Вторая жизнь. Том 3 - Ксения Чудаева

скрывали свои способности. Но такое случалось редко. В основном, особенно в бедных селениях, дети мечтали о магии, чтобы изменить свою жизнь. Правда, малые способности не слишком-то поднимали по карьерной лестнице, но уже давали какое-то разнообразие в выборе будущего. Маги редко возвращались в родные селения, в основном оседая в городах, и, если уж выезжали, то только по вызову старосты.

Сэм рассказывала и о себе. Оказалось, что женщина была родом из небольшого независимого селения на Восточной равнине. Ее дом чуть не пострадал от нападения диких, но возведенные упрямым старостой стены выдержали, дали продержаться до прихода патруля. Поэтому Сэм, узнав, что ее способностей может в перспективе хватить на пятую ступень по стихийной паре огонь-воздух, уверенно подала документы на боевое отделение после прохождения обязательного обучения. В итоге сейчас она преподавала боевую медитацию в Академии, на каникулы часто уезжая в родное селение. В ее арсенале было и несколько любопытных историй про стычки с воинами Восточной равнины. Так что мы с Тригом оба слушали ее с большим интересом.

После того, как я смогла самостоятельно хотя бы алфавит на человеческом написать, Триг предложил мне потихоньку начать учить демонический. Поэтому вечерами на веранде мы теперь сидели вдвоем, и я своим корявым почерком карябала для Даарена письма. Получать ответы и снова писать свои — это было волшебное чувство семейной связи, Триг не уставал посмеиваться над тем, как я готова была до потолка прыгать от каждого письма Даарена. А еще мы со старшим братом придумали заняться разработкой тайного языка для демонов. Точнее, я просто подарила им русскую письменность. Говорить на своем родном я не могла, так как переключалась с одного языка на другой несознательно, и понять, на каком конкретно сейчас говорю, не получалось. Но вот писать никто не мешал, так что Триг тоже мучился, но при этом довольно потирал руки, представляя, как представит нашу разработку начальству. Во время наших посиделок я не упускала возможности расспросить его о жизни демонов. Да, я довольно многое поняла, живя собакой в Цитадели, но ведь их жизнь не могла ограничиваться военной сферой. Правда, тысячник, почти всю жизнь положивший на то, чтобы достичь столь больших высот в достаточно молодом, для демона, возрасте, о жизни «вне казармы» мог рассказать только в общих чертах. Дисциплина у демонов была возведена в ранг высшей добродетели. Но, в основном, для мужского населения. Демонессам позволялись некоторые вольности, даже капризы, да и воспитывали их в меньшей строгости. А вот демонятам мужского пола с детства прививали уважение к тени, к шаманам и к старшим по званию. Все они должны были пройти обязательное обучение в Цитаделях, если планируют свою дальнейшую жизнь связать с воинским делом, либо в особенных школах, которые располагались в городах. Там им и наносились первые контуры татуировок. Я считала, что большинство демонов «на гражданке» носили зеленые татуировки, но, как оказалось, ошибалась. Основная масса мужского населения имела только тот самый контур. Такие рисунки стабилизировали состояние тени, практически блокируя ее. На гражданских должностях большего и не требовалось. Соответственно, обучение у мальчиков и девочек демоны практиковали раздельное, специфика магии обязывала. Но демонессы так же получали достойное образование, могли обучаться в высших учебных заведениях, коих на территории демонов было достаточно много. Социальных границ для обучения у демонов не было, но первичное образование отпрыски старших родов получали отдельно.

Я не могла не спросить, зачем же демонам настолько большие армии при Цитаделях, ведь их содержание требует тьму ресурсов, а демоны, как народ, толком ни с кем и не воюют, несмотря на то, что в мире их недолюбливают. Триг рассмеялся, сказав, что потому и только недолюбливают, а не воюют, пытаясь обратно отхватить свои территории, которых демонам по мирным договорам досталось много. У демонов был своеобразный культ войны, но не из-за какой-то их агрессивности, а из-за тени. Некоторым просто не оставалось выбора, кроме как идти в воины, чтобы удержать собственную тень и не одичать. Поэтому и культура была так построена, и экономика, чтобы позволять содержать столь внушительные армии. Но, благодаря этому, ни одно государство, чей правитель был в своем уме, не планировало атаковать империю демонов. Потому как все понимали, что, стоит тронуть одну часть, как вся демоническая военная машина обернется против них. А сила это была немалая.

Триг с Даареном еще в детстве договорились, что оба пойдут на военную службу. Правда, ввиду разного социального положения, Триг обучался первые несколько лет в Западной Цитадели, а Даарен — в Центральной. Но после получения первых черных татуировок Даар перевелся к брату в Западную. Где его уже потом, спустя несколько десятков лет, заметил Маалар и определил к себе в Южную Цитадель. А Триг был принят тогдашним шаманом Южной Цитадели на звание сотника на конкурсной основе, он мог выбрать любую Цитадель, но не захотел оставлять брата одного.

И вот подошло к концу мое домашнее обучение, Рейн с Дориархом записали меня на курс целителей магистров первой ступени. То есть эдакие только выбравшие свой дальнейший путь развития адепты. Возраст в той группе, в которую меня зачислили, варьировался от шестнадцати до двадцати двух. Сборная солянка. Как мне рассказал Рейн, ситуация с возрастом выравнивалась где-то к третьей ступени, на нее переходили уже в основном погодки.

Перед официальным зачислением меня решили продемонстрировать всему преподавательскому составу Академии, на этом настояли Хэлмираш и Дориарх ради моей безопасности, чтобы хотя бы взрослые магистры на демонов на территории не кидались. И пусть это была лишь формальность, так как со всеми важными персонами Дориарх лично уже договорился, нервничала я страшно и постоянно теребила рукава мантии, под которой болталась та же цепочка из алларийского серебра с подарками Даарена и Трига. В ассарин вместо старой формулы было решено поставить маскирующие заклинание на мои татуировки. Рога прятать не стали, а вот красные рисунки все-таки скрыли, оставив только на запястьях, чтобы не было лишних вопросов. Закреплял магический морок сам Дориарх, чтобы местные магистры не могли сквозь него прорваться. Татуировки замечали только те, кто уже видел их ранее. А вот поверх мантии сверкал амулет, который передавал Хэлмирашу сигнал о проявлении магии демонов.

Меня трясло от внутренней дрожи, и даже рука старшего брата на плече не спасала. Потому что все время до этого мы провели, можно сказать, под домашним арестом, выходить за ограждение моего дома мне настоятельно не рекомендовалось, поэтому я понятия не имела, как местные отнесутся к моей внешности.