Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

По столу прошелся хохот.

Мимо как раз проходил мужчина, отвечавший за декорации.

— Святая Дева, я так устал делать эти яблоки! — он остановился и схватился за голову. — Отдайте мне это!

На этот раз к хохоту присоединились аплодисменты.

Декоратор забрал улику и пошёл прочь, ругаясь себе под нос.

— Но оно выглядело как настоящее! — крикнула ему вслед Карла. — Вы и правда отлично делаете свою работу!

— К сожалению, — обернулся тот. — Если бы мне платили по песо за каждое испорченное яблоко, я бы стал миллионером.

Смех только усилился.

Вечер пошел дальше легко. До конца ужина рассказывали истории со съемок, одна нелепее другой, и Карла смеялась вместе со всеми. Впервые за неделю она чувствовала себя своей.

Катрин поймала её взгляд, одобрительно кивнула и подмигнула.

* * *

Хулио проснулся в прекрасном настроении.

Со дня выставки прошло двое суток, а он до сих пор просыпался с улыбкой. Перформанс удался, и настолько, что признали это даже самые придирчивые из его круга.

Нет, простонародье, конечно, смеялось. В Виде писали глупости, кто-то склеил карикатуру, или припомнил, что отец устроителя владеет Семвиком. Но эти голоса быстро потонули в общем шуме, и про сеть отца уже никто не вспоминал. Зато люди искусства, его люди, оценили жест по достоинству. Критик из «Эвенто» назвал инсталляцию самым смелым высказыванием сезона, а телефон в кабинете галереи не умолкал второй день.

Значит, он действует правильно.

Окончательно его убедило в этом письмо.

Оно пришло на рабочую почту вчера вечером, но Хулио вчитался в него только за утренним кофе, когда Линда разливала сливки.

Писала крупнейшая в Валентии компания по производству видеотехники.

Хулио придирчиво изучал подпись, потом не поленился, открыл их сайт и промотал страницу до самого низа. Адрес отправителя совпадал с официальной почтой, указанной мелким шрифтом в разделе контактов. Всё сходилось.

Они были в восторге от его выставки.

Прямо об этом и писали: восхищены смелостью, следят за откликом публики и видят в сеньоре дэ Фуэго человека, который понимает язык нового маркетинга. Перформанс-маркетинга, как выражался автор письма. И они хотят заказать ему нечто похожее. Как с Вифоном, только ярче и масштабнее. Что-то грандиозное!

Хулио перечитывал эти строки, и в груди у него теплело.

Техническое задание прилагалось отдельным листом и было составлено по-деловому коротко. Подать всё в лучшем виде. Центром мероприятия станет интерактив с сейфом, который привезут уже к обеду: гость один раз выбирает комбинацию, и если она верна, сейф открывается. Угадавший получает первый в стране экземпляр новинки.

Четыре грузчика заносили сейф на ремнях в галерею, переругиваясь вполголоса, пока стальной ящик не встал на отведенное место. Хулио обошёл его кругом и тронул ладонью холодный бок. Дверца с наборным диском, полированные грани. Солидно. Они даже не поленились искусственно состарить его, чтобы он выглядел так, как будто ему было за сотню лет.

Следом привезли камеры.

Десять штук, от первого громоздкого аппарата на треноге со светонепроницаемым покрывалом, до современной серийной модели, которая легко помещалась на небольшой постамент. Их следовало выставить в ряд, по убыванию, чтобы гость прошёл вдоль всей линейки и своими глазами увидел путь, который проделала техника. А новинка, если верить письму, вышла такой маленькой, что помещается в карман пиджака.

Единственное условие показалось Хулио странным. Никаких логотипов. Заказчик просил не зацикливаться на бренде, не вешать вывесок и не называть компанию до самого финала. Впрочем, поразмыслив, Хулио нашёл в этом даже изящество. Интрига. Публика любит интригу, а мир искусства тем более. В первую очередь гений инженерии, а уж потом тот, кто это изобрел.

От счастья хотелось танцевать.

Вот оно. К нему, к человеку, которого в родной семье держат за декорацию, обращаются крупнейшие техногиганты страны. Не к Джозефу с его статейками, и не к Виктору с его телефонами и соцсетями. А к нему. Может, и вправду податься в рекламу? Чутьё на красивое у него есть, связи в прессе есть, галерея есть.

Конечно он согласился на это предложение!

Ответ пришёл быстро, а следом банк подтвердил перевод. Два миллиона песо на рекламу и организацию. Хулио смотрел на выписку и улыбался. Действительно крупный заказчик!

Мероприятие назначили на ближайшие выходные.

Оставалось пять дней.

Подготовку Хулио начал с расчистки помещения.

Арт-пространство следовало освободить под нового заказчика целиком. С утра к галерее подогнали два грузовика, и грузчики принялись выносить экспозицию. Полотна заворачивали в упаковочную бумагу, перекладывали войлоком и по одному сносили вниз. В залах скрипела клейкая лента, с улицы хлопали борта машин, и с каждым часом стены становились более голыми. Хулио ходил следом и лично следил, чтобы ни один угол рамы не задел какой-нибудь косяк или угол.

Смотреть на пустеющие стены было тревожно и сладко одновременно.

Дальше требовалось объявить о перформансе, и как можно громче.

Текст анонса Хулио никому не доверил. Сел за стол прямо посреди опустевшего зала, где ещё пахло воском и упаковочной бумагой, написал несколько вариантов, перечитал, вычеркнул те, которые меньше понравились и остановился на одном. Приглашения ушли во все известные редакции, от крупнейших до отраслевых листков про искусство. Чем больше прессы, тем громче эхо.

Потом он позвонил помощнице Джозефа и заказал рекламный пост в «Периодике». Девушка ничуть не удивилась и пообещала поставить модуль в ближайший номер. Для семьи место найдется всегда.

Следом ушли запросы в ближайшие арт-школы и рекламные агентства. Пусть присылают студентов, оформителей, кого угодно, лишние руки на таком событии не помешают. Заказчик должен остаться доволен. Не просто доволен, а максимально, и ради этого Хулио готов был поставить на уши половину столицы.

Своей помощнице он поручил обзвон.

Список получился внушительный: ВИП-клиенты, постоянные гости его вернисажей, коллекционеры, меценаты, все, кто хоть раз оставлял в галерее деньги или полезное знакомство. Помощница вооружилась телефонной книгой и засела за аппарат на весь день.

— А сеньор Тайрон? — уточнила она, дойдя до последней страницы. — Его тоже обзванивать?

— Семью я приглашу сам, — важно ответил Хулио.

Это удовольствие он уступать никому не собирался. Хотелось посмотреть на лицо младшего брата, когда он объявит о мероприятии. Надо только решить, звать Виктора или нет?

Дел навалилось столько, что обедал он стоя, между звонками от крупных спонсоров, а вечером уже плохо помнил, успел ли он забронировать все билборды в двух кварталах вокруг. И всё же усталость его не тяготила. Главное он понимал: этот перформанс возвысит его до новых высот. Отец увидит галерею, полную первых людей города, увидит очередь из репортёров и поймёт наконец,