Вольные стрелки 3 - Николай Петрович Марчук

— Всё правильно, — кивнул агент Мозес. — И это была бы платой за причинённый ущерб США. Кровь за кровь! Вы нас, а мы вас. Но дальше этого ничего бы не было. А теперь по Кабинде нанесут удар ракетами, в ответ СССР ударит по Америке, в итоге начнется ядерная война. Так лучше?

— То есть, вы хотите сказать, что гибель Кубы — это меньшее зло?

— Да.

— Одно не могу понять, — спустя пару минут тягостных размышлений продолжил я разговор, — а как вы собирались уйти, чтобы самим не попасть под взрывную волну?

— Никак не собирались, мы все были смертниками.

— С чего бы это?

— У Марвина рак не операбельный, у меня во время налета 2 августа погибла любимая женщина, она была федеральной служащей и работала на военной базе в Норфолке.

— А женщина-снайпер?

— Виктория Уинслоу? Взяли её?

— Уничтожили.

— Впрочем неважно, — пожал плечами Мозес. — У неё личные мотивы вам мстить.

— Мне?

— Да, вы виновны в гибели её возлюбленного.

— Кем же он был?

— Советским разведчиком-нелегалом, который перешел на сторону англичан.

— Собаке — собачья смерть, — хмыкнул я.

— Как знаете, — пожал плечами Фрэнк Мозес, — в итоге, вы всё равно проиграли. Вашей стране не выжить. Советские ПВО вас не смогут прикрыть. А так был шанс разменяться. Взорвете здесь на Кубе бомбу — в Америке успокоятся и решат, что отплатили вам сполна, не сделаете этого — Кабинду подвергнут удару баллистических ядерных ракет. Решайтесь Петр!

— Дурак вы агент Фрэнк Мозес, вы ничего о нас русских не знаете, хоть сами хорошо говорите по-русски. Я не пойду на ваши условия и не буду приносить в жертву Кубу. Я поступлю по-другому.

— Это как? У вас всего два решения этого кризиса: либо Куба, либо Кабинда.

— У русских всегда есть третий вариант, напомню, что даже в Европу Петр Первый зашел не как все через дверь, а прорубил специально для этого окно и залез в него.

— Это всё лирика, — скривился Фрэнк.

— Нет, Фрэнк, мы сейчас нас допросим под запись, а потом всё это обнародуем в мировых СМИ, вот тогда и поглядим как на вашу исповедь отреагирует мировое сообщество. Никому нельзя применять ядерное оружие, никому! — твердо произнес я.

Даже мне нельзя было применить ядерное оружие. Москва поставила на это категорическое табу. Так сказали: взорвёшь в Америке ядренбатон — лишишься собственной головы. Уничтожим тебя и всех, кто будет с тобой в момент ликвидации в радиусе десяти метров!

— Ну, я своё слово сказал, решать вам Петр!

— Ни хрена у вас не получится, — усмехнулся я. — Фрэнк ты же понимаешь не хуже меня, что дело здесь не в банальной мести. Куба — это единственный пригодный плацдарм для атаки на США. Вот твои хозяева и пытаются Остров Свободы вывести из игры, чтобы выиграть время, чтобы передохнуть и собраться с силами.

Действительно, если посмотреть на карту Северной Америки, то будет видно, что сухопутная граница у США есть только с Канадой на севере и Мексикой на юге. Обе страны-соседки находятся под колпаком у американских властей, поэтому и нет никакой возможности использовать их для скрытого сосредоточения армии вторжения. А вот Куба, которая отделена от США Флоридским проливом шириной в двести километров вполне подходит для этих целей. Опять же полуостров Флорида после последних событий превратился в филиал Латинской Америки, где латиносов было больше, чем коренных американцев. Если выбить Кубу из игры, то можно обезопасить границы США на долгие годы.

— Это уже не важно, — криво ухмыльнулся Фрэнк Мозес, — вам Петр и вашей стране в любом случае хана.

— Поглядим, — сплюнул я под ноги и злобно уставился на Мозеса. — Посмотрим, как отреагируют в ООН и лидеры ведущих стран после вашего интервью. Расскажешь, где находятся стартовые площадки нацеленных на Кабинду ракет или назовешь имя того, кто отдал приказ об уничтожении самолета, то останешься жив.

— Я ничего вам не скажу, — каким-то блеклым и отстраненным голосом произнес пленный агент ЦРУ.

— Капитан сможешь развязать язык этому белому сахарку? — злорадно усмехнулся я, обращаясь к командиру разведчиков.

— Легко, — на лице капитана Боко появилась улыбка, — будет петь как попугай.

Надо сказать, что от улыбки на лице капитана «Речных тигров» у меня самого по спине пробежал холодок до того она вышла у него зловещая.

— Ничего у вас не выйдет, — злобно прошипел Фрэнк Можес и с силой скрежетнул зубами.

Я сперва не понял, что это было, но когда лицо Фрэнка неожиданно посинело запоздало крикнул:

— Рот! Откройте ему рот! В зубе была ампула с ядом! Быстрее!!!

Но не успели…

Агент ЦРУ Фрэнк Мозес предпочел принять смерть, но не выдать истинных своих хозяев. Ушел красиво, что сказать, молодец, свою Родину не предал, погиб как воин — предпочел умереть, но не попасть в плен.

Пивные ящики что саперы нашли в моей палатке были с хитрым взрывным устройством. В пивных бутылках вместо хмельного напитка была жидкая взрывчатая смесь, а в пробках детонатор. Сворачиваешь крышку — бабах и любитель пива разлетается по округе кровавым шмотьём.

Яша как об этом узнал, вмиг протрезвел, сообразил, что если бы полез без спросу открывать пивные бутылки, то его разорвало бы на куски.

Кубинские специалисты, изучив состав жидкой взрывчатки сказали, что это тоже самое взрывчатое вещество, что было использовано ими для подрыва самолет Дика Чейни, только там были не пивные бутылки, а ящик виски. Более чем прозрачный намек на то, что американские спецслужбы точно знают кто стоит за убийство вице-президента США.

После этого долго разговаривал с Раулем Кастро и все-таки смог его убедить, что он должен мне помочь осуществить задуманное. Возможный конфликт с Москвой его напугал намного меньше, чем перспектива превращение Кубы в заражённый радиацией отстойник. Арсенал межконтинентальный баллистических ракет США состоит из сотен единиц оружия, размещенных в 450 подземных шахтах в Монтане, Северной Дакоте, Вайоминге, Колорадо и Небраске. Хрен его знает какие из них нацелены на Кабинду, а какие на Кубу.

Рауль Кастро согласился со мной, что бить надо на опережение, на том и порешали…

Глава 24

Уничтожив армейскую и политическую верхушку США, мы не срубили голову гидре, нет, мы всего лишь обрубили ей пару клешней и щупалец. Голова, а точнее десятки голов остались на месте, потому что политики в Европе и Америке — это не голова или центр принятия решений в их системы, а всего лишь орган исполнения.

Кто самый главный в Америке и Западной Европе? Ответ очевиден: