Офицер экспедиционного корпуса 2 - Игорь Александрович Шенгальц

Он чертовски опасен. Я не хотел давать ему возможность отыскать меня в Марселе. Сейчас есть шанс решить все быстро. Исход нашей схватки я предсказать не мог, но даже если погибну, то сделаю это по своей воле в честной драке. А совсем иное — получить пулю в спину, когда этого не ждешь.

Но Казак как сквозь землю провалился.

Внезапно я ощутил легкий сквозняк, до меня донесся порыв свежего воздуха, и тут же глухой звук удара металла о металл.

Опоздал! Казак вышел через один из выходов и захлопнул за собой дверь с той стороны. Вряд ли он знал, что я иду за ним, поэтому, уже не скрываясь, я со всех ног бросился вперед.

Короткий боковой коридор-аппендикс закончился каменной лестницей, круто уходящей вверх. Ступеньки были скользкими, и тут мне пришлось двигаться осторожно, стараясь не упасть и придерживаясь за железные перила с левой стороны.

Лестница закончилась массивной дверью, которая, конечно, была закрыта. К счастью, замка с той стороны не имелось, и я, надавив плечом, сумел ее отворить, вывалившись в очередной, закрытый с трех сторон стенами соседних домов, дворик.

Быстро оглядевшись, я подбежал к единственному выходу, ведущему на одну из улиц, жизнь на которой шла в обычном повседневном ключе.

Люди спешили по своим делам, где-то вдалеке раздавались крики зазывал, нагло орали чайки, тянуло перегнившими водорослями и морским воздухом.

Казака видно не было.

Ушел!

Мгновение я колебался, выбирая направление, потом пошел в сторону Старого порта. Ничего, с этим человеком судьба обязательно сведет меня еще раз. Лишь бы условия нашей встречи оказались в мою пользу, а не случились неприятной неожиданностью.

В неудачной погоне был лишь один плюс — я узнал, что Казак и банда корсиканцев враждуют между собой. Люди Лучиани ищут его точно так же, как и меня самого. С какой целью?.. Этого я пока не понимал, но уже одно то, что Казак, не задумываясь, убил всех, кто его преследовал, говорило о том, что игра идет на смерть.

Вот только, к сожалению, в данном конкретном случае поговорка «враг моего врага — мой друг» не срабатывала. Для меня врагами оставались и Казак, и корсиканцы, и еще другие, пока неизвестные мне люди, вроде мадам Делакруа и того же Карбона. Но ничего, дойдет дело и до них!

Пока я бродил под землей, мне пришла в голову идея — почему бы не использовать сухие и заброшенные участки канализации в качестве временного приюта в случае опасности? Гостиницы и квартиры регулярно проверялись властями, искавшими дезертиров и шпионов, но под землю они не сунутся. Да и вообще там внизу можно свободно перемещаться и днем, и ночью. Ни комендантский час, ни верхние патрули — не помеха. Теоретически, оттуда можно даже подобраться к фундаментам важных портовых сооружений или складов с боеприпасами. Если мне понадобится совершить в городе диверсию — не важно с какой целью, то лучшего варианта не найти. К тому же можно повредить некоторые кабели связи, лишив французов возможности оперативно обмениваться данными с Парижем и другими городами.

Жаль, что я не диверсант. Вредить союзным войскам цели у меня не было, и все же я взял эти возможности на заметку. Нужно будет отыскать планы коммуникаций, порывшись в городском архиве. Они по идее должны храниться в свободном доступе.

— Тубаб! И ты здесь?

Ко мне, широко улыбаясь во весь рот, подходил Мамаду. Вроде бы мы расстались с ним всего несколько часов назад, но с тех пор произошло столько событий, что мне казалось, минула вечность.

— Тебе не встретился только что крупный мужчина с бородой в черном пальто? — я все крутил головой, пытаясь отыскать Казака.

— Нет, — посерьезнел Файе, — не видел такого.

— Если увидишь кого-то похожего, сразу сообщи мне! Он чертовски опасен!

— Понял, командир! Буду осторожен!

— Я не шучу! — мне не понравилась его ухмылка. — Этот человек способен голыми руками убить и тебя, и меня, и еще несколько таких как мы. Ты понял?

— Понял, тубаб! — завращал глазами сенегалец. — Он всех может убить! Но убьем его мы, а потом сожрем его сердце! Так?

— Надеюсь…

Я внезапно осознал, что очень устал сегодня. Требовалось несколько часов сна, чтобы опять вернуться в боевую форму.

— Тубаб, — проникновенно начал Мамаду, — я тут отыскал одно заведение… ммм… хорошие девочки! Составишь компанию? А то у меня в карманах дыра!

Он демонстративно вывернул карманы и вновь оскалил зубы.

Я хотел было отказаться, но Гагарин во мне буквально взбунтовался. Он хотел в бордель. Хотел пить, кутить и ни о чем не думать! Хотя бы один вечер…

Вступать в открытый конфликт со своей второй личностью не хотелось, но я никогда не был особым любителем продажной любви…

Черт! А почему бы и нет?

— Веди!

Отдых подождет. Выпью немного вина — это придаст мне бодрости.

Я настолько устал от всех этих непонятных игр, интриг и размышлений о судьбах мира, что мне требовалась банальная передышка.

Девки, вино — что может быть лучше?

— Хороший бордель, — продолжил увещевать Файе, буквально таща меня за руку по проулкам, чтобы не передумал, — девочки — умницы, красавицы! Не опоят, лишнего не возьмут. Вот увидишь, тубаб!

С той ночи, проведенной с Мариной, женщины у меня не было, а организм требовал разрядки. К тому же облик соблазнительной мадам Делакруа постоянно витал у меня в мыслях. Так что предложение Мамаду вышло как нельзя кстати.

— Возьмем полдюжины шампанского с собой! — скомандовал я, приметив винный магазин.

Несмотря на дефицит продовольствия, спиртное продавали без ограничений. Этим мы и воспользовались.

Уже через пару минут мы шествовали по улице, ведомые сенегальцем, у которого в руках был деревянный ящик с шампанским.

— А как там отнесутся к… хм… цвету твоей кожи? — поинтересовался я на ходу.

— Нормально отнесутся, тубаб, — заверил меня черный как ночь сенегалец. — Им главное деньги плати, желательно авансом!

— А другие посетители? — продолжал я расспросы. — У них не будет претензий?

— Мы же не в «синие фонари» идем, а в «красные»! — удивленно ответил Мамаду. — Там давно привыкли к таким как я.

У меня в голове тут же мелькнула подсказка. «Синие фонари» — заведения для офицеров