Хрупкий сосуд 1 - Ольга Анатольевна Чумаченко

— Жди! Утром у тебя сестру заберут и в детский дом сдадут. А ты передо мной на коленях ползать будешь.

Наплакавшись, за всё, что ей выдалось пережить, Ева, покормив Юльку, уснула вместе с малышкой, но проспала всего часа два. Проснувшись, она долго лежала с открытыми глазами, смотря в потолок: напала на неё какая-то апатия. Даже двигаться ей не хотелось. Не хотелось, но надо было. Первым делом следовало вернуть телефон и позвонить участковому, сообщить ему, что произошло. А дальше…

Дальше, был ещё один план «б» — уехать, куда глаза глядят, и прятаться полгода. Ну, кто её будет искать? Решила, на крайний случай, сообщить участковому, что она уехала к бабушке, что пока не доехала, адрес не вышлет, а там телефон можно потерять и вернуться, собрав все справки, чтобы стать опекуном сестрёнки. Голь на выдумки хитра.

Собрав самое необходимое, всё, что в небольшой рюкзак вместилось. Села Ева на дорожку. Время ещё есть, городские автобусы начнут ходить в шесть утра. Во сколько ходят междугородние автобусы она никогда не интересовалась. С мамиными драгоценностями и со всем дорогим, что имелось, она поступила, как ей показалось, благоразумно. В доме имелась тайная маленькая комната, а там сейф, в котором отец хранил важные документы, туда и спрятала, как ювелирку, так и некую мелочь, что представляла для неё ценность. Не оставив себе ничего, боясь в дороге спровоцировать неравнодушных к красивым побрякушкам людей.

А ещё в тайной комнате стояла кое-какая техника. Отец сделал там электронный центр. Спрятанные по дому и вокруг дома камеры слежения вели автоматическую запись.

Несколько раз нервно прошлась Ева по дому, обошла его, не столько пытаясь запомнить, где что лежит, а понять, всё ли она правильно делает. Всё же надеясь, что озлобившийся на неё ухажёр спьяну забудет о своих угрозах. Мало ли, протрезвел, одумался? Мало ли⁈ Рисковать она не хотела.

Осторожно, на цыпочках, вошла она в тихую и спокойную комнату родителей. Тяжело вздохнув. Как будто боясь разбудить родных. «Мама, папа не переживайте за нас, бог не даёт непосильную ношу, мы справимся! Врагу не сдаётся…».

А она взрослая и мысли у неё взрослые. Порывшись в шкафу, Ева нашла вещи отца, новые, даже с этикетками, двое серых домашних штанов и светлую футболку. Достала из-под стола швейную машинку, которая практически не использовалась.

Сама не понимая, зачем она это делает. Знала только, что делает то, что может. Сшила из двух штанов одни. Вернее, разрезала одну штанину, а со вторых штанов вырезала внушительный кусок. Получилось так, что они теперь с лёгкостью могли подойти знакомому ей пациенту, у которого на одной ноге аппарат Илизарова. Ну что⁈ О нём, как она узнала, совсем некому позаботиться, так как родные не знают, где он. Не у неё одной проблемы. У кого-то они посерьёзней. Свернула она всё в пакет, помявшись, порывшись в комоде, нашла ещё одну вещь личного характера: новые семейные трусы и носки. Это всё мама, они всей семьёй по весне съездили в магазин и обновили гардероб. Так вещи и остались лежать нетронутыми. Всё в доме осталось практически нетронуто. Так у неё оставалось хоть внутреннее ощущение, что родители рядом, уехали они по делам и скоро вернутся.

Ева вышла из дома задолго до рассвета. Прохладный осенний воздух взбодрил истощённое сознание. Юлька, поморщившись в тёплом комбинезоне, сладко посапывала, еле вместившись в кенгуру. Брать коляску она не решилась, с ней ни в машину, ни в автобус. «Поехали⁈»

До больницы она добралась без происшествий. А двери в приёмном отделении никогда не закрывались на замок. Так что ей не составило труда не просто войти, а незаметно прокрасться в больницу. Охранник похрапывал прямо на кушетке в коридоре. И дежуривших медсестёр не наблюдалось в поле зрения, зато из сестринской слышался дружный храп — сонное похрапывающее царство. Полпятого утра, самое время сна. Буквально, ещё час и вся больница будет гудеть, как пчелиный рой, встречая новый рабочий день.

В травматологическом отделении наблюдалось такое же временное затишье. Ева подкралась к палате звёздного господина и, заранее вытащив из шуршащего пакета домашнюю заготовку вещей, тихонечко приоткрыла дверь, проскользнула в образовавшийся проём, не забыв тут же прикрыть за собой.

Контраст светлого коридора и тёмной комнаты сделал своё дело. Ева на какое-то время потеряла способность чётко видеть. Заморгала. И не сразу поняла, что попалась, в её сторону было направлено оружие. Пистолет?

Ойкнула Ева, заметив опасность, и облокотившись спиной о стену, чуть не упала. При этом, крепче обняв сестрёнку, постаралась отвести её в сторону. Мало ли что, ещё выстрелит? За малую долю секунды пожалела она о своём решении прийти за телефоном.

— Убери, пожалуйста, оружие. Я за телефоном пришла.

Ева постаралась сказать всё на понятном мужчине звёздном языке, чётко и без дрожи в голосе. Но, видимо, не очень вышло.

— Сама виновата! Что так подкрадываешься? — как пацан попытался взрослый мужчина оправдать свои действия. Положил оружие на кровать рядом с больной ногой.

— Думала, Вы спите, — разъяснила своё поведение девушка.

Небольшой светильник находился у кровати, мужчина щёлкнул включателем и в образовавшемся мягком свете внимательнее посмотрел на стоявшую у закрытых дверей девушку, одетую в прикрывающую попу куртку и с глубоким капюшоном, натянутом на голову так, что лица медсестрички не было видно. С рюкзаком и маленьким ребёнком на руках.

— Твой? — поинтересовался мужчина, хотя знал ответ. Просто, захотелось проверить, скажет она ему правду или соврёт.

— Сестрёнка! — честно ответила Ева.

Опытный глаз вечного странника не мог упустить ни одной мелочи. Руку он мог под топор положит, что девушка собралась куда-то далеко. И, кажется, он догадывался от чего она бежит. На её телефон пришло сообщение от участкового, которое, используя переводчик с нового планшета, который ему принёс друг, он от любопытства прочитал.

От любопытства он всю ночь лазил в её телефоне, рассматривая чужие семейные фото и изучая имеющееся видео чужой жизни. Всё в простой человеческой жизни ему нравилось, безмятежность, спокойствие, размеренность.

Девушка, как есть, ему понравилась. Ничто её не очерняло, ни общие группы в телефоне, созданные для общения между учащимися и учителями, которые от нечего делать он частично просмотрел. Ни фото, где она или с родителями или с сестрёнкой. Ну, ещё и с одноклассниками и одногруппниками. Всё было как у всех. Школа, учёба, работа. Друга сердца, как показывал телефон, у неё не было. По крайне мере