет желания.

Развернулся и направился домой, что-то мне за это утро приключений хватило с лихвой. Хотелось упасть на кровать и выдохнуть хоть ненадолго.

Дом Скарабейниковых был двухэтажным, причём наша квартира имела парадный выход, тогда как другие постояльцы заходили в тот самый переулок и двор, которые виднелись из моей комнаты. Прямиком через калиточку, что отворена нараспашку. Здание явно требовало ухода и снаружи тоже, хотя имелись следы быстрого ремонта. На фоне остальных дом не особо выделялся. Когда уходил, не имел возможности рассмотреть, так что навёрстывал упущенное.

Спокойным шагом вошёл через калитку и увидел железную лестницу на второй этаж, а под ней другую дверь. Здесь же имелись таблички о том, что внутри находятся нотариус и ещё несколько непонятных по названию контор. Сверху послышались шаги, и вскоре увидел мужчину, внешность которого не предвещала ничего хорошего. Есть такие люди, с печатью жестокости на лице, а заодно и недалёкого ума — вышибалы, короче. Зыркнул громила угрожающе, заставив напрячься, но я не успел ничего предпринять, как он просто поздоровался со мной по имени-отчеству и пошёл своей дорогой.

Аж в пот бросило. Откуда мы с ним знакомы?! Не хватало ещё спалиться. Интересно, у Сергея были друзья? Девушка?

Я вернулся назад к парадному входу и аккуратно открыл дверь. В коридоре никого не наблюдалось, так что постарался ступать как можно тише. Не хотелось привлекать внимание кого-то из местных женщин, но, увы, входная дверь в комнату подвела, предательски скрипнув.

Стоило зайти внутрь, скривиться от отвращения бардака и снять пальто, как раздались шаги по коридору.

— Серёжа, ты что здесь делаешь? — казалось, возмущению Яны не было предела. Она поставила руки в боки и выжидающе смотрела на меня.

— Отдыхать собираюсь.

Присел на кровать и освободил от обуви пятки, пока не решаясь лечь.

— Это я вижу, а как же дела? Ты макры вообще-то сейчас продавать должен.

Вместо слов достал из кармана брюк платочек и положил его на тумбочку рядом. Девушка растерялась, но всё же подошла и развязала, после чего принялась пересчитывать.

— Яна, ну ты где? — в комнату вошла Анна.

Её сестра обернулась и отшагнула от меня, не забыв забрать деньги.

— Серёжа-то наш, представляешь, уже с первым заданием справился, — язвительно заметила она.

— Да ты шутишь! — удивление девушки было искренним.

Говорили сёстры подозрительно громко, чуть в ушах не звенело. Неудивительно, что на крики явилась третья моя «родственница».

— Что у вас тут происходит? Что забыли в комнате Серёжи? А ну, марш на выход!

Те расступились, являя меня взору матушки. Бровь женщины уже знакомо изогнулась в удивлении.

— Это как понимать? — спросила она, но ответить я не успел.

— А наш нахлебничек-то за ум взялся, матушка, — менять язвительный тон Яна явно не собиралась. — Представляешь, уже всё продал.

— Всё? — Екатерина Андреевна приняла деньги и тоже пересчитала. — Надо же, молодец, Серёжа, порадовал. Так мы с тобой далеко уйдём. Только вот… А жёлтый ты не смог продать? Сестрички тут же уставились на меня. Я вздохнул и поднялся на ноги — разговаривать сидя со стоящими женщинами неприятно.

— Да, не смог.

— Зачем тогда вернулся? — нахмурилась Яна. — Сказали же, всё продать надо.

— На рынке прошёл обыск, — после этих слов на личиках сестричек отразился испуг, они переглянулись. Заметив это, мачеха нахмурилась.

— Между тем макр у тебя не изъяли, раз ты здесь, — заметила женщина.

— Всё верно, Екатерина Андреевна, — не стал я отрицать.

— Давай тогда сюда, — с явным облегчением Яна протянула ладонь.

— Не могу, — я развёл руки в стороны. — Пришлось сбросить как раз перед тем, как… полицейские остановили и обыскали.

— Ты… ты… — сестрицу начал переполнять гнев, — совсем страх потерял?! Где кристалл?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Когда вернулся, макра уже не было. Но что точно мне известно: искали полицейские как раз такой же.

— Ты на что это намекаешь? — возмутилась Анна, но голос её предательски дрогнул, открывая волнение.

— Мы честно выкупили этот макр, — Яна же говорила твёрже и увереннее.

— Да? То есть я зря испереживался? — с прищуром уставился на девушку. Неизвестно, это её возбудило или что-то другое, но она не на шутку разозлилась.

— Да как ты смеешь нас в чём-то подозревать?! Ты! Ты потерял наши деньги! Мы теперь в минусе из-за тебя, бездарность!

— Как ты мог? — подключилась Анна. — В первый же день так облажаться! Я ведь говорила, чтобы не терял ничего!

Пока сёстры брызгали слюной, матушка стояла в раздумьях.

— Сколько? — внезапно спросила она.

— Что? — дочери тут же посмотрели на неё с недоумением.

— Сколько мы потеряли? За какую сумму вы выкупили макр?

— Тридцать!

— Сорок!

Увы, сказали сёстры одновременно, чем и спалились.

— Так сколько? — нахмурилась матушка.

— Сорок, — поправилась Анна. — Я оговорилась.

Повисла недолгая пауза.

— Что ж, сорок так сорок. Считайте, отделались малой кровью. В следующий раз будьте умнее и не берите что-то настолько приметное и трудное в сбыте. Серёжа, — она посмотрела на меня. — Ты всё правильно сделал, не переживай. Защитил честь семьи. Пусть и по ошибке, но тебя могли арестовать! Для отката потребовалось бы много денег. Гораздо больше, чем сорок рублей, — женщина перевела осуждающий взгляд на Яну, и та потупила глаза. — Отдохни пока, мы пойдём.

— Спасибо, Екатерина Андреевна, — я слегка поклонился ей.

Женщина тут же вышла, сёстры — чуть позже, не забыв бросить на меня угрожающие взгляды. Я же наконец смог прилечь: вся эта нервотрёпка и несколько часов на ногах, на свежем воздухе, под моросью утомили.

Судя по всему, сёстры и правда добыли камень не совсем законно, что пытались скрыть от матери. Вряд ли они собирались подставлять меня, скорее роль тут сыграла жадность. Взбалмошные девки решили легко подзаработать, не оценив при этом риски.

Сам не заметил, как провалился в сон. Просто в комнате вдруг потемнело, и появился серый туман. Я медленно шёл куда-то, будто что-то впереди манило к себе на подсознательном уровне.

Появился шум, а затем и очертание огромного булыжника. Когда