Сын помещика – 9 - Никита Васильевич Семин

— Авось и правда, сдюжим, — ободренный этой вестью, прошептал мужчина.

* * *

Поместье Винокуровых

— Братец Роман, — заглянула ко мне после ужина Люда, — давай песню ко дню рождения папы отрепетируем?

— Какую?

— Ту, что ты с мамой пел. «Собиратель легенд».

В принципе я не был против. Все равно это одно из главных развлечений вечера ожидается. Да и надо снова поработать с гитарой, а то навык растеряю. И не зря согласился! Пальцы действительно уже отвыкли от струн, а сбивался с ритма я чаще обычного. Но в итоге под конец все же вернул былую скорость. А затем мы с Людой в две гитары эту песню исполнили. Я ритм задавал, а она основной перебор делала. Так даже лучше получилось. Звук «объемнее».

— На сегодня — все, — выдохнул я, дуя на свои пальцы.

Подушечки сильно натер.

— Может, завтра еще какую-нибудь песню отрепетируем? — попросила сестра.

— Завтра и посмотрим, — не стал я ей сразу отказывать.

Не очень хотелось романс какой-нибудь петь, а с произведениями из будущего надо быть поосторожнее.

С самого утра в доме начался кипиш. Евдокия не постеснялась приплести к уборке Тихона, и тот носился за нашей старшей служанкой, словно собачка. Воду ей таскал, тряпки отжимал, мебель переставлял, чтобы та под ней полы помыла. На кухне Прасковья заняла половину территории, о чем тихонько бурчала Марфа. Корней хотел увести близнецов на улицу, чтобы не мешали, но там дождь шел. Чуть подумав, он их на конюшню потащил — обучать ухаживать за лошадьми. Тоже важное умение в нынешние времена. Романа тоже обучали, да я в него вселился, а эти его знания мне не передались. Отстаю в вопросе.

Отец заперся в своем кабинете — ему почта пришла. Много поздравлений от дальних знакомых и даже от маминой родни. Ну и один журнал иностранный тоже прибыл. Вот в него он и вцепился, велев никому не тревожить без большой надобности. Мама за Евдокией следила, да сама что-то готовила к празднику. Может стихотворение, а может и конкурсы. Сестра ей помогала. Меня хотели привлечь, да я от этой «радости» открестился, сославшись на то, что надо проверить — как там перс свои уроки ведет. Ну и поехал в мастерскую, подальше от этого дурдома.

Мастер Бахтияр сегодня был не у девушек, а с парнями. Хотя и девицы без дела не сидели, отрабатывая то, что он им объяснял накануне. Сейчас под их руками лежала вдова около сорока лет. Причем мяли ей девушки не спину, а почему-то руки и ноги.

При моем появлении девчонки смутились, хоть это и не они голышом на кровати лежали, а вдова плотнее вжалась в ложе, прикрыв попу ладонями.

— Простите, что отвлекаю. Пелагея, — махнул я рукой девушке, подзывая к себе.

Вместе мы уже вышли со второго этажа, чтобы не мешать учебному процессу. Вышли бы и на улицу, но под дождь не хотелось, потому отошли к стене, да заговорили шепотом.

— Ну как вам этот перс? Из-за его науки мнете не спину, а конечности?

— Да, Роман Сергеевич, — закивала Пелагея. — Он же Авдотью на ноги поднял буквально за один раз! Только нельзя каждый день на ней все отрабатывать — плохо ей будет. Потому сегодня у нас Елена лежит.

Дальше девушка подробно рассказала, как у них проходит учебный процесс. Восторгу и уважению Пелагеи, казалось, не было предела. Не подвел меня Фаррух! Настоящего мастера прислал, это радует.

Потом я ее и про Аленку спросил — как себя ведет, да насколько хорошо учится. Тут уж Пелагея помрачнела.

— Я помню, Роман Сергеевич, что вы просили меня ее оценить без оглядки на чужие слова, но… — тут она губы поджала.

— Что не так? — заинтересовался я.

— Наглая она! — со злостью выдохнула девушка. — И самоуверенная. Строить вокруг себя всех любит. Даже мастериц пыталась по привычке, хотя вы ее с должности уже сняли. Но тут Матрена ей отпор дала, — покосилась Пелагея на упомянутую девушку, которая в паре метров от нас игрушку тряпочкой с песочком обрабатывала.

— Вот как, — с усмешкой протянул я, ничуть не удивляясь. Вкусила Аленка прелести власти, получается.

— Я бы ее в свое подчинение не хотела, — тихо сказала Пелагея. — Не знаю, будет ли она меня слушать. Но точно попытается подсидеть. И на меня хулу наводить или еще что.

— А учится она как?

Девушка мрачно поджала губы.

— Хорошо, — буркнула она спустя минуту молчания, пересилив желание оболгать девку.

— Посмотрим. Если она сама не начнет пытаться с тобой нормальные отношения выстроить, то не возьму ее в основной состав. Но если подойдет, чтобы подружиться или просто нормально общаться — не прогоняй ее. Да, она может потом старшей среди массажисток стать, но скажи мне — ты для себя такой «потолок возможностей» видишь?

Вот тут Пелагея всерьез задумалась.

— Пока не знаю, — вздохнула она спустя пару минут. — Для меня и нынешняя ответственность — очень много. Потяну ли вообще? А если еще больше взять — так и надломиться можно. Боюсь я, Роман Сергеевич.

— Потому эта Алена для тебя опорой на первых порах может стать, если ты с ней воевать не будешь, — пояснил я девушке, почему не собираюсь пока выгонять «наглую девку». — Она недостающую тебе уверенность даст. С ней ты точно не расслабишься, и сможешь лучше свою работу выполнять. И на нее серьезные задачи скидывать, чтобы она их делала. А не справится — то с нее и спрос будет.

Вот тут Пелагея задумалась уже сильнее. И не стала пока возражать, взяв паузу. Ну и хорошо. Посмотрим, что из этого выйдет.

Оставив девушку, я все же добрался до мастера Бахтияра. Когда шел от мастерской до лесопилки, заметил новый сруб. Еще недостроенный — лишь стены возвели, но скорость поражает. Вот что значит — работники лично замотивированы!

Перс при моем появлении тут же прекратил объяснения и поклонился. Пришлось через Рустама дать ему указание продолжать. В качестве «наглядного пособия» на кровати лежал один из работников лесопилки. Мужик терпеливо сносил все манипуляции мастера и его учеников, лишь иногда покрякивая. Тут и Михей прибежал, которому доложили о моем визите.

— Роман Сергеевич, работа идет без сбоев, для мастера Бахтияра среди работников очередь постановили, на