Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

они неотделимы друг от друга. Одно – обратная сторона другого. Они противоположны, как… Ну вот как предмет и его отражение в воде. То же самое наоборот… То есть, не совсем так, но… Я, наверное, не могу объяснить, но я, кажется, кое-что поняла. Учитель, ты же видел знак бессмертия на воротах кладбищ…

Гинта взяла кусочек цветного камня и нарисовала на полу фигуру, которую в Сантаре издавна изображали на воротах некрополей, склепов, на могилах и даже на погребальных одеждах:

– Иногда вот здесь рисуют чёрточку. Она как бы разделяет, и получается вот так:

Один знак – отражение другого. Словно отражение в воде. Или в зеркале, если оно снизу. Имя моего деда Аххан на танумане означает «бессмертный». А – это отрицание, после начального [а] звук часто удваивается, хан – это «смерть». Может быть, нижний знак – [х], а верхний – [г]? Возможно, – начальный знак слова гин «жизнь»!

– Возможно, – согласился Саннид, внимательно глядя на возбуждённое, разрумянившееся лицо Гинты.

– Скорее всего, так и есть… Учитель, а откуда там, на Санте, знаки древнего письма? Это тоже работа стихийных духов?

– Наверное. Ведь часть саннэфов – это те, что когда-то жили на Эрсе, только они не были людьми. В их памяти много земных впечатлений. И они творят у себя мир, внешне похожий на наш. Их нум ещё не оформился окончательно, но творить, подражая, не так уж и сложно. Они создают из имеющегося у них материала некое подобие того, что есть на Эрсе. В том числе и что-то вроде наших построек. И наносят на них узоры и надписи, которые видели здесь.

– Значит, там могли сохраниться древние письмена! На Санте их никто не уничтожал. Там столько всяких странных изображений. Только как в них разобраться? Многое похоже просто на узоры, но ведь мы не всегда можем понять, где просто узор, а где…

– … а где символ или, к примеру, запись о каком-нибудь событии, – договорил за ученицу Саннид. – Каждая линия что-то означает. У нас в Сантаре знания передаются из уст в уста, но для деловых нужд, для забавы или для записи семейных преданий выдумали новое письмо. Письмо-рисунок, письмо-узор. У нас не только в каждом мине, у нас чуть ли не в каждой семье своё собственное письмо. Но иногда мы угадываем, что хотел сказать своими рисунками даже совершенно незнакомый нам человек. Бывает, мы угадываем, даже если он постарался затемнить смысл изображённого, сделать его непонятным для большинства. Именно поэтому все древние записи были уничтожены. Всегда может найтись человек, который сумеет в них разобраться. Например, тот, кто в детстве отличался в игре лин-лам. Я никогда не был в ней удачлив. Одно время я пытался разобраться в рисунках и знаках, которые видел на Санте. Ничего не вышло. Не помогла даже память о прошлых жизнях. Ни в одной из них я не знал древнего письма… А может, и знал, просто не могу вспомнить. А вот ты… Сотни людей видят странный знак на воротах кладбищ, но, насколько мне известно, ещё никого не осеняла такая догадка.

– Мне помогло отражение в озере.

– Озеро появилось недавно, – Саннид нахмурился и немного помолчал. – А рисунок на скале и того позже. Три тигма назад, когда образовалось озеро, его ещё не было.

– Учитель, а твоя нафф ничего не помнит из тех жизней, что ты прожил до Великой Войны?

– Почти ничего. И смутно. Как сон младенца. После Великой Войны боги многое стёрли в людской памяти. Наверное, знаки древнего письма не похожи на рисунки. Ты видела, как пишут валлоны? Знаки их письма просты и лаконичны, они легко запоминаются, но уловить связь между изображением и смыслом очень трудно. Валлоны называют свои знаки буквами. Каждый знак – буква.

– Буква, – повторила Гинта. – Значит, несколько букв мне уже известно… Видимо, придумывая буквы, наши предки использовали принцип зеркального отражения.

– Похоже, что так, – кивнул Саннид. – Насколько я знаю, в древности каждое понятие и каждая вещь на письме обозначались и словом, и символом. Символ – это либо первая буква слова, либо сокращённое слово. Знаки, которые ты увидела на скале и на статуе, – или буквы, или сокращённые слова. Возможно, иногда сперва возникал символ, а потом слово.

– Мне кажется, это буквы, – задумчиво произнесла Гинта. – Выходит, если надо изобразить на письме какие-то две совершенно противоположные вещи… ну, как, например, свет и тьма, то можно сделать так… Чтобы обозначить что-то противоположное, можно взять тот же знак, только в перевёрнутом виде. Свет и тьма, жизнь и смерть… А потом знак становится первой буквой слова, которое называет это понятие! Да-да, сначала появились символы, а потом слова. У меня такое чувство, что я это знала, но забыла. А связь между древним знаком и его смыслом уловить можно. Мне кажется, вот этот знак, вернее, эта буква , которая передаёт звук [с], какая-то светлая. Она как распустившийся цветок… Или факел! Или фонарь с двумя головками – такие обычно на дорогах ставят. Буква выглядит мрачнее, поникшая какая-то, словно растение без света. А вот этот знак, с которого начинается слово смерть – Правда, он похож на перевёрнутого верх ногами человечка? А этот… – человек, стоящий на земле, живой. Гин – «жизнь», гинн – «живой, живое, живая плоть, тело». И всё это от ги «жить».

– А ты уверена, что всё истолковала верно?

– Почти. Не знаю, учитель, но мне почему-то кажется, что всё именно так и есть. Дедушка считает, что древние письмена вполне могли сохраниться и здесь, на Эрсе. Может, в тех разрушенных городах западной пустыни. Ведь спустя тысячу лет после Великой Войны один человек всё же умудрился узнать заклинание, которое заключает душу в камень. Кажется, этот Кинвар был родом из Улламарны…

– Да. Он считал себя потомком одного могущественного клана белых колдунов, некогда живших в древней Уллатаме. Так назывался самый дальний западный город. Самый дальний отсюда и самый ближний к царству