Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

а они нам, ещё неизвестно, сколько человек из группы вернулось бы наверх. Я уже про сражение с монстром вне категорий молчу. Там вообще риск был запредельным. Не будь у меня «видения» мы бы точно все там полегли при попытке уничтожения этой твари.

— Сколько лет, — снова произнёс он, наверняка меня не услышав.

По лицу его струился пот. На секунду я даже испугался, что его сейчас кондратий хватит. Или что он меня растворит какой-нибудь печатью. Но Геллер огромным усилием воли взял себя в руки. Он оторвал взгляд от потухшего экрана. Всколыхнулась прана. Его руки перестали трястись. Румянец отхлынул от щёк. Он смахнул пот со лба рукавом и уже обычным своим тоном заявил:

— Вот сейчас не помешала бы чашка чая. Но я не держу в этой комнате компоненты для заварки.

Я не нашёлся, что ответить, и на некоторое время воцарилась тишина. Первым нарушил её Геллер:

— Что вы собираетесь делать с этим трофеем, Алексей? — вкрадчиво спросил он. — У вас в руках сейчас великая сила. Вы можете разорить любой банк. Взять под контроль любые электронно-магические системы. Взломать магическую защиту любой сложности.

— Управлять другими эфириумами, создать собственную социальную сеть, удалив остальные… — я вздохнул. — Что я точно не собираюсь делать, это отдавать её вам, маэстро, чтобы вы могли осуществить месть Воронцовым. Это в принципе не самая хорошая идея. А сейчас, во время войны, уничтожать княжескую башню полиса вообще дурная затея.

Ну вот. Я сказал то, что должен был сказать. Геллер смотрел, казалось, мне прямо в душу, и мне очень не нравился этот взгляд. В голову пришла запоздалая мысль, что этот человек перестраивал мою печать и я до сих пор не могу полностью прочесть все вложенные туда новые комбинации символов. Если придётся убить ещё одного моего деда, пусть двоюродного, это может стать дурной привычкой. Да и козырей против Геллера у меня нет. Только если ударить первым. По большому счёту почти любой боярский сын так бы и сделал ещё на кухне. Ударил бы стихией в спину, а потом, в случае успеха, сжёг бы всю контору дотла. Почему я так не поступил? А не знаю. Дурак, наверное, вот почему.

Геллер наконец разлепил губы. Облизал их.

— Это вещь, которую создал мой род. Я сам работал в отделе, который занимался созданием оболочки…

— Все права на артефакт род Синицыных утратил вместе с башней. Уж простите за прямоту. Сейчас это просто мой трофей. Воронцовы считают его своей собственностью. И, согласно законам империи, правы скорее они, чем я или вы, маэстро.

Геллер сжал и разжал кулаки. В нём снова забурлила прана — странно, что не эфир. Но он снова сдержался.

— Я признаю, что это ваш трофей. До той поры, пока вы сможете его удержать в своих руках, — добавил он то ли угрозу, то ли констатацию факта. — Но вы не ответили на мой вопрос. Что вы собираетесь делать с реликвией? И, кстати, где она сейчас?

— Не покидала район Синицыных. Только я знаю, где именно она лежит. Я не дурак, чтобы пытаться спрятать такую вещь в цивилизованном районе. Тем более не знаю, скроет ли изолирующий ящик её от вашего поискового метода, например.

— Не скрыл бы, вы правы, Алексей, — Геллер уже совершенно успокоился, по крайней мере внешне. Прана всё так же продолжала активно перетекать по его телу. — И я, конечно, попытался бы завладеть предметом, который считаю своим по праву. Но, хочу вас успокоить. Не стоит думать, что я чокнутый фанатик. Если встанет выбор — реликвия или ваша жизнь, я выберу вашу жизнь. Родная кровь важнее предметов. Даже сакральных. Так что вам совершенно нечего бояться враждебных действий с моей стороны.

То есть, переводя с боярского на русский, украсть реликвию он был способен. Но пытаться убить меня, чтобы завладеть ею, не станет. Как миленько. Я ему почему-то верю. Но это меня совершенно не успокаивает. Я же не могу постоянно таскать эту огромную штуковину с собой!

— И всё же. Зачем вам реликвия моего рода, Алексей?

Я потёр затылок, смущённо улыбнулся и ответил:

— Точно не для того, чтобы ограбить банк. Честно? А я пока не знаю. Я ведь не понимаю, как эта штуковина работает и что конкретно может.

Глава 20

Вундерваффе?

Геллер неохотно и в общих чертах, но всё же объяснил «как эта штуковина работает и что конкретно может».

Основное впечатление от этой лекции — он сам не знает досконально, что за вундервафлю соорудил его род. Логично, ведь он работал в отделе, отвечающем за выращивание самого эфириума, а не за его заклинательную начинку. И был тогда молод. Выжил он просто: в момент объявления императорской опалы роду Синицыных он был вне башни и даже вне страны.

Если резюмировать рассказ маэстро, то ни о каком «сверхинтеллекте, почти человеческом» речи даже близко не шло. Устройство, по замыслам создателей, не имело собственной воли и управлялось оператором. А вот дальше начинались чудеса.

В магии очень важно однозначно обозначить свои намерения. Печать нельзя представить неопределённой, какой-то: «вот чтобы морозила». Маг должен чётко представлять результат и графический контур. А эта «скрижаль» работала как мощнейший интерпретатор желаний мага. Работала с другими магическими печатями и установками. Магу было достаточно только направить устройство — «взломай мне этот контур» — и скрижаль сама подбирала комбинацию печатей под задачу, адаптировала их к конкретному случаю и делала всё это со скоростью, обычному магу недоступной. «Создай мне печать, чтобы огненный дождь и острые, но твёрдые капли». И скрижаль такую печать создавала. Примерно то же самое делали наши нейро, но они работали только в виртуальной среде и с компьютерно-магическим кодом. А скрижаль работала с реальностью.

Для того чтобы управлять скрижалью, нужна была сущая малость: истинный маг, пусть даже самый замухрышечный, общее понимание процессов, которыми он собирался управлять… и кровь Синицыных. Артефакт работал только с теми, в ком был нужный генетический код.

Ну и по мелочи — это был чудовищной эффективности внешний усилитель. Тот же замухрышечный маг, едва освоивший парализующую печать, мог с помощью скрижали парализовать человек сто на приличной площади, как вариант. Что смог бы с помощью скрижали парагон, страшно себе представить.

Мда. Создав такую штуку, идти к нашему императору за одобрением было очень глупо. Если бы Синицыным удалось создать не опытный образец, а поставить производство на поток, они получили бы в свои руки устрашающую силу.

Геллер,