Идеальный мир для Химеролога 11 - Олег Сапфир

С залива тянуло холодом. Внизу растекалась яркая паутина вечерних автострад.

Я указал пальцем в тёмное небо над лесопарковой зоной поместья. И дважды звонко хлопнул в ладони.

Воздушная рябь исказила пространство. Маскировка обвалилась с характерным электрическим треском. Над парком проявились три силуэта размером с небольшой самолёт каждый. Твари беззвучно зависли над верхушками деревьев. Их огромные перепончатые крылья ритмично разрезали воздух. Движения монстров не издавали ни малейшего шума.

— Пока тестовая группа, — пояснил я.

Агнесса шагнула вплотную к перилам.

— С ума сойти… — Она забыла как моргать. — Готовая монополия… Это ломает тарифы гильдий и ставит весь рынок на колени!

Графиня несколько раз глубоко вдохнула. Рациональная сторона её личности начала брать верх над эмоциями.

— Но объёмы… Три особи погоду не сделают. Мне нужна промышленная пропускная способность, чтобы заменить грузовые составы…

— Эти только демонстрируют формат. Скоро будет двадцать бортов. Достаточно?

Девушка задохнулась на полуслове и уставилась на меня расширенными зрачками.

— Ну, может, потребуется больше, — добавил я, глядя на парящих монстров. — Посчитаешь и можешь оформлять заказ. Если потребуется тысяча особей — дай пару недель на ускоренное выращивание биомассы. Масштабировать эту стаю я могу практически бесконечно.

Рядом захлопали перья. На моё плечо уверенно приземлился Кеша. Вцепился когтями в ткань пиджака и затрещал:

— Шеф! Периметр пройден, группа у целевых узлов. Ждём отмашки.

Я задумчиво кивнул.

— Работайте. Передай отряду Ха: пусть подрывают заряды.

— Будет выполнено! — Кеша тут же молнией унёсся прочь.

Агнесса моргнула, переваривая услышанное.

— Отряд Ха? Кого ты приказал подорвать?

Рассказывать о диверсионной бригаде хомяков, набивших защёчные мешки артефактной взрывчаткой, было не с руки. Они прямо сейчас находились на закрытой территории герцога Любомирова. Именно там химики конкурента синтезировали реагенты для местных боевых химер. Комплекс обладал самой дорогой охранной системой в регионе.

Буквально через минуту линию горизонта над юго-западным промсектором озарила резкая вспышка. Спустя десять секунд до балкона докатился грохот. Оконные стёкла поместья завибрировали. Далеко вдали над крышами начал расти столб густого дыма.

— Видишь ли, какая штука, — я кивнул в сторону начинающегося техногенного пожара. — Этот герцог раздал наёмникам заказ на нашу с тобой ликвидацию. И даже попытался добраться до моих друзей. И сразу после этих опрометчивых действий у него почему-то детонировал главный завод. Сплошные совпадения в этой столице.

Я перевёл взгляд на графиню.

— Транспортные парки, узлы снабжения и цеха теперь будут гореть по строгому расписанию. Ровно до тех пор, пока уважаемый Любомиров не осознает одну простую вещь: лезть ко мне и моим людям запрещено.

Агнесса смотрела на оранжевое пятно над горизонтом.

— И ты пойдёшь до конца? — тихо спросила она.

Я ждал классических столичных нравоучений. Морализаторства на тему агрессии, упоминаний дипломатического протокола, страхов перед войной магнатов и призывов к переговорам. Обычная реакция на показательное уничтожение многомиллиардного актива.

— Причин останавливаться не вижу. Такие, как Любомиров, понимают исключительно язык грубой силы. Убытки всегда прочищают их разум.

На лице Агнессы не дрогнул ни один мускул.

— Окей. Отлично.

Она круто развернулась, вернулась в кабинет и упала в кресло. Подтянула рабочий ноутбук. По экрану замелькали бесконечные строки приказов и финансовые диаграммы.

Я вернулся в помещение.

— Пишешь ему ноту соболезнования? — Я подошёл к столу. — Или предлагаешь сесть за стол переговоров?

Графиня не отрывалась от монитора.

— Вовсе нет, Виктор. Я заливаю активы в акции его конкурентов. — Её пальцы выбивали чечётку по клавиатуре. — Разгоняю параллельные мощности. Любомиров держал огромную долю поставок. Если к утру рынок осознает срыв графиков, сырьё пробьёт исторический потолок стоимости. На этом дефиците мы заберём всю возможную прибыль.

Я улыбнулся и присел на край стола перед ней.

Характер Агнессы продолжал меня радовать. Девушка постоянно жаловалась на слабость рода и возраст. Однако сейчас, когда местная элита полезла бы за валидолом, оценивая перспективы бандитской войны, она просто поймала волну. Максимум цинизма, никакого сожаления к чужой рухнувшей империи. Исключительно холодный поиск способов конвертировать начавшийся хаос в личные деньги.

Прекрасный деловой партнёр.

Глава 3

Я спал как убитый. Провалился в ту редкую спасительную отключку, когда мозг наконец-то перестаёт генерировать списки нерешённых проблем, а тело просто впечатывается в кровать с грацией бетонного блока, и всё было бы совершенно прекрасно, если бы в моё правое плечо не принялись очень настойчиво тыкать чьим-то острым ногтем. Меня это дико выбесило.

— Вик. Вик, просыпайся, у нас тут поставка.

С огромным трудом я разлепил один глаз и уставился на Леру, которая нависала надо мной пугающе бодрым изваянием, излучала совершенно неуместную утреннюю энергию и активно трясла перед самым моим носом рабочим планшетом с открытыми электронными накладными. Читать эти мелкие строчки спросонья я категорически отказывался.

— Лера, — просипел я, пытаясь хотя бы примерно сообразить, какой сейчас вообще век на дворе. — У меня сегодня официально законный выходной, и я же вроде вчера русским языком просил не будить меня до самого заката, даже если на крышу нашей клиники рухнет здоровенный метеорит.

Её это ни капли не проняло.

— Метеорита нет, зато приехали новые партии твоего заумного медицинского оборудования, так что на заднем дворе сейчас гудят две фуры, а грузчики наотрез отказываются вытаскивать из кузовов эти бандуры, пока ты лично не припрёшься всё проверять и не поставишь свою высочайшую подпись. Вставай давай, шеф.

Я протяжно застонал и перекатился на спину, остервенело растирая лицо ладонями и от души проклиная тот ублюдский закон подлости, из-за которого любая искренняя попытка нормально выспаться обязательно расшибается о рычащие у черного хода грузовики, путевые листы и недовольные рожи работяг. Придётся тащиться на улицу. Тело ломило так, словно меня прокрутили в бетономешалке вместе с кубометром щебня, причем заработал я эту тотальную разбитость безо всяких там эпических сражений с гигантскими монстрами.

До самого утра я просидел взаперти в лаборатории, где методично, до полного одурения и рези в глазах занимался глубокой, вынимающей душу прокачкой собственных пушистых питомцев — включая и тех самых пресловутых хомяков. И знаете, вот диванному обывателю всегда кажется: ну что такое вообще прокачать хомяка? Животинка мелкая, биомассы с гулькин х… нос, капнул туда магии, втёр немножко алхимии и радостно любуешься готовым пушистым терминатором. Ага, щаз. Три раза «Ха!».

На самом деле каждый этот микроскопический пакостник представляет собой настолько замороченную биологическую систему, что проталкивать порции энергии сквозь миллионы клеток и паутинки капилляров приходится с поистине ювелирной осторожностью, бережно огибая крошечные нервные