Башенка из несбывшихся желаний - Ди Со Пон

Все дни, отведенные на прощание, Чэгён провел в похоронном зале[2]. Он помогал семье Тоёна, встречал гостей и даже поехал с ними отвозить урну в колумбарий. Но все, что он чувствовал, – это оцепенение.

Однажды, отсутствующим взглядом взирая на урну с прахом Тоёна, Чэгён вдруг подумал, что вот сейчас выбегут люди и закричат: «Вас снимала скрытая камера! Если розыгрыш вам понравился, ставьте лайк, подписывайтесь на наш канал и не забудьте настроить уведомления!» Чэгён был уверен, что даже не удивится. Единственное, что он бы сделал, – это, строго взглянув на Тоёна, сказал бы ему: «Больше так не шути!»

Однако ничего подобного не произошло.

«Какой же я тебе друг? Да я права не имею называть себя так. Зачем я вообще устроился в эту чертову компанию и пахал, как проклятый? Перестал понимать, что в жизни важно, а что нет. Ни разу даже не приехал навестить тебя. Как полный дурак…»

Чэгён ушел с работы, и у него наконец появилось время подумать обо всем. Он пытался найти ответ на вопрос, что же толкнуло Тоёна расстаться с жизнью. Полный решимости, он достал стопку непрочитанных писем и всю ночь читал их от самого старого до самого последнего.

«Недалеко от моего дома есть кафе, где подают наивкуснейший луковый суп-пюре. Он настолько густой, что его приходится жевать. Но сама текстура прямо кремовая. Ты не представляешь, как часто я к ним захаживаю. Я столько здесь потратил, что как минимум один из кирпичей этого здания, считай, уже мой. Очень хочу сходить туда с тобой. Думаю, тебе понравится…»

«Помнишь, рассказывал про кафе в горном домике? Я там уже постоянный клиент. Мы с хозяйкой очень сблизились. У меня недавно произошло кое-что неприятное, и я пожаловался ей, так и подружились. Но ты не думай. Ты по-прежнему мой лучший друг. Просто не хочется в наших письмах вечно жаловаться тебе на жизнь. Ты уж не обижайся…»

«Я тут понял, что совсем не занимаюсь спортом. Решил размяться и забраться на самую высокую точку деревни. А там обнаружил местечко под названием „Тысячелетний ночлег“. У них со второго этажа открывается потрясающий вид. Люблю сесть там, заказать патбинсу и наслаждаться им, глядя в окно. Только тебя не хватает…»

В письмах Тоён писал только о том, как ему нравится жить в деревне и как проходят его будни. Сколько бы Чэгён ни вчитывался в строки, нигде и намека не было на желание друга умереть. Это были обычные письма, наполненные пустяковыми историями о повседневной жизни.

– Может, я все-таки что-то пропустил?

И Чэгён садился вновь перечитывать письмо за письмом. Погружаясь в прошлое все дальше, он дошел до того, что достал и совсем старые письма, написанные еще в старшей школе. Держа в руках самое первое письмо, Чэгён вдруг осознал, какое огромное место в его жизни занимал Тоён.

«Что, если все это исчезнет вместе с ним?»

В будущем, которое Чэгён рисовал себе, всегда был Тоён. И теперь это будущее рассыпалось как карточный домик. Теперь с любыми трудностями ему придется справляться самостоятельно. Еще тогда, живя в крохотной комнатушке общежития, Чэгён понял: некоторые трудности невозможно преодолеть в одиночку. В таком случае и он рано или поздно окажется на краю пропасти.

Чэгён поискал в интернете имя той самой знаменитости. Теперь он почти не вспоминал об этом человеке. Кое-где встречались публикации и статьи, отдающие дань памяти погибшему, а часть поклонников писали о кумире так, будто он все еще был жив.

«А Тоён? Разве кто-нибудь будет думать о нем как о живом?»

Он окинул взглядом разбросанные по комнате письма.

«Кто будет хранить память о нем?»

Мертвые исчезают. Память о них тускнеет. Значит, и Тоёну предстоит раствориться в небытии.

«Выходит, его просто забудут?»

Тоён застыл в прошлом, не в состоянии идти со всеми дальше. И Чэгён не мог это оставить просто так. Он должен был сделать хоть что-то. Склеить разорванную кинопленку, достать и дописать роман, убранный на книжную полку. Тоён должен был жить. Общаться с людьми, оставить после себя хоть что-то.

Несколько дней спустя мама Тоёна снова позвонила и попросила съездить забрать вещи сына из его квартиры.

– Ты уж извини, Чэгён, что снова обратилась к тебе с такой просьбой. Муж уехал в командировку, а я не могу опять закрывать магазин. Точжин и Тоха готовятся к экзаменам – их не отправить.

Видимо, жизнь семьи Тоёна уже вошла в привычное русло. Только Чэгён никак не мог смириться с утратой.

– Ничего страшного. Я все равно свободен, поэтому и вызвался ехать. Уже на месте. Пойду осмотрюсь и перезвоню вам.

Чэгён вышел из машины. Ему сказали, что прямо рядом с домом есть парковка, но он не сориентировался и оставил машину поодаль, о чем теперь сильно жалел. Задыхаясь, он с трудом поднялся по высокой лестнице и оказался перед малоквартирным домом «Весна». Поднявшись на третий этаж, Чэгён направился в квартиру 302.

Когда он зашел внутрь, на мгновение ему показалось, что вот сейчас навстречу выбежит Тоён. Ведь все здесь было пропитано его запахом. И Чэгён замер, словно ожидая появления друга. Свет в прихожей погас, и квартира погрузилась во тьму. Но за окном, словно раскинувшийся на ночном небе Млечный Путь, сияли огни далекого города.

– Когда мне не спится, я подолгу сижу у окна и смотрю на ночные огни, – услышал он голос Тоёна.

Чэгён вздрогнул и повертел головой.

– Тоён, ты здесь?

В ответ тишина. В квартире ни души. Но эти слова… Он уже где-то слышал их. Вскоре Чэгён вспомнил – это была строчка из письма. Тоён никогда не произносил при нем этой фразы, но теперь она отчетливо звучала в его голове.

– Тоён?

– Хочу, чтоб и ты увидел этот пейзаж, – вновь отчетливо, словно шептали прямо в ухо, раздался голос друга.

Может, здесь остался его призрак? Или же Чэгён просто запомнил строчки из писем, которые теперь всплывали в его голове?

Сердце заколотилось. Неожиданная решимость наполнила его. Именно здесь, где осталось столько вещей Тоёна, можно бесконечно вспоминать его. Так воспоминания о Тоёне будут жить, его голос станет еще громче, а облик ярче.

«Мне нужно поселиться здесь».

Чэгён решил, что будет жить так, будто его друг все еще жив. Он непременно посетит все места и попробует все