"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Ваша ноша, господин Ожогов, — произнес он с усмешкой.

— Так этож старые… — растерянно произнес Максим.

— А нам есть разница на чем тренировать ваши навыки чтения? — хмыкнул старичок. — Поторапливайтесь, Максим. Господин Чернов мог нас уже потерять.

Парень недовольно схватил стопку газет, перебросил в руках так и эдак, а затем закинул на спину, удерживая ее за веревку.

— Пошли, веревка руки режет, — проворчал он, направившись к порту.

Старик пристроился рядом, с довольной миной наблюдая за пыхтящим подростком.

Чернов их ждал у выхода на причал, у большого белоснежного теплохода. Вид Кузьмы с кульком и небольшим чемоданом, а также согнутого под весом газет Максима, реакции у него не вызвал.

— Фу… — бросил на бетон газеты Максим. — Вот ведь… О! Дядь Костя, а мы на этом поплывем? — тут же переключился парнишка. — Большой! А там кормят? Десерт наверное, как в поезде…

— Этот идет в другую сторону, — отозвался Константин и глянул на Кузьму. — Я сейчас отойду, в доки. Переговорю, попробую найти судно в сторону Перми. Ждите здесь.

Маг направился в сторону больших складов, где виднелись приземистые буксиры и большие груженные баржи. Максим же, уселся прямо на газеты и с прищуром глянул на старичка.

— Никаких сладостей до обеда, — отрезал тот.

— Да, что же ты заладил⁈ — возмутился парнишка. — Кто его знает, когда этот обед будет! А это из меда! — указал он на кулек. — Мед — полезный! Это все знают!

— Нет, — отрезал Кузьма.

— А ну как до вечера торчать будем? Что тогда? — не унимался мальчишка. — Ну, будь человеком! Хоть кусочек, а?

— Только после еды и…

— Ну, давай я тебе газету почитаю тогда! Ты мне кусочек, я тебе читать буду! А? — предложил парнишка. — Ну, все равно ждем! А так и польза и удовольствие!

Кузьма огляделся по сторонам, тяжело вздохнул и кивнул чуть в сторону, к каменному парапету.

— Не думал, что у вас есть торговая жилка, — недовольно пробормотал он, устраивая кулек на каменном блоке.

* * *

Павел Павлович перехватил трость и вошел в зал.

Просторный, с высокими потолками, с колоннами и всего одним столом с белоснежной скатертью за которой сидел мужчина лет пятидесяти на вид с совершенно лысой головой.

— Прошу, ваше благородие, — указал рукой стоявший рядом молодой парнишка в дорогом костюме. — Валентин Петрович просил сразу вас проводить к нему.

Зарубин дернул щекой, глянул на слугу и молча направился к столу. Подойдя к нему, он поклонился и произнес:

— Ваше светлость, премного рад приглашению, — пробасил он.

Сидевший за столом мужчина, что виртуозно орудуя вилкой, разделывал стейк красной рыбы, поднял на него взгляд и кивнул на свободный стул.

Пал Палыч выпрямился глянул за спину, но не найдя слуги с плохо скрываемым неудовольствием подошел к стулу, отодвинул и присел, пристроив трость рядом со столом.

Князь, сидевший перед ним молча продолжал есть. Кусочек, второй, пятый… Беседу он начинать не торопился, наслаждаясь отлично приготовленной рыбой под молочным соусом. Зарубин же так же молчал, прекрасно понимая, что начинать беседу за едой некультурно, да и не по чину ему первому заводить беседу с Князем.

Валентин Петрович же доел стейк, вытер губы салфеткой и пригубил из бокала белого вина. Только после этого он поднял взгляд на Зарубина и спросил:

— Не напомните мне, сударь, с какого колена ваш род в дворянстве?

Павел Павлович, хоть виду особо и не подал, напрягся, но все же ответил.

— Четыре, — ответил он. — Прадед мой, ратным делом выслужил.

— И вы не столбовые, так? — уточнил хозяин.

— Так, — кивнул Зарубин.

— Странно… — хмыкнул князь и пригубил вина. — Мы, Нарышкины, столбовые. Старый род, ведем свое древо со времен Грозного. Служим государю, отчизне. А себе такого не позволяем.

— Извольте, ваша светлость, но о чем речь? — сделал удивленное лицо Зарубин. — Разве мы чем-то провинились, али недостойно показали себя?

Тут Валентин Петрович едва заметно улыбнулся, а затем протянул руку к чистой салфетке на краю стола и откинул ее. Под ней лежала две пачки купюр.

— Знаете, порой так случается, что людям с большой властью и крупными капиталами надо договариваться. Причем так, чтобы не ударить в грязь лицом. Чтобы со стороны не выглядело это так, словно прогнулся кто-то. А еще есть люди, которым нужно извиниться. Загладить вину. Находятся и те, кому надо совершить сделку тайно. Понимаете о чем я?

— Увы, ваша светлость, я человек маленький. Барон — не тот титул, что несет такие проблемы, но я понимаю о чем вы, — кивнул Зарубин, между бровей которого появилась складка. А вместе с ней в разум пришло понимание, зачем Нарышкин пригласил его на обед. И почему обедал только сам нарышкин.

— Если понимаете, то должны знать, что для таких дел существуют определенные люди. Нейтральная сторона, так сказать. Люди, которые одинаково холодно относяться к обеим сторонам, — Князь снова пригубил вина и поставил его на стол. — И при этом, она же должна быть достаточно подкована в юриспруденции и знание права нашей отчизны.

Тут Павел Павлович тяжело вздохнул и кивнул, получив прямое подтверждение своей догадки.

— И мне вот интересно, вы по незнанию и глупости своей решили гнуть НАШУ нейтральную сторону или все же есть какая-то другая причина?

— Исключительно по незнанию, ваше светлость, — потупил взгляд Зарубин. — Хороших стряпчих действительно не много. А уж тех, кто не просто спину гнет, а закон и право знает и того меньше.

Князь кивнул и откинулся на спинку стула, уперев ладони в край стола.

— Что же… — произнес он и вздохнул. — Чтобы у нас не возникло недопонимания — Пальцев — нейтральная сторона. И давить на него, а тем более принуждать, не позволю я. Не позволят и остальные. Покуда этот человек остается нейтральным, он вне наших игр и вне вашей компетенции. Вам понятно, Павел?

— Конечно, — кивнул Зарубин.

— Хорошо. Я рад, что мы обошлись разговором с вами, а не тем, кто вам благоволит, — кивнул Валентин Петрович, взял салфетку с ног и положил на стол. — Увы, задержать не могу. Важная встреча.

Мужчина поднялся, а за ним поднялся и