Изгой рода Орловых: Барон 2 - Данил Коган

Я собрался. Я вообще никому не рассказывал о своей способности к предсказанию. И раскрыться перед незнакомым, по сути, человеком, на основании лишь неясного предчувствия оказалось сложнее, чем я думал.

— Вы как-то упомянули в прошлом разговоре, что подтверждённым пророком нашего времени является Аан-Дархан Орды. И вы тогда сказали, что должен быть Второй. Именно так и сказали: «должен». Так вот. Я, кажется, он и есть — Второй предсказатель. Ну, если Второй — это не просто порядковый номер.

— И что заставляет тебя так думать, Алексей? — голос Княгини утратил всякие интонации.

— Это, в том числе, ответ на ваш второй вопрос, Арианна Анатольевна. Откуда я знаю про «Протокол восемнадцать». В моём видении один человек спрашивает меня, почему он не должен пристрелить меня прямо сейчас, а я отвечаю ему этой фразой. Хотя сам до сих пор про протокол ничего не знаю. Дар проявился у меня с детства. Как предчувствие опасности и важных событий. Потом я начал буквально видеть, что сделает противник в следующую секунду боя — в моменты серьёзной или смертельной опасности. Недалеко. Но мне хватало. Несколько раз эта способность буквально спасла мне жизнь. Дальше — больше. Мне стали сниться грядущие события, не имеющие ко мне отношения напрямую. Но я мог влиять на них. Я чувствую изменения. Нити… Как будто сотни тысяч нитей тянутся от меня к другим людям, а от тех — к другим… Огромный фрактальный причинно-следственный лабиринт. Способность усилилась, едва я стал стихийником. Полагаю, при развитии эфирного средоточия она станет ещё сильнее. И да! Я не сумасшедший. Моя мама проверяла меня.

Княгиня снова прикрыла глаза и начала массировать виски. Повисла пауза. Я молчал, понимая, что заявления, подобные моим, требуют времени на осознание. Наконец она вздохнула.

— Слишком многое сходится, чтобы посчитать твои слова бредом сумасшедшего, мой мальчик. Было предсказано, что Второй, как ты говоришь, будет крови Годуновых, поэтому Фиолетовый Дом так тщательно отслеживает всех прямых бастардов до третьего колена. Я, честно говоря, совершенно не так представляла себе встречу с прорицателем. Я вообще никак себе её не представляла. Надеялась. А сейчас как-то…

— Перед вами не мудрый седобородый старец, освещающий путь во тьме, а нагловатый юнец, без жизненного опыта и без опыта использования этих самых предсказаний. Понимаю ваше разочарование, Арианна Анатольевна, но я сам ничего такого для себя не просил. Да и не уверен в своей уникальности, если честно. Запросто может оказаться, что есть настоящий Второй, а я так, погулять вышел.

Княгиня грустно улыбнулась.

— Нет, Алексей. Вероятность подобного исхода ничтожна. Если ты не хитрая подстава от моих ближайших родственников или же от Первого, то ты и есть Второй. Ещё одного пророка в этом столетии не предсказано. Даже если они есть, то сыграют в происходящем ничего не значащую роль.

А об этом аспекте я, кстати, не подумал. Я про хитрую подставу. Не люблю интриги, а ведь Княгиня должна была подумать о таком в первую очередь.

— Я не знаю, как прямо сейчас вам доказать, что обладаю даром предвидения. Разве что я звонил генералу Истомину перед катастрофой на Михайловском валу. И предупредил о готовящемся нападении.

— Ну, я точно не буду отрывать Истомина от руководства штабом фронта, чтобы расспросить о событиях той ночи. Да и не будет он со мной откровенничать, он человек Синего Дома. Проверить мы тебя успеем. Если ты говоришь правду, ты обратился к единственному члену императорской фамилии, который сможет помочь тебе в борьбе и помочь освоить дар. Если ты лжёшь, я просто уничтожу тебя. Нельзя давать старой женщине ложные надежды. У меня впереди слишком мало времени осталось, чтобы тратить его на разочарования.

Она немного помолчала.

— Это, несомненно, важный разговор. Мне нужно всё обдумать. И теперь я готова ответить тебе про «Протокол восемнадцать». Если без подробностей, то это мандат на любые действия от имени императорского дома, если речь идёт о члене фамилии. «Всё, что сделал предъявитель сего, делается по высочайшему повелению». Этот протокол задействуется в строго определённых случаях, ставя членов фамилии выше закона. До всех высших чиновников от третьего класса включительно доведён знак, являющийся подтверждением действия протокола. Но для того, чтобы вступил в действие Протокол восемнадцать, должно погибнуть больше половины членов династии Годуновых, включая действующего Императора и его потомков. Так что твоё видение либо бессмысленно, либо предвещает династии и стране огромные проблемы!

Последнюю фразу она почти выкрикнула, но голос в конце сорвался. Я молчал, не знал, что можно сказать. Информация о «протоколе» оказалась ошеломляющей, мягко говоря.

— Прости, мой мальчик. Нервы, — наконец сказала она. — Признаков близящейся катастрофы и без твоих слов предостаточно. Но ты говорил, что у тебя есть какое-то срочное сообщение? Всё, что ты рассказал, очень важно, но явно не срочно.

— Да. Я не уверен, насколько срочно. Но это точно не может ждать долго. Я вижу сны про то, как воины Орды уничтожают Воронеж. Они используют какой-то многослойный артефакт, который питается кровью… а может, это просто образ. Видения не всегда буквальны. Но в видении я брожу по мёртвому городу, вижу вмороженных в чёрный лёд друзей, знакомых, себя…

— Что ты сказал? — резко прервала меня Княгиня.

— Я сказал, что Воронежу угрожает какая-то масштабная диверсия.

— Нет. «Чёрный лёд». Ты эти слова произнёс не случайно, — она смотрела на меня словно через снайперский прицел.

— Ну… Я вижу улицы города, поросшие глыбами чёрного льда. А в них вморожены тела людей. Так это выглядит.

— И ты уверен, что это Воронеж? — с какой-то странной интонацией в голосе спросила Княгиня.

— Я узнаю улицы и здания. В моих видениях точно Воронеж.

Она снова взяла паузу на массаж висков. Затем произнесла:

— Так. На сегодня достаточно. Я не так быстро соображаю на старости лет. Я тебя услышала, Алексей. Если это всё, что ты хотел мне рассказать… — она устало посмотрела мне в глаза, сделав паузу.

— Да, Ариана Анатольевна. Из основного всё. Но есть просьба. Мне кажется, не стоит никому рассказывать о моих способностях. Я бы не хотел работать ручной гадалкой при дворе. Да и не стану.

— В России об этом никто не узнает. По крайней мере, от меня. Это я тебе обещаю, мой мальчик. Но с моими зарубежными друзьями из нашего маленького сообщества эзотериков я информацией поделюсь. Без имён и подробностей. Если всё правда, их помощь может оказаться весьма кстати. Придётся нам с тобой встретиться всё