Эльф из Скайрима - Герр Штайн

Бурю, что яростными ветрами принялась закручиваться здесь, на вершине Тазокана, что смертные зовут Тамриэлем.

— О… Кан! — на драконьем прозвучало имя Богини, что смертные зовут Кин и Ястребом.

— О Амбициозный Жестокий Тира-а-а-ан… — раздался едва слышимый шёпот ветра, вдувающийся в саму суть дракона.

— О Мудрая Кан, не над именем моим ироничным насмехаться ты пришла… — качнул чешуйчатой головой Дова, вглядываясь в едва заметную, воздушную фигуру женщины, вдовы того, кто обманул даже их Отца.

— О не-е-ет… Не за эти-и-им… Помоги сме-е-ертным, ро-о-овесн-ик самого Ни-и-рна… — грохочущей Бурей, что подобно крылым детям Акатоша, летала в Небесах, ответила ему богиня. — Спа-сение-е… Их… Это… Лучши-и-ий выбо-о-ор…

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, о Мудрая Кан? — с удивлением расширил оба глаза старый дракон. — Я один. И стар. Мой старший брат завоевал сердца остальных Дова.

— О н-е-ет… Обучи их… Кри-и-и-икам… Голо-о-осу… Языку… Д-о-ова… — ещё большим шоком последовали дальнейшие слова вдовы Лорхана, побежденного Отцом и его товарищами.

— Это… — не сразу собрался с мыслями древний Дова, не в силах осознать подобное.

Никогда, никогда он не учил смертных их языку. Иным знаниям, магии, но не Языку.

— Я стану… Дукан Тародис! Бесчестным предателем! — праведно возмутились остатки его гордости Дова, но с каждым мгновением после слов божества он к своему ужасу понимал…

Понимал, что возможно, возможно это единственный путь. Возможно, увидев собственный Язык у смертных, его собратья смягчатся и даже Алдуин поймёт, что его путь ложный, а он не бог. Ведь как Йорре, смертные могут обладать языком Бога?..

Может именно тогда прекратятся все те бессмысленные зверства, не приносящие Дова, прекратятся. Когда люди с помощью их же Языка смогут дать отпор, дадут понять, что не бесправные рабы, а могут быть достойными поданными драконам… Или даже друзьями.

Чрезвычайно идеалистичное, утопичное желание — Партурнакс это понимал как никто другой.

Но если есть хотя бы один шанс на то, чтобы остановить падение его братьев ещё глужбе в пучины глупости и бездну гордыни… Он, второй сын Акатоша, обязан ухватиться за него всеми когтями, клыками и зубами.

— Ответ мой таков! — раздался громкий голос Партурнакса спустя несколько минут раздумий. Буря вокруг него закружила ещё яростнее, словно в нетерпении, едва не скинув дракона с пика Монавен*, Матери Ветров. Там, где её воля доходила до Нирна сильнее всего, ибо ближе всего к Мундусу было это место. — Я, Партурнакс, готов навлечь на себя проклятья иных Дова, но взамен я попытаюсь вернуть моих братьев из того глубокого ущелья в которую они падают вслед за самым старшим из нас… Таково Слово Партурнакса!

* — Глотка Мира на драконьем.

Как только последний звук драконьей речи был исторгнут в Нирн, и его клятва была услышала Кан, довольно глядящей на мудрого сына старого врага.

В ответ на её мимолётное проявление эмоций, вся Глотка Мира на десяток секунд окуталась гигантской бурей, что отправила вниз несколько лавин и сотни камней.

Меретическая Эра кончалась, а оттого Аэдра старались быстрее осуществить свои планы — коли такие были.

Глава № 21. Испытания. Кальгронтиид. Мирак

Прим. автора: прода как всегда в полночь.

Поздняя Меретическая Эра.

За 4446 лет до рождения Последнего Довакина.

16 лет до начала Первой Эры.

Фалмерет/Скайрим.

Спустя какое-то время.

Феатор Каслана.

— Знакомая аэдрическая энергия… — сощурившись, пробормотал я, и кидая взгляд на Восток, туда, в сторону центра Скайрима и дальше.

— Нам повезло, что она проявилась после того, как мы всё закончили. — недовольно проговорила Вайси, стоящая тут же. — Опять эта наглая богиня что-то затевает…

Ох, да ты само недовольство, моя прелесть. Видимо работа над собственным големом настолько тебе понравилась… Н-да, я аж засмотрелся твоим сердитым видом…

— Ты чего на меня так смотришь? — приподняла бровь эльфийка, сейчас бывшая без своих обычных доспехов.

— Любуюсь. Сердишься ты тоже мило. — предельно легкомысленно развёл я плечами, как всегда, не скрывая своих мотивов в отношении супруги.

— Феатор, будь сейчас серьёзнее. — не отреагировала на мои слова Вайси, продолжая хмуриться. — Если бы этот всплеск произошёл всего пару дней назад… На финальном этапе… Даже экранирование Внутреннего Святилища бы не помогло. Оно же в первую очередь делалось против Принцев Даэдра.

— Если ты хочешь быть серьёзнее, пошли серьёзно набьём морду какому-нибудь левому дракону. — пожал я плечами, складывая руки на груди и оперевшись об стенку лаборатории. — Их сейчас много развелось, а мы как раз сможем протестировать Ледяного Рыцаря.

— Не опасно ли? — продолжала выгибать бровь супруга, на чьём лице читалось явное сомнение. — Заметят. Заподозрят. Они ведь поумнели. Немного… Но всё-таки.

— Возьмём с собой рыцарей-паладинов и магов, утащим скелет и тогда драконов точно не воскресят. — поморщился я, когда вспомнил об этой их особенности. Около полугода назад сам видел, как один из убитых мною драконов отчитывает своего жреца. Наглые рептилии.

Хорошо что сейчас мы вдали от событий. Узнай снежные эльфы о том, что драконы могут воскрешаться их боссом без какого-либо лимита… Падение боевого духа было бы таким, что у-у-у… Собственно, поэтому я и не организовал себе ещё давно одиночную миссию, где бы совершенно случайно, разумеется, увидел воскрешение чешуйчатых.

Так что Исход был лучшим планом. Многие могли бы и руки повесить, узнав что твой враг буквально бессмертен.

Растаскивать кости, чтобы не воскрешались? Можно.

Но вот только их пришлось бы ещё и уничтожать, или перековывать. Иначе бы они обратно собрались в дракона — видел некоторых драконов, чьи кости мы растащили по лабораториям ещё в существовавшей тогда столице.

Так вот, уничтожение или переплавка костей тогда была практически невозможна — даже в Храме мы крайне много с этим морочились. Мы бы точно не успели за те жалкие месяцы, что прошли с начала нападения драконов и уничтожения Алдуином столицы.

— …что же. Идея неплохая, учитывая подстраховку. — прервав мои мысли, наконец-то решилась Вайси. — Заодно отвлечём внимание драконов. Они не настолько умны, чтобы искать нас на Западе, когда убийства произойдут на Юге. Или пойдут в противоположную сторону, то есть на север, либо вовсе на юге будут рыскать.

— И то верно. — признал я, мысленно укорив себя за недальновидность. Я мог бы и сам такое продумать, а не просто предложить набить чешуйчатые морды, чтобы выплеснуть эмоции.

Ох, знали бы драконы, из-за чего я их буду убивать…

Стоп.

А почему я им об этом не