"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

Хаимович не помнил, как они вернулись в лабораторию, мысленно он остался там, в камере с этими невероятными существами. Профессор пришел в себя лишь, когда Курочкин начал щелкать пальцами у него перед носом.

– Эй, вы здесь? Вы меня слышите? Не знаю, куда вы там улетели, но давайте возвращайтесь…, – молодой вирусолог убедился, что коллега воспринимает его слова и пригласил к монитору.

Альберт Борисович уставился на экран. Включилась запись видео, где уже знакомые ему мутанты сидели посреди камеры плечом к плечу. Герман начал покусывать партнершу за ухо, она отодвинулась и слегка оскалилась. Но это не остановило самца, он стал настойчивее, и вот уже через пару минут парочка начала сношаться в собачьей позе.

Досмотрев до конца, Хаимович поймал себя на мысли что сидит с открытым ртом, как удивленный юноша, впервые увидевший обнаженную женщину.

– Вот такое кино, это уже пятая случка, которую мы сняли. Согласитесь, ребята очень любвеобильны…, – Курочкин заварил зеленый молочный чай и распечатал упаковку пастилы.

Хаимович отказался от десерта, но кружку с чаем взял:

– Невероятно. Значит, процесс обратим…, они вновь чувствуют человеческие потребности!

– Не уверен, что слово «обратим» тут подходящее. Мне кажется, процесс идет дальше. Голодные, тупые, примитивные зомби – это промежуточная стадия перед этими существами. Это как гусеница: ползает, жрёт, набивает брюхо, а потом раз – и превращается в бабочку.

– Хороши бабочки…, что еще вы о них узнали?

– Каждый день с ними дарит маленькое открытие. Недавно нам удалось сделать сканирование активности мозга. Вот сравните: это один из наших подопытных зомби, вот скан человека, а тут самца-гибрида. Я внёс его в протокол как объект «А», самка соответственно «Б».

Профессор принялся изучать данные. Гипоталамус отвечал за чувство голода, и наиболее активным был у обычного зомби. А вот центр Вернике, который анализировал речь, у инфицированного оказался почти полностью отключен.

– Обратите внимание на мозжечок. У объекта «А» показатели гораздо выше, чем у человека, – Курочкин внимательно следил за выражением лица коллеги.

– Мозжечок отвечает за координацию…

– Да, и поверьте мне, в этом они превосходят нас в разы! Эти существа более ловкие, сильные, но при этом осторожные и умеют учиться.

Хаимович минут десять сравнивал карту активности основных мозговых центров. Профессор молчал, но всё время то поджимал губы, то удивленно покачивал головой.

– С зомби всё ясно. Но вот эти, хм… мутанты…

– Я предпочитаю называть их гибриды, – поправил Роберт Харисович, – продукт скрещивания человека и вашего вируса.

– Он не мой. Мы обнаружили его в пробах марсианского грунта. Я лишь усилил его вирулентность и помог приспособиться к нашей среде.

Альберт Борисович начал рассказывать историю с самого начала и уже не смог остановиться. Он выложил всё: про подпольную лабораторию, первого подопытного, кратковременный арест, травму головы и как, наконец, решился на свой самый страшный поступок. Хаимович описал весь маршрут в деталях, все места, где он распространял вирус. Как ему чудом удалось вернуться в страну до того, как власти ввели карантин. Профессор не просто рассказывал, а практически исповедовался человеку, которого знал всего несколько дней.

Доктор оказался благодарным слушателем. Альберт Борисович чувствовал, что с каждым часом всё сильнее сближается с этим парнем, словно встретил родственную душу. Когда Хаимович закончил свою историю, то ощутил одновременно легкость и полное опустошение.

– Вы стремились уничтожить человечество, а, возможно, вывели его на новую ступень развития, – прошептал Курочкин.

– Это не ступень, это ошибка природы, – возразил профессор.

– Кто знает, кто знает…. Но в любом случае, расклад сил на планете серьезно поменялся. Той кучке выживших, что осталась от человечества, скоро придется конкурировать не просто друг с другом, но и с этим новым видом.

Альберт Борисович поправил треснувшие очки на носу:

– Вы думаете, таких гибридов появится много? Что вообще запускает этот механизм?

– Мне кажется, вирусу нужно время, чтобы подготовить организм человека к трансформации. Обратили внимание на зубы? У зомби они начинают быстро портиться, крошиться, ломаться. Казалось бы, с такими зубами инфицированный рано или поздно умрет от голода, так как попросту не сможет пережевывать мясо. Но это не изъян организма, а шаг к обновлению!

– Вирус активизирует гены, отвечающие за рост новых зубов…

– И не только их. Увы, пока мы можем лишь наблюдать всё это поверхностно. Я всё-таки не генетик, Вы, как я понимаю, тоже.

– В вирусах я разбираюсь больше чем в людях, – печально ухмыльнулся Хаимович, – но я вижу, что меняются они не только внешне. Марсианскому вирусу для выживания требуются белки и аминокислоты, поэтому зараженные нападают и пожирают всё, что движется. Им нужны мясо, кровь. А эти ваши гибриды едят кашу!

– Только самец, самка пока отказывается, – уточнил доктор, – но я связываю это с тем, что она, скорее всего, позже трансформировалась. Ее желудочно-кишечный тракт еще не готов принимать растительную пищу. Но тушенку эта хищная красотка полюбила. Еще мы «печатаем» для неё на фуд-принтере брикеты со вкусом жареной курицы. Там практически чистый белок, уплетает за обе щеки. А вот «мальчик» вчера съел пол миски лапши, он гораздо всеяднее.

– В мегаполисах толпы зомби. Если гибридом станет хотя бы один из тысячи – это будет серьезная армия в масштабах планеты.

Роберт вытянул перед собой руки, переводя взгляд от правой ладони к левой и обратно:

– Вопрос в том, смогут ли они произвести следующее поколение? Если объект «Б» забеременеет и родит здорового детеныша, то нашим потомкам места на планете может не хватить.

– Поверьте, мы сами себя уничтожим, помощь гибридов не потребуется.

– И всё-таки человечество какое-то время пойдет двумя параллельными путями развития. Но в конце концов останется только одна ветвь эволюции вида: старая или новая, – доктор опустил левую руку, а правую сжал в кулак.

– Как когда-то кроманьонцы выдавили неандертальцев и всех остальных?

– Судя по нашей романтичной парочке, гибриды быстро социализируются. Если научатся объединяться в большие управляемые группы и координировать свои действия, то нам, извиняюсь за выражение, хана.

Альберт Борисович опустил глаза в пол, он видел в мутантах не врагов, а скорее объект изучения:

– Вы будете ловить новых гибридов?

– Производить. По крайней мере, попробую. Завтра я отселю одного из своих зараженных коллег в отдельную камеру и начну усиленно кормить. Возможно, мы получим первого гибрида, выращенного в лабораторных условиях.

Хаимович прищурился и с сомнением посмотрел на коллегу:

– И ваш майор согласился выделить на это ресурсы? Тратить продукты на зомби? Или у вас запасов на сто лет вперед?

– На эту зиму еды хватит. Власов согласится на всё, что угодно, если мы сделаем вакцину. Во время последнего приступа он так чесался, что содрал кожу в паху, я выдал ему заживляющую мазь.

Профессор заложил руки за спину и сделал несколько шагов по комнате:

– Лекарство будет готово через неделю, но нам понадобится помощник. Среди ваших пленников есть подходящий человек, его зовут Андрей Кузнецов. Со мной в вертолете еще летела девушка – Мария, я хочу, чтобы вы её освободили и назначили Таниной сиделкой, пока та поправляется. Что касаемо двух остальных, то до них мне дела нет.

– Я думаю, Мирон Михайлович одобрит эти условия. Кстати, вижу, вам нужны новые очки. К сожалению, у нас ничего подходящего нет, но Власов готовит очередную вылазку в поселок. Я попрошу разведчиков, чтобы прошлись по домам и раздобыли вам новую оптику.

– За это отдельное спасибо.

И без того позитивный Курочкин, начал прямо сиять от радости:

– Впереди нас ждет много интересных открытий! Мы на пороге новой эпохи. Эпохи вымирания, эволюции и обновления!

Профессор посмотрел на него добрым, почти отеческим взглядом, умело скрывая свои истинные мысли:

«Вижу, тебе это нравится. Можешь не благодарить, я не против поиграться с твоими гибридами. Пока мне это интересно».