Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Может, именно поэтому сейчас во всём мире к призывам относятся не очень хорошо. Даже отдельных факультетов по призывательству нет. Я выяснил это ещё в поместье, лазая в сети с компьютера Дашкова.

— Но вернёмся к моему роду. Да, Пожарские быстро смекнули, что без ритуалов должной силы призыв с этим Даром может окончиться очень плохо. Даже небесные силы не придут на помощь в случае чего. Свобода воли, чтоб её, ха! Сами вызвали, сами и разбирайтесь! И Пожарские стали учиться… извлекать из призывов выгоду. А потом глава рода, обладавший этим Даром, умер. И оказалось, что он передаётся по наследству.

— Дай угадаю. — усмехнулся отец. — Случайному потомку, а не первенцу?

— Именно так. Так в нашем роду наряду с титулом главы появился ещё один титул. Открывающий Двери. Официально этот человек просто делался первым заместителем главы.

— Погоди! — воскликнула Эльдана. — Так твой отец!‥

— Именно так. И именно кто-то из его потомков унаследует Дар. Впрочем, есть один вариант, когда Дар переходит к потомкам другой ветви рода. Такое уже бывало дважды.

— Когда все наследники одарённого гибнут, не оставив потомства?

— Именно так.

Сказав это, Мирон нарочито щёлкнул своим маго-механическим суставом, напоминая о том, что он и сам уже стоял на краю могилы.

— Так во-от почему ты обратился ко мне, юноша. — сплёл пальцы рук генерал. — И вот откуда ты столько всего мне поведал.

— Да, Ваше Сиятельство. Честно скажу — я был почти уверен, что вы не пожелаете работать со мной даже если я вам солью тот компромат, ту информацию. Думал, вы просто заподозрите меня в шпионаже и прикончите на месте. Я был готов умереть.

Рамка, которую генерал не опускал ни на секунду, продолжала мерцать ровным голубоватым сиянием. Ни разу за весь рассказ Мирона она не показала ни лжи, ни нарочито скрытого.

Я же (и, уверен, не я один) всё это время прикрыв глаза старался уловить в ауре Мирона что-нибудь… чего там быть не должно. Что-нибудь, что скажет мне: на нём лежит мощное скрывающее заклинание.

Потом, конечно, нужно будет пройтись по нему чем-нибудь реально мощным, из информационного. Каким-нибудь Оком Истины. Благо, ключ к решению проблем с душой я теперь имею, и могу использовать Заклинание почаще!

Но это потом. Сейчас все легко заметят столь мощное воздействие. И вопросы начнутся уже ко мне. А я пока хочу слышать ответы, а не вопросы.

— Что ж. — сурово кивнул Дашков. Его седая шевелюра, чуть отросшая за последние годы, упала на лоб, делая выражение лица ещё более серьёзным. — Отрадно слышать в твоих словах столько самопожертвования. Но пора узнать главное. Почему ты отправился ко мне? И почему твой отец БЫВШИЙ замглавы Пожарских.

— Разумеется. Я расскажу. Теперь уже без утайки — мы достаточно близки друг к другу. Но со всех, включая ребят, потом нужно будет взять чародейскую клятву. Просто на всякий случай. Вы меня понимаете, надеюсь.

Все синхронно кивнули, включая детей. Всё-таки Мирон собирается выдавать уже не свои секреты. Информация касается дел его отца.

А раз он стал «бывшим», но всё ещё не стал покойником — ему явно есть что скрывать. Будет глупо, если кто-нибудь из детей от легкомыслия решит похвастаться знаниями перед одноклассниками.

Когда все согласились поклясться, Мирон повёл свой рассказ. И чем дальше он его вёл, тем больше мне хотелось повидать его отца, Юлия Пожарского.

Похоже, это весьма выдающийся человек благороднейших нравов. Уж во всяком случае для рода демонопоклонников!

— Наш Дар достался именно моему отцу. — вещал Мирон. — Но и помимо этого он рос талантливым магом, выдающимся артефактором. Не берусь судить, но, возможно, он лучший артефактор в истории нашего рода. Но это не столь важно. Так вот. Дар раскрылся у отца довольно поздно — всё-таки моментальные чары далеко не его профиль, он поначалу даже не мог описать, чувствует он наличие Дара, или нет.

— У Андрея Пожарского ведь было два сына и дочь? — проявила неординарные знания мама. — О самом роде-то я кое-какие представления имею.

— Да, так и есть. Старший брат отца, сам отец и его младшая сестра. Дар передаётся по наследству, уже родившимся детям. Поэтому для носителя Дара строжайше запрещены связи вне брака. Под страхом казни носителя и всех его потомков. Один раз такое случалось. Дед жил долго. Очень долго, хотя детей заимел поздно — как раз с прицелом на то, чтобы один из них получил Дар ещё молодым.

— Когда Андрей умер, твоему отцу, кажется, было уже тридцать семь?

Мирон кивнул.

— Так и есть. А его брату, главе рода, сорок. Мне же уже было четыре года. А двум моим старшим сёстрам — семь. Могло бы быть.

— У тебя были сёстры? А что… Прости. Продолжай, пожалуйста. — опустила мама глаза.

— Были. Но, когда дед стал сдавать, они обе погибли неким загадочным образом. Отец не любит об этом вспоминать. Тогда им было по году с небольшим. Все уже думали, что отец тогда умрёт, и один из трёх детей его ветви рода унаследует Дар.

— Но Андрей не умер. — кивнул своим мыслям генерал. — И родился ты. Тебя тоже пытались убить?

— Нет. Потому что отец нарушил тот самый запрет на связи на стороне. Я родился тайно, от совершенно случайной женщины, даже за пределами России. На всякий случай. Детство своё я провёл на тёплых тропических островах.

Дальше Мирон рассказал о том, что было потом. Как умер его дед, как отец унаследовал Дар, будучи якобы бездетным. И как его старший брат, глава рода, имея четырёх сыновей, открыл на Юлия настоящую охоту.

Просто охотились не люди, а демоны. Кое-кого из старых клятвенников Пожарские могли призывать и без Дара. Всё-таки четыре века прошло. За четыре века и макака научится.

Только вот, маниакально увлёкшись охотой на брата, к тому же, ожидая от него игры по правилам, он совершенно забыл о существовании ещё и младшей сестры.

Которая прекрасно поняла: убьют Юлия — она будет следующей. Чтобы Дар унаследовал один конкретный человек.

Единственный, оставшийся в живых.

— Антонина помогла отцу. Вместе они сумели не только скрыть его, защитив от гнева брата, но и официально отжать огромный кусок родовой собственности! В то время правил ведь ещё отец нынешнего ублюдка. А он был ой