Кровь Серебряного Народа. Том 4 - Алексей Викторович Вязовский

— Перед тобой, объедок варга, стоит сам Император Стяга, Эригон Первый, — проревел Мархун. — Пади на колени и открой ворота города перед ним.

— Не знаю я никакого императора, кроме Сына Неба Лун Вэя. Убирайтесь, иначе познаете смерть от непобедимых воинов Вольного города Астра-Абада!

— Да он же идиот, — пробормотал орк и повернулся ко мне. — Повелитель, можно я отрублю ему голову и сыграю в ней в ножной мяч?

— Что за игра? — удивился я, игнорируя покрасневшего пашу.

Мархун начал объяснять правила, и я понял, что у орков есть подобие футбола. Правда, разрешено пользоваться и руками тоже. Головы врагов отлично подходят для игры.

— Подожди, Мархун, — я пригляделся к дерзкому наглецу. — Ты не тот самый новый паша?

— Я непобедимый Дилан! — раздулся от значимости красавчик.

И опять сплюнул. Ритуал у него такой, что ли, или это он так перед своими спутниками выделывается, показывая свою крутость? Они вон как заулыбались, довольные произведённым их пашой на нас эффектом.

— У вас тут все непобедимые? — вежливо поинтересовался я.

Паша как-то зашарил глазами в поиске быстрого и наглого ответа. Но потом выдал первое, что пришло в его, судя по всему, небольшой мозг:

— Все, — он гордо вскинул голову. — Но я — самый непобедимый! Хочешь — будем биться насмерть? Один на один!

— Повелитель, — опять тихо взмолился орк. — Я быстро. Чик — и всё.

— А если я тебя убью, кто-то из твоих непобедимых друзей мне откроет ворота? — поинтересовался я у парня на всякий случай.

— Есть совет города, — слегка замешкался с ответом паша. Но потом вскинулся: — Но никто не будет открывать тебе ворота. Потому что я убью тебя первым.

— Я так понимаю, что выбор оружия будет за мной, раз ты сам меня вызвал на поединок? — проговорил я.

— Мне всё равно, чем ты будешь биться, эльф, — он опять сплюнул.

Где он слюны столько берёт? У меня уже вон и горло всё от жажды свело.

— Ладно. Завтра на рассвете. Здесь. Любое оружие по выбору.

Я развернул коня и тихо поехал обратно в лагерь. Мархун взялся было за топор, но потом с тоской посмотрел, как я уезжаю, и поскакал следом.

* * *

* * *

Глава 4

Вернувшись в лагерь, я увидел своих военачальников сильно взволнованными.

Рилдар подошёл ко мне первым, едва я слез с коня.

— Атакуем? Мы готовы.

— Нет. Будет поединок. Победитель получит город.

— Да Мархун его размажет, — Гракх поковырял ногтем в зубах.

— На поединок вызвали меня, — покачал я головой.

Все удивлённо на меня посмотрели.

— Надо было сразу выставить поединщика, — Бардум огорчённо покачал головой. — Мархун, а ты куда смотрел?

Орк виновато пожал плечами.

— Я пробовал. Но повелитель не позволил отрубить этому наглецу голову.

Выставлять вместо себя другого бойца тут было не то что не принято, а позорно. Если тебя уже вызвали на бой и ты принял вызов — будь добр, бейся сам и до конца. К тому же смена власти тут проходит в основном старым диким способом — мечом. Как сказал пленный Касым-бей, этот молодой паша сам недавно только стал главой города, убив предшественника. Для них такой способ смены правителя вполне понятен и естественен.

— А оружие какое? — задумчиво поинтересовался Рилдар.

— Любое, — я пожал плечами. — Этот напыщенный идиот оставил выбор за мной. Мы получим город целым и без жертв. И горожане просто присягнут мне, как сильнейшему.

Все военачальники переглянулись между собой. Никто открыто не стал высказывать мне свои опасения, но по их глазам я видел, что они сомневаются.

— Случайности бывают, — наконец высказал общую мысль Рилдар на правах самого старшего. — Что, если он победит? Лошадь споткнётся. На кону стоит слишком много. А у тебя после удара гномьей секирой ещё бывают головокружения. Если сражаться на мечах, всякое может случиться, тем более на такой жаре.

— Значит, выберу лук. С копьём я хуже обращаюсь.

— Может, стоит зайти в лазарет к Нарану? — осторожно заметил Рилдар. — Пусть шаман тебя перед боем осмотрит. На всякий случай.

Я ещё раз посмотрел на них на всех. Такая трогательная забота о моём здоровье была вполне понятна. Стоило мне сейчас тут умереть — и всё пойдёт коту под хвост. Сейчас их объединяет и держит вместе только моё имя. Не успели ещё все эти разрозненные народы привыкнуть к сосуществованию без внутренних конфликтов. Перегрызутся. Ведь у меня даже наследника нет. А тут я сам голову подставляю под клинок местного удалого рубаки.

Уверенности в моей победе я тоже не имел. Но другого выхода уже нет.

* * *

В шатре у шамана было пусто — ни одного пациента. Мелкие царапины, мозоли альбинос лечил быстро, а с более сложными ранениями мы сразу увозили бойцов в тыл, чтобы они не замедляли продвижения войска. Но тащить раненых к лагерю у Безымянного озера было уже далековато, поэтому лазарет я решил перенести поближе к нам. В Астра-Абад. Тут и условия должны быть получше, и, может, лекарей ещё найдём. А то жрицы Храма Первородного Света как помощницы для шамана были так себе — бесконечные ссоры и протесты.

— Император! — шаман вскочил со своего места и поклонился мне, едва я откинул полог его шатра. За последнее время альбинос стал заметно лучше выглядеть. Видимо, более размеренная жизнь, хорошее питание и отсутствие большого количества тяжёлых пациентов его сильно расслабили.

— У меня завтра утром будет бой, — я присел перед его небольшим столиком на походный стул, на который он обычно сажал пациентов во время приёма. — Мне надо быть в форме.

— Ложитесь вот сюда, повелитель, — шаман показал рукой на небольшой топчан у стенки шатра. — Я посмотрю. Только доспех надо будет снять.

После смерти второго сына Баян-Саира, который был моим денщиком, я взял к себе в помощники двух молодых эльфов из Серебролесья. Мархун позвал их, и они шустро помогли мне избавиться от доспехов. Звёздная сталь не отличалась малым весом, поэтому каждый раз, снимая с себя это железо, я чувствовал облегчение. Тело будто рвалось ввысь. Мышцы, привыкшие двигаться с утяжелением, вдруг получали