Грань миров - Ольга ОСА

Когда мы вошли в зал, разговоры стихли. Артефактор громко представил нас. Я шла к своему месту в зеленом платье мага, держа за руку отмытого, причесанного Егора. И я видела, как округляются глаза других сирот. Они смотрели на того самого беспризорника одиннадцать-тринадцать, с которым еще вчера делили объедки, а теперь… Теперь он сидел за столом с прямой спиной. У него было имя. И у него была мама. И не просто мама, а несси в зеленом! В глазах детей читалась такая жгучая зависть и такое благоговение, что мне стало немного не по себе. Но Егор сиял, как начищенный медный таз.

Вечер пролетел незаметно. Когда мы вернулись в свою крошечную каморку, сил почти не осталось. Я уложила Егора на его скрипучую раскладушку, укрыла колючим пледом и тихо рассказала ему сказку про Кота в сапогах — единственное, что пришло в уставшую голову.

Мальчишка уснул почти мгновенно, крепко сжимая мою руку.

Я осторожно поцеловала его в теплый лоб, распрямилась и посмотрела на тускло мерцающий под потолком кристалл. Завтра будет новый день. В новом, безумном магическом мире. Завтра я начну учиться контролировать свою силу. А значит, я стала на один шаг ближе к тому, чтобы найти дорогу домой.

Глава 5

Я бежала так быстро, что легкие, казалось, сейчас разорвутся. Воздуха катастрофически не хватало, горло саднило от сухости, а ноги вязли в чем-то зыбком и тяжелом. Преследователь не отставал. Я не видела его, но чувствовала спиной леденящее дыхание и тяжелую, давящую ауру чистой злобы.

Вдруг странное небо-океан над головой мелко задрожало, пошло рябью, и в следующую секунду на меня сверху рухнула сияющая золотая сеть, накрывая с головой. Я забилась в ней, как пойманная птица, и прямо перед тем, как окончательно провалиться в темноту, услышала нереальный, звенящий голос:

— Спаси…

Я резко села на кровати, жадно глотая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле. Десять дней. Мы с Егором жили в общине уже ровно десять дней, и все эти десять ночей мне снился один и тот же кошмар. Безмятежная улыбка кому-то невидимому, затем внезапная метаморфоза, панический бег от монстра, золотая сеть и эта отчаянная мольба.

Бред, казалось бы. Обычная реакция воспаленного мозга на стресс от переноса в другой мир. Но я давно привыкла доверять своей интуиции и снам. А значит, где-то там какая-то девушка отчаянно нуждалась в помощи. Не монстр же просил его спасти, в самом деле? Ха-ха.

Стряхнув остатки липкого сна, я тихо, чтобы не разбудить сопящего на раскладушке Егора, выскользнула из комнаты. Привычный утренний ритуал: теплый душ, чистое форменное платье, деревянный гребень в волосах. Затем я направилась на кухню, чтобы помочь Мари с завтраком. Сегодня была не моя очередь дежурить, но я старалась быть максимально полезной в быту, потому что с магической стороны…

М-да. С магической стороны я была абсолютным бездарем.

Наш чудесный педагог, седовласый мэтр Отис, активно меня поддерживал. Он убедительно вещал о том, что моя магия слишком долго спала в техногенном мире, что каналы не разработаны, и всё это абсолютно нормально. Но я-то понимала правду. За десять дней упорных тренировок всё, чему я научилась — это зажигать крошечный светлячок на кончике пальца, чтобы подсветить себе дорогу до туалета. И всё.

Ах да! Еще я оказалась ходячей батарейкой. Выяснилось, что у меня просто бешеный, бездонный магический резерв. Поэтому меня припахали заряжать местные магические накопители — мутные стекляшки, которые после моих манипуляций начинали ровно и ярко светиться. Учитель надеялся, что если я опустошу резерв хотя бы наполовину, произойдет обновление застоявшихся каналов, и магия, наконец, хлынет бурным потоком. Поэтому каждое утро в коридоре меня ждала новая корзина безделушек на подзарядку.

Мою предполагаемую «магию времени» тоже пытались спровоцировать всеми доступными способами. Бедный Арчи! Арт (так я стала сокращать длинное и пафосное «Артефактор», к его вящему неудовольствию) пообещал адскому псу миску отборного парного мяса, если тот снова сможет меня напугать до заморозки. Как только бедный пес не изощрялся: выпрыгивал на меня из темных углов, рычал из-под лестницы, клацал зубами прямо перед носом. Но результат был один: я просто чесала его за жутковатым лысым ухом, и обиженный, лишенный премии Арчи уныло брел к себе на коврик. Невозможно бояться того, кто любит, когда ему чешут пузико.

Улыбаясь своим мыслям, я толкнула дверь кухни и… застыла на пороге.

Возле плиты стоял незнакомый мужчина. Молодой, лет тридцати. Высокий, широкоплечий. Слегка отросшие темные волосы падали на лоб, а лицо пересекал старый, белесый шрам, который его совершенно не портил, скорее, придавал какой-то особый флер загадочности и брутальности.

Но мой взгляд намертво прикипел не к его лицу. А к его одежде.

Глухой, идеально сидящий темно-серый костюм.

Шакал.

Ужас, тот самый, первобытный, липкий ужас из первой ночи в этом мире, ледяной волной окатил меня с ног до головы.

— Вы, наверное, и есть Аня? — мужчина тепло улыбнулся и сделал шаг ко мне.

— Не подходи! — не своим голосом взвизгнула я, в панике пятясь назад и вжимаясь лопатками в дверной косяк.

Мужчина попытался сделать еще один шаг, дернулся, удивленно моргнул и посмотрел на свои ботинки. Он попытался оторвать ногу от пола, но его подошвы словно намертво вросли в каменные плиты кухни.

— О! Вы уже познакомились? — раздался за моей спиной донельзя бодрый голос.

Кто-то решительно отодвинул меня в сторону, и на кухню вплыл Арт, сияя как начищенный пятак. Я перевела на него совершенно безумный, недоуменный взгляд. Он издевается?! У нас на кухне стоит цепной пес Инквизиции, а он радуется?!

— Да уж, познакомились… — хмыкнул шакал, не оставляя попыток отлепить ногу от пола. — Милая несси… вы не могли бы всё-таки отпустить меня? Уверяю, я не собираюсь причинять вам вред.

Арт с интересом обошел застывшего мужчину по кругу.

— О! Это что-то новенькое! Векторная заморозка пространства? И у нас, кажется, нашелся победитель, который сегодня получит тарелку мяса вместо Арчи! Анечка, солнышко, я так понимаю, ты понятия не имеешь, как это сделала, и тем более не знаешь, как это отменить?

Я, бледная как моль, судорожно сглотнула и отрицательно качнула головой.

— Ладно, — философски вздохнул Арт, доставая из кармана небольшой металлический цилиндр, покрытый рунами. — Я после истории с Арчи теперь этот обнулятор всегда с собой таскаю. Правда, грешным делом думал, что он так и заржавеет без дела.

Он приложил цилиндр к груди мужчины. Руны коротко вспыхнули синим, и шакал, потеряв опору, пошатнулся,