Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

он сумел вырастить самого достойного из царей, осталось дело за малым – посадить его на трон и объединить державу. Ну да за этим дело не станет, Святогор всегда все доводит до конца.

Святогор недоверчиво приподнял бровь: поверить в новость, которую принес Ратибор, для него оказалось непросто, он даже переспросил с сомнением в голосе:

– От Даниила?

– Подписано Даниилом, а печать на письме – Тридевятого царства, с гербом великой княгини.

– Поглумиться хочет, как мы Аленку упустили, – понял богатырь, – выкинь письмо в огонь. Посмотрим, кто будет смеяться, когда мы к Киеву подойдем.

– Признаюсь, я сильно сомневаюсь, что князь Даниил умеет глумиться или смеяться, – задумчиво произнес Ратибор, недоверчиво покачивая свиток в руке, – я бы прочел.

За походным столом в царском шатре заседали те, кого можно было назвать царским советом. Присутствовали все богатыри, включая берендейского царя, сам Мстислав, Ратибор и двое воевод: черниговский военачальник Путята и Федор из берендейского войска.

– Давайте узнаем, чего хочет Даниил. – Мстислав взял у Ратибора свиток и, распечатав его, принялся читать. Лицо молодого царя несколько раз меняло выражение, пока наконец не осталось крайне удивленным.

– Вот это поворот на дороге… – наконец вымолвил он.

– Князь Даниил сдается, присягает на верность царю Мстиславу и просит не рубить его буйную головушку, – предположил Вольга.

– Не верю. – Илья Муромец посмотрел на Вольгу, но тот лишь озорно подмигнул товарищу.

– Князь Даниил пишет, что в сложившейся ситуации ему хотелось бы избежать лишнего кровопролития русичей промеж собой. Для решения вопроса о правящей династии он предлагает устроить турнир, на котором в несмертельных поединках и будет определен победитель.

– Каковой и превратится в резню сразу, как только станет ясно, какая из сторон проигрывает, – недоверчиво хмыкнул Вольга.

– Верно, – согласился Путята, – результат можно просто не признать, если проигрываешь.

– Князь пишет, что следить за соблюдением честности турнира будет Микула Селянинович.

На мгновение над столом повисла тишина.

– Микула – это еще один богатырь? – переспросил Дмитрий, плохо знающий нынешний расклад сил на Руси.

– Микула – это не еще один богатырь, Микула – это… Микула.

– Микула – это серьезная сила, – подтвердил Илья Муромец.

– Даниил с ним спелся, – предположил всегда подозрительный Ратибор, – и там нас ждет ловушка.

– Это невозможно! – в один голос вскрикнули Вольга, Илья и даже Святогор.

– Микулу нельзя подкупить, и обмануть его не получится, – пояснил Вольга.

– Чем его Даниил взял – понятно: негоже, чтобы русичи друг друга убивали.

– Да, но если Микула будет следить за турниром, как Даниил сможет схитрить?

– Да уж, – Святогор задумчиво побарабанил пальцами по столу, – хитер князь, ничего не скажешь. Нам турнир этот нужен как телеге пятое колесо, мы и так победим.

– Вот только теперь вопрос встает, как Микула посмотрит, если отказаться.

Вольга взглянул на Святогора с вызовом, – ты же понимаешь, что будет: решил наш могучий пахарь, что новый царь не желает зря губить русских людей в войне, когда можно решить вопрос без смертоубийства.

– Не знаю я, что Микула решит, – огрызнулся Святогор, – и никогда не понимал я его.

– Скажи честно: ты просто не хочешь встречаться с Микулой.

– Говорю честно: с Микулой встречаться мне не очень хочется, – признал Святогор, – слишком разные мы.

– А если Микула выступит на стороне Даниила, это что-то изменит?

Дмитрий переводил взгляд с одного богатыря на другого, ожидая ответа.

– Много, – грустно признал Илья. – Микула любого одолеет, кроме разве что Святогора. А вдобавок народ русский Микулу любит и уважает, если он против нас пойдет – это очень плохо будет.

– Скажу вам друзья, одну весть, – вздохнул Святогор, – только вы уж пообещайте не болтать. Микулу не одолеть даже мне. Мы всерьез с ним никогда не дрались, так что если до смертного боя дойдет – может, и на моей стороне удача окажется. Дабог уж на что силен был, а теперь его обезглавленное тело в земле лежит. А вот силушкой мы с Микулой как-то мерились. И не в мою пользу оказался результат.

– Ну про это давно бают, – Ратибор махнул рукой, – тоже мне секрет.

– Бают разное, – поправил его Святогор, – тайный двор в свое время этих баек кучу насочинял, чтобы правду скрыть.

– Зачем это?

– Затем, что я воеводой был, а Микула – он простой пахарь, хоть и богатырь. Для укрепления авторитета моего. Правда в том, что Микула – самый сильный богатырь земли Русской, если Дабога покойного не считать.

– Ты когда с Микулой встретишься, сам все поймешь сразу, – добавил Илья.

– А что, если нам это приглашение принять?

Все повернули головы к Мстиславу, предложение царя было неожиданным.

– Мне эта идея не нравится, – первым высказался Святогор.

– Ловушкой попахивает, – принял его сторону Ратибор.

– А вот я бы посоревновался, – Дмитрий осмотрел соседей, – ну я не настаиваю, как скажете, так и будет. Но мне было бы интересно помериться силой с другими богатырями. С вами – какой смысл, таких гигантов мне не одолеть никогда, а вот Михаила Потока или Колывана я сильней или нет?

– Тут подумать надо, – высказался Вольга, – так сразу трудно решить. С одной стороны, Даниил наверняка что-то задумал. С другой – он вряд ли понимает, что Микулу никто не перехитрит. Так что яму-то он, вполне возможно, роет самому себе.

– У нас царь есть, чтобы такие решения принимать, – высказался вдруг Илья Муромец, остальные согласно закивали.

– Ну что же, – Мстислав с задумчивым видом сидел во главе стола. – Спешить нам некуда, давайте хорошо подумаем. Какие силы у Даниила под Киевом?

– Пять полков галицкого войска, но неполных, и киевская дружина, полка два или, может, уже больше, если набрали вовремя. Полков семь всего.

Докладывал Ратибор – Китеж не мог дать войск, но разведка у него была поставлена неплохо.

– Еще наемники, точное количество неизвестно, там разнородные отряды, но по нашим оценкам – это еще около двух полков.

– Наемники… – Святогор презрительно скривился.

– Бывалые воины, – Ратибор посмотрел на гиганта неодобрительно, он не привык пренебрегать угрозами, поэтому его беспокоило легкомыслие воеводы, – докладывают, что среди наемников много чернокожих людей.

– Вот так прямо на самом деле у них черная кожа? – Мстислав никуда не выбирался с горы до недавнего времени и о мире знал лишь то, чему учил его Святогор.

– Люди как люди, – для Федора, многие годы несшего дозор в шамаханской пустыне, чернокожие люди не были чем-то удивительным, – храбрецы среди них – не редкость, а вот с дисциплиной у них плохо. Удара не держат.

– Против наших пяти полков у Даниила не меньше девяти, – подвел итог Мстислав.

– Да число ничего не решает, – высказался Святогор, – у нас три богатыря сильнейших. Налетим и отступим. И так каждый день в разных местах. Еще Горыныч.

– Налететь мы