Сонная роза - Наталья Васильевна Щерба

и шум далеких морских волн. И вдруг – увидела туман, стелющийся над самой травой. Потянуло легким утренним холодком, где-то закукарекал петух, скрипнула чья-то калитка, а над горой показался край алого солнца и осветил все вокруг…

– Роса, – произнесла Фини. – Первая роса.

Кайлих медленно кивнул, не сдержав легкой улыбки.

После этого все ребята захотели вдохнуть попавшийся Фини аромат, но лишь удивленно качали головами.

– Ну вот, у меня оказался обычный запах яблочного варенья, – растерянно хмыкнул Филип.

– А ты что думаешь о его аромате, Фини?

Повинуясь кивку Кайлиха, Филип передал девушке колбу с янтарно-желтой жидкостью.

Фини осторожно вдохнула аромат.

– Это запах разочарования, – уверенно заявила она. – Уныния… утраченной надежды… увядания… приятных воспоминаний о лете… Яблоки и мед, сухая трава… капля воды из пруда, камыш… лепестки астры… и немного утреннего тумана, – закончила она, почему-то невероятно довольная собой.

И вдруг спохватилась: как это у нее получается? Но тут же пришла уверенность, что она уже проделывала такие штуки, и не раз. Но когда?! И все же, да, она все знает о сонных ароматах. Это же ее любимый предмет! Мама с детства учила ее… Фини даже кивнула в лад собственным мыслям.

Воодушевившись, Власа, Айс, Айрин, Филип, Тихони и даже Кай вновь вернулись к своим ароматам. Но никто из ребят не смог назвать больше двух-трех ингредиентов.

Кроме Кая.

– Мне попался аромат тайны, – уверенно сообщил он. – Очень яркий. Фиалка, миндаль, черная соль. Думаю, это очень старая тайна… Вулканический песок, капля воды ночного озера с отражением луны… Ржавое железо, книжная пыль и… паутина. Еще, но я не уверен… – Он запнулся. – Дыхание.

Кайлих снова медленно кивнул, одобрительно улыбаясь.

– Чье дыхание? – встрял вдруг Филип. – Человека или зверя?

– Неизвестно, – процедил Кай, но почему-то смутился.

Айсу попался озорной аромат, Айрин – детская мечта, Власе – аромат далекого путешествия, а Тихоням – смелого поступка. Но все они отыскали названия только вместе с ментором.

После теста Кайлих создал огромный творец снов. Ребята по очереди входили в него, пропадая среди переплетения ярко-голубых нитей, разноцветных бусин и белых птичьих перьев. Фини была последней, и как только она перешагнула преграду, то очутилась в школьном классе.

Учитель вел урок, ребята старательно ему внимали. Но один мальчик, сидевший за самой последней партой, спал.

– Очень интересный сон, – заговорщицки прошептал ребятам Кайлих. – Этот парень, – указал он на спящего, – заснул на уроке географии. Попробуйте придумать что-либо интересное, когда он сейчас проснется в собственном же сне.

Мальчик открыл глаза и с удивлением обернулся. Вокруг него тут же закружились разноцветные планеты, маленькие черные драконы, белые корабли, велосипеды, тигры, а еще почему-то – огромная тарелка с бутербродами; наверное, он проголодался в реальности.

– Это его личный набор снотворения, – сказал Кайлих, глядя только на Фини. – Возьмите из него любое, что придется по душе, и сотворите что-нибудь яркое, волшебное и смешное.

– Чур, драконы мои! – крикнул Айс.

– И мои! – торопливо подхватил Филип.

Они мгновенно обернулись сноватарами: Айс превратился в смерч, а Филип вдруг стал ярко-зеленой ящерицей. Повинуясь их сномагии, драконы принялись летать в воздухе, шутливо борясь друг с другом: рычали, пыхали огнем и даже плевались водой.

Айрин обернулась огромной бабочкой с черно-серебристыми крыльями, а Власа привычно превратилась в дриму. Обе уселись на велосипеды, а тигры почему-то последовали их примеру, и все стали гонять по стенам и потолку наперегонки.

Тихони превратились в три вихря и занялись кораблями – те лавировали среди парт, закладывая лихие виражи.

Кай подхватил бутербродную тарелку и заставил бутерброды танцевать вальс прямо на партах – вышло весело и забавно.

Фини увидела, что ей остались планетки разных цветов. Недолго думая, она превратила их в конфеты в ярких сияющих бумажках – на класс пролился пестрый дождь, даже учитель умудрился насобирать целые горсти сладких кругляшей.

Он развернул одну из них, надкусил и объявил с восторгом:

– Шоколадные!

Все ученики мгновенно повскакивали с мест и принялись собирать конфеты. Фини все рассыпа́ла и рассыпала яркие сияющие кругляши; она представляла самые разные вкусы: ореховый, кокосовый, сливочный, медовый. Развеселившись, девушка стала придавать им разные формы, и вскоре по классу полетели шоколадные драконы, леденцовые корабли и даже бутерброды из вафель, склеенных ореховой пастой.

К удивлению Фини, черные драконы вдруг перестали драться и тоже стали ловить созданные ею конфеты и разносить ученикам, а белые корабли набирали в себя целые горы конфет и почему-то ссыпали их все возле ног учителя географии, чему тот был несказанно рад. Тигры побросали велосипеды и широко разевали пасти, ловя конфеты на лету. И даже бутерброды перестали танцевать и принялись кидаться друг в друга конфетами.

Мальчик, во сне которого они находились, выглядел изумленным и одновременно – невероятно счастливым. Фини не удержалась и послала ему огромный корабль из шоколада, орехов и карамельных нитей с белыми парусами из сладкой ваты. Мальчик поймал его, прижал к груди и вдруг исчез – скорее всего, проснулся.

А все соннэры, громко и возбужденно обсуждая сон, вернулись через все тот же творец снов в беседку Сонного Дома.

– Тебе понравился урок, Фини? – спросил ее Кайлих, улыбаясь.

Девушка покивала – да, ей очень понравилось. Оказалось, что создавать необычные сны для других даже интереснее, чем для себя. Ты создаешь то, что тебе нравится. И вдруг это становится интересно другим! А еще оказалось так здорово работать в команде.

Об этом она и сказала Кайлиху.

– Любопытно, что твои конфеты больше всего понравились хозяину сна, – сообщил ментор, улыбаясь. – Поэтому ты стала ведущим соннэром, и все остальные придумки подчинились твоей фантазии с конфетами.

– Новичкам везет, – кисло бросил Филип.

– Завидуй молча, – тут же гоготнул Айс.

Остальные просто заулыбались.

– Когда создаешь сны искренне, – продолжил Кайлих, – то всегда выходит хорошо. Потому что отдаешь больше, чем получаешь.

– А если моя придумка не понравится? – пришло в голову Фини. – Если кого-то мое снотворение огорчит? Что будет с таким сном?

– Главная радость любого творчества в том и состоит, что твоя работа все равно кому-нибудь да понравится. Твори сердцем, и всегда найдешь единомышленников – тех, кому обязательно придется по душе то, что ты делаешь.

Фини невольно улыбнулась: жаль, что она не знала об этом в детстве. Наверняка ее чашки с большими глазами кому-то понравились бы… Только тетя Лиз всегда и всецело была на ее стороне.

А Кайлих вдруг посерьезнел.

– Я хотел бы зайти к вам в реальности. Скажем, послезавтра… Предупредишь свою тетю? Я пошлю тебе сообщение. Нам с тобой надо провести один эксперимент.

Фини заинтригованно кивнула:

– Конечно.

– Твоя тетя не будет против, как думаешь? – вдруг спросил Кайлих.

Фини фыркнула про себя, вспомнив мечтательный взгляд тети Лиз, но постаралась скрыть свои мысли.

– Конечно нет. Думаю, она обрадуется.

Кайлих улыбнулся, кивнул, затем попрощался с учениками и посоветовал всем отдохнуть. А Фини еще велел долго не задерживаться и как можно скорее проснуться – все-таки у нее был первый урок общего снотворения.

Он исчез, и Фини