Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

— Хорошо. Я и не надеялась отдыхать в одиночестве. Большую часть времени буду рядом с вами, но заниматься детьми, развлекать их, мирить между собой, улаживать конфликты, следить, не замерзли ли, не голодные ли и т.п. — будешь сам. Справишься — пересмотрим некоторые пункты нашего прежнего соглашения. Сделка? — и я быстро протянула ему руку, глядя прямо в глаза, чувствуя небывалое воодушевление.

— Давай, может, обойдемся без сделки? Так, на словах? — засомневался он, по-детски спрятав руку за спину.

— Или мы сейчас же собираемся и возвращаемся с детьми домой. Подумай сам, неужели тебе не хочется быть частью нашей семьи? Чтобы дети радовались твоему появлению, называли папой, приглашали на семейные праздники… — в моем голосе появились вкрадчивые искушающие нотки.

— Ты точно ангел?

— Сделка?

— Сделка…

Почти привычная боль обожгла запястье, принося вместе с тем мимолетное удовлетворение. Полюбовавшись появившимся знаком, подмигнула Райзеку, после чего легко хлопнула ладонями, развеивая бабочек. Дети тут же надули губки, собираясь начать возмущаться, но я не дала им такого шанса.

— Ну-ка, показывайте ладошки, кто поймал больше всего бабочек? — воскликнула я радостно, ласково улыбаясь своим родным малявкам.

Те тут же расплылись в ответных улыбках, поспешив продемонстрировать пыльцу не только на ладонях, но и на щеках, носах, волосах… У Сабрины губы были сплошь в пыльце. Я с подозрением на нее покосилась: не могла же она ее съесть?

— Хм… — деланно задумалась, рассматривая серьезные мордашки с горевшими азартом глазами, — а ведь у вас у каждого собраны все цвета… И что же нам делать?

— Делиться? — пискнула Кристен, сморщив свой нос-кнопку.

— Тебе, что ли, жалко пирожного? Да я прикажу испечь хоть тридцать! — фыркнул Райзек вполголоса, но я на него шикнула. Хотя любопытные ушки успели услышать самое главное и перевели заинтересованные взгляды на демона.

— Делиться! — сказала громче, чем собиралась, снова обращая внимание детей на себя.

— Ладно… — вздохнул Рик.

 Кристен согласно угукнула. Сабрина тоже вроде как кивнула, но при этом не отвела задумчивый взгляд от Райзека. Явно прикидывала, как бы у этого дяди выманить те самые заветные пирожные, когда мама отвернется.

— Но вы же все трое молодцы, старались, так что пирожное у нас тоже будет огромное, во-от такое, — я развела руки пошире, скорчив восторженную рожицу.

Дети радостно завопили, и даже Сабрина отбросила обдумывать свой план по выманиваю десерта у Райзека, захлопав в ладоши.

 — А сейчас вы идете с дядей… кхм… папой Райзеком мыть ручки и приводить себя в порядок, а потом пойдем обедать, — заявила я преувеличенно радостным тоном.

Ответом мне было слаженное:

— Не-ет!

Причем сразу от всех четверых. И если у детей это было больше капризное, то у Райзека наполненное едва ли не суеверным ужасом.

— Мыть. Ручки. Вчетвером, — повторила громче, сопроводив серьезным взглядом для одного конкретного демона. Дождавшись обреченного кивка, повернулась к насупленным козявкам.

— И обедать. А потом все пойдем купаться. И если будете себя хорошо вести, папа Райзек каждого покатает на настоящем дельфине! — воскликнула я, после чего меня едва не оглушило восторженным визгом.

— Где я тебе дельфина возьму? Еще и настоящего?? — прошипел Райзек, пока дети выясняли, кто первый будет кататься.

— Ты же у нас мастер осязаемых иллюзий. Я в тебя верю, — каверзно заметила я, подмигнув.

Не успел он что-то возразить, как малышня, ухватив его за руки и деловито сопя, потащила умываться. Шутка ли — целый дельфин обещан! Тут уж не до капризов.

 Я же почувствовала в душе щемящую нежность. Не знаю, насколько мне удастся отдохнуть за эту неделю, но, по крайней мере, у детей будет возможность провести время со своим четвертым отцом. И, очень надеюсь, он действительно им станет для них, а не приходящим и уходящим дядей Райзеком…

Покажи мне звёзды

Рина Ских

Глава 1

Ненавижу утро. Со всей искренностью человека, поспавшего за ночь от силы пару часов. Просыпаться упорно не хотелось. Вернее, открыть глаза все же удалось, а вот заставить себя выползти из теплой мягкой постельки – занятие не из легких.

Полежала некоторое время, просто бездумно пялясь в потолок, нашла в себе силы одним рывком сесть. И тут же с недоумением уставилась на не совсем привычную, хоть и хорошо знакомую обстановку.

Небольшой шкаф, подпертый стулом с возвышающейся на нем горкой мужских носков, собранных после стирки, и висящими на спинке фланелевыми пижамными штанами. Низкий журнальный столик, заваленный кистями разного размера. Добротный, слегка потемневший от времени деревянный мольберт и подстеленное под него некогда белое полотно, сейчас хаотично испещренное разноцветными пятнами. Да и куда ни посмотри, везде висели картины. Или стояли, прислоненные к стенам. Некоторые из них развернуты лицевой стороной, чтобы никто не увидел их до завершения… И это явно не моя комната.

Негромко хмыкнула, осознав это. Я вчера настолько вымоталась, что не пожелала возвращаться в свою спальню? Похоже, что после плодотворного совместного времяпровождения, о чем сейчас свидетельствовала приятная ломота в мышцах, я просто вырубилась прямо здесь.

Потерев лицо обеими руками, пытаясь сбросить остатки сонливости, все же сползла с кровати и, цапнув подвернувшуюся под руку рубашку, зевая, поплелась в ванную.

Но как только вышла в коридор, учуяла божественный аромат кофе, доносившийся из кухни вместе с фальшивым пением Тони. Приободрившись, накинула рубашку, не утруждая себя застегиванием пуговиц, и уже почти бодро пошагала на запах.

Мне открылась чудная картина: долговязый загорелый парень с фривольным кружевным фартучком на голое тело пританцовывал у плиты, в такт словам размахивая лопаткой. На конфорке скворчала яичница, рядом уютно бурлил кофе, грозясь вот-вот выплеснуться на плиту коричневой пеной. Но Тони был начеку, успевая следить и за тем, и за тем.

Я прислонилась к косяку, почти с умилением наблюдая за ним, испытывая щемящее чувство нежности. Он для меня был таким себе солнечным зайчиком, согревающим даже в самые лютые морозы одной лишь беззаботной белозубой улыбкой. Но сейчас мой взгляд был прикован к его спине с красиво прорисованными мышцами, опускался ниже к подтянутым тренированным ягодицам, лишь чуть задержавшись на завязанном легкомысленном бантике фартука. Сознание то и дело подбрасывало картинки минувшей ночи, заставляя думать, что сюда привел меня отнюдь не аромат свежесваренного кофе. Вернее, не только лишь он.

Допевая последнюю строчку песни, Тони выключил обе