Чёрный сектор - Кристиан Бэд

«Если не знаешь, что делать — придётся делать, что приказали», — решил капитан.

Приказ был, и этот приказ следовало сначала отработать бесхитростно, по-армейски. А там уже видно будет, куда дальше рулить.

Он тут же набрал Линнервальда.

Капитан знал, что регент сейчас на экзотианской Асконе. На «Патти» — это такая летучая резиденция, которая обычно кружится высоко над столицей Асконы — Акрой.

На «Патти» комфортная «земная» сила тяжести, висячие сады, свежий воздух и солнце, но нет толпы назойливых посетителей, желающих обратиться к регенту с прошением.

Дерен тоже прилетел вчера на Аскону, но посещать регента не спешил. Не срасталось у них с дружбой. Хотя по крови Дерен был сродни регенту. Возможно, его линия наследования была даже поинтересней…

Сигнал на пульте тут же весело замигал, показывая, что Аскона из галактики никуда не делась.

Системы дальней связи на крейсере — отдельная история. Их развитию за время войны можно посвятить целый роман. И потому ответили капитану с «Патти» довольно быстро.

Дежурный связист (или как это называется у экзотов?) сообщил, что регент действительно в резиденции, но подойти не может.

Контакты с «Персефоны» явно были помечены у связиста «зелёными галочками». Иначе он мог бы ответить, что передаст сообщение о вызове регенту, а тот выйдет на связь, когда сочтёт нужным.

Но парень начал извиняться, объяснять, что Линнервальд говорит сейчас по другому каналу, и связь в параллель — местная и дальняя — просто невозможна.

Капитан кивнул в ответ на заверения, что регенту будет доложено о вызове с «Персефоны», как только он освободится. Огонёк на пульте тут же погас — связь прервалась.

Озадаченно почесав шею, капитан плюхнулся в ложемент. С чего это вдруг такие любезности? Связист просто истекал от радости видеть презренного имперца, а ведь Дерен явно не нанёс даже протокольного визита на «Патти». Видал он эти экзотские протоколы вежливости в имперской солдатской бане…

И тут огонёк на пульте загорелся снова. Теперь вызов шёл с воздушного судна регента.

Капитан провёл рукой над панелью, активируя связь, и увидел лицо Линнервальда, некуртуазно раскрасневшееся от смеха. Да что с ним такое?

— Абэ, — поздоровался капитан.

— Абэ, абэ, — продолжал веселиться регент.

— Я по делу, — капитан решил, что разговор нужно срочно переводить в рабочее русло. — У нашего командования есть предложение возобновить работу лаборатории. Той, которая уже действовала на «Лазаре».

Регент весело покивал, но его ответ прозвучал неожиданно серьёзно:

— Не думаю, что такой сложный вопрос стоит обсуждать по связи, Агжей.

Капитан кивнул — это на крейсере выделенку трудно перехватить. Но как шифруется сигнал на экзотианской стороне — он не знал. А разговор мог стать хорошей приманкой для шпионов и Севера галактики, и Э-Лая, да и предыдущий регент дома Аметиста, беглый и опальный Имэ, — тоже очень заинтересовался бы «хаттской» лабораторией.

— Я могу прибыть для разговора на шлюпке, — предложил капитан.

На шлюпке он легко мог просочиться мимо таможни и в обход местных маяков. Чтобы не поднимать на ноги местную бюрократию.

— Ну зачем такие сложности? — улыбнулся Линнервальд. — Я сообщу в Администрат, и тебе придёт «белая карта» сразу, как будет готово разрешение на перемещение по системе. Думаю, это займёт не больше положенных двенадцати часов. А значит, мне нужно приказать приготовить гостевые комнаты к завтрашнему утру…

Он вдруг фыркнул, словно был не в состоянии сдерживать смех.

— У вас что-то весёлое случилось? — не выдержал капитан.

Словосочетание «белая карта» чем-то скребануло его. Он уже слышал это выражение. Но где и когда?

— Это всё дети, — развёл руками Линнервальд. — Помнишь, мы привезли с Земли трёх мальчиков и трёх девочек? Эберхард решил проведать их в пансионате. И теперь вся эта банда просится сюда. Психотехник сказал, что это пойдёт детям на пользу. Но я-то что буду с ними делать — ума не приложу!

— Ну так откажись?

— Поздно, — рассмеялся регент. — Они уже летят на «Патти». Да и не мог я отказаться. Эберхарду такие контакты тоже очень полезны…

Регент вдруг перестал улыбаться, и на лице его промелькнуло что-то странное. Какая-то тень несказанных, но очень неприятных слов.

Он что, так не любит этого несчастного мальчишку, Эберхарда, с которым должен возиться? Ведь регент — мастер прятать эмоции. Одно дело — смех, возможно, Линнервальд сам хотел его опубличить. Но… ненависть?

Капитан знал, что в доме Аметиста много противников «гнилой» крови Имэ. И Эберхарда даже не хотели утверждать наследником. Но ведь утвердили?

Так что же происходит на «Патти»? И чем так озадачен Линнервальд? То он смеётся, а то его прямо корёжит…

— Хорошо, — кивнул капитан. — Через двенадцать часов «Персефона» будет в системе. Если Администрат сработает так, как нужно, то утром ждите меня на «Патти».

Линнервальд кивнул и снова скривился, словно ощутил резкую боль.

— Всё в порядке? — спросил капитан.

Но сигнал уже оборвался, оставив тревогу и тяжесть за грудиной.

Ну и что это было, а?

6. Линнервальд и его гости

Регент дома Аметиста Эльген Линнервальд закрыл подключение и задумчиво уставился на обзорный экран, где маленький катер с земными подростками уже швартовался к открытой площадке летающей резиденции.

Подростков было шестеро, а имущества у них не было вообще никакого. И, прежде чем везти их на «Патти», Эберхард был вынужден попросить позволения отправиться с ними в центральный вим-маркет.

Это был сорокаэтажный комплекс, где можно было отдохнуть, поесть, развлечься и приобрести практически любой товар — от семян газонной травы до катера. А уж всяческих рубашек, платьев, ботинок, зубных щёток, мыла, тетрадок для обучения письму и счёту — то есть всего, чего очень не хватает детям по мнению регента — там было хоть отбавляй. И он разрешил, конечно.

Спустя полчаса Эберхард вышел на связь из кафешки на сороковом этаже вим-маркета в окружении перемазанных в шоколаде подростков и спросил, нужно ли ему тратить эрго или можно воспользоваться правом Дома и не платить за необходимые для его деятельности товары?

Регент разрешил не платить. Юные земляне были гостями Асконы, о них следовало позаботиться. Не ходить же им по «Патти» в больничных пижамах?

Эберхарду никогда ещё не приходилось заботиться о детях. Он плохо понимал, что им нужно, кроме одежды, и Линнервальд нечаянно втянулся в выбор первостепенных для жизни и обучения предметов.

Предполагалось, что подростки проведут на «Патти» неделю, им требовалась одежда, туалетные принадлежности, особенно девочкам, ланчбоксы для экскурсий на природу, временные браслеты для связи… Ну и куча всяческих мелочей, необходимость которых подростки почти никогда не могут объяснить.

Пока регент и