Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Впрочем – какая охрана? Сначала Ингрид говорит, что боится маньяка, потом подробно объясняет тебе, что собирается темной ночью в темный парк. А чтобы ты, заботясь о ее безопасности, не помешал – аккуратно сбегает, но так, чтобы ты пошел следом.

Вывод прост, как веник.

Она знает, кто маньяк, и собирается его спровоцировать. Не одна Аннушка тут такая умная. Твоя задача – арестовывать, вязать и предъявлять злодея почтенной публике. Что-то многовато провокаторов на одного несчастного некроманта…

Идиотка. Рисковать жизнью – ради чего? Маньяк и так в ловушке, его поимка – дело ближайших суток, никто не даст ему даже дернуться лишний раз! Какого черта, фрайин? Какого долбанного черта?!

Или вы откуда-то знаете, какую версию завтра протектор доложит князю?

И почему ее не прикрывает брат-конунг? С его-то возможностями? Ладно, это более-менее понятно: Магнусу Альградскому пришлось бы все объяснить, и он точно запер бы дурную авантюристку где-нибудь в замке.

Или все сложнее? Плевать. Позже разберемся.

Но ведь взбалмошная девица совершенно уверена, что следователь поймет все правильно и сделает как надо! Феерическая самонадеянность? Или козырь в рукаве?

Хорошо, фрайин. Я подыграю вам. Желание дамы – закон.

Ни за что на свете Виктор не признался бы, что ловля на живца не кажется ему такой уж кошмарной идеей. Некромант не будет убивать сразу, ему сначала нужно обездвижить жертву – значит, будет время его скрутить.

Как там магичка говорила? Убивать – слишком интимное занятие?

План фрайин Ингрид отчетливо отдавал авантюрой, но… Не совсем же она сошла с ума? Наверняка ее прикрывает не только странная помесь следователя с рыцарем!

Так, погоди, помесь. Все гораздо проще.

Главное сегодняшнее представление будет не на большой поляне, огненные пляски – мелочь, развлечение для гостей. Главное состоится совсем скоро в каком-нибудь безлюдном уголке парка. На благородную даму нападет маньяк, его быстро и красиво повяжет ее охрана, а тебе, рыцарь следственного образа, нужно будет засвидетельствовать это событие.

Ты – зритель, не более чем.

Хотел спасти прекрасную фрайин? Выкуси. У нее есть охрана посерьезней. Обидно? А кого твои обиды интересуют? Радуйся, тебе сейчас раскрытие преступления на блюдечке с голубой каемочкой принесут. Стой в сторонке и не забудь потом подтвердить законность их действий. Ты просто фигура в ее партии, но игра приведет к поимке преступника. Так что заткнись и делай свою работу. Горевать о рассыпавшихся надеждах будешь потом.

Равно как и задавать даме неудобные вопросы – например, откуда она точно знает, кто маньяк? В записочке написали?

Виктор перешел на обочину дорожки, под прикрытие низко свисающих ветвей и, стараясь не слишком шуметь, приблизился к беседке.

Ну что? Кто у нас тут?

На изящном кованом столике рядом с беседкой стояла яркая магическая лампа, ваза с фруктами и кувшин вина. Столик был выставлен на дорожку, чтобы не создавать лишних неудобств для барона Эзельгарра – инвалидное кресло поднять по ступенькам беседки было бы непросто. Рядом с ним молчаливой тенью замер Петер.

Барон чуть качнул бокал, и секретарь мгновенно его наполнил.

– Нигде от тебя не скрыться, – обреченно вздохнул барон, увидев вышедшую к беседке фрайин Ингрид.

– Уж простите, бывший папенька, что беспокою в столь поздний час, – иронично поклонилась дама, – но на балах вы не бываете, на общих собраниях с глазу на глаз не поговорить. Вот и пришлось узнать окольными путями, где вы каждый вечер отдыхаете. Спасибо добрым людям, написали, где вы прячетесь. Чем вам так эта беседка приглянулась? Жуткими слухами?

– Тихо здесь, – отрезал барон. Он говорил очень негромко, почти шепотом, и Виктору стоило большого труда различать слова.

Следователь аккуратно, стараясь не наступить ни на что и не выдать своего присутствия, подошел поближе. От беседки его не увидят – лампа слишком ярко светит, а он скрыт причудливыми зарослями. Но хрустнувшая ветка может все испортить.

Виктор тихонько перевел дыхание и замер.

Заросли кустов вокруг него пахли можжевельником. От большой поляны доносилась ритмичная мелодия и аплодисменты зрителей. Вокруг беседки, на склоне, окружавшем ее, белел ковер ночных цветов. Их было очень много – даже не клумба, а скорее заросли на больших земляных ступенях. Смотрелось жутковато, как будто к людям, собравшимся на крохотном освещенном пятачке, спускался бледный, колыхающийся от ветра саван.

Ингрид, почти танцуя, поднялась в беседку и присела на скамеечку. Мечтательно покрутила головой. Барон на нее не смотрел, вертел в руке бокал и, кажется, был полностью сосредоточен на мерцании бликов светильника в гранях хрусталя.

Рука старика слегка подрагивала.

Петер впился глазами в Ингрид. Виктор не мог различить выражения его лица. Боль? Страх? Ненависть? Восхищение? Все вместе?

Ингрид встала и подошла к ним вплотную.

– Вам пора принять решение, барон. Вы же понимаете, что дальше тянуть невозможно. Вам давно нужно объявить наследника.

– И ты, конечно, хочешь, чтобы я назвал тебя? – грустно усмехнулся полумертвый владыка Эзельгарра. – На шатком основании давнего формального обряда? Ну ты и нахалка!

– А кого еще? – абсолютно серьезно спросила Ингрид. – Торговые дома в жизни не поддержат вашего ублюдка. Меня – поддержат. Вы хотите дальнейшего процветания Эзельгарра? Или пора отдать его в имперские провинции? Александр спит и видит, как бы границы расширить…

– А ты, значит, убережешь?

– У вас нет выбора. Мы можем сделать это мирно и красиво – а можем… по-другому.

Вдали, там, где собралось все высшее общество, грохнул первый залп фейерверка. Светящиеся искры поднялись над деревьями, ненадолго стало светло, – Виктор порадовался, что его скрывает большой колючий куст.

Петер дернулся, как от удара. Барон даже не повернул голову. Ингрид улыбнулась, на секунду став очень похожа на большую сытую кошку рядом с загнанной мышью.

Чему ты радуешься, красотка? Он сейчас пошлет тебя по всем известным адресам! И что ты сделаешь?

«Расследование ты все-таки завалил, понадеявшись на ее расчет, – мрачно подвел итог Виктор. – Под грохот салюта».

Даже если секретарь – убийца… все. Каждым словом, каждым вздохом фрайин сейчас строит чудовищно крепкую стену между ним и гнездовским правосудием. Барон объявит его наследником, наследник подсуден только сюзерену, и чтобы достать его – придется объявлять войну…

Как же сложно-то все!

Одно радует: оруженосец князя, похоже, ни при чем. Хоть какие-то хорошие новости.

Залпы пошли один за другим. В небе расцветали причудливые фигуры, зрители на поляне аплодировали, гремели барабаны и трубы… полюбоваться бы! Но никто из собравшихся здесь даже голову не повернул к огненному