Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Яр не заставил себя долго ждать, он поднял руку и громовым голосом перекрыл всех и вся. Наверное, получилось даже громче, чем ранее вещал на торжественном построении Игл Тамп.

— Клянусь соблюсти все данные мной обязательства в этой каскад-дуэли, и если я нарушу торжественную клятву, пусть меня настигнет самая суровая кара Матери Системы — всеобщая ненависть и презрение учащихся!

От происходящего горластая аудитория сказу как-то притихла и призадумалась, с тревогой поглядывая друг на друга. Такого они никак не ожидали. Хотя на эльфа в октагоне это, похоже, не произвело никакого эффекта.

  — Ы-ы-ы-ы, — осклабился Вельто Эо, — ты где так научился горланить, низкий? А теперь еще и нищий.

Яр улыбнулся и звонко засмеялся.

— На базаре, конечно, с детства фруктами и овощами торговал, там и сподобился. А ты, значится, богач хитросделанный, сколотивший состояние на унижении и ограблении слабых? Ты, мразь светлая, это начал, а закончу я.

Эльф зашипел и выхватил длинные клинки.

— О как! Оказывается, животное даже пугать умеет? Сегодня ты потеряешь все, падаль, и даже призовые. Ты еще даже не понимаешь, что уже отдал мне все свое движимое и недвижимое имущество. Животное тем и отличается от высших, оно не может рационально мыслить. Ты, тупоголовый, даже не понял, что попал в силки, как жирный кролик! Я мастер, а ты кто? Пустота.

Яр вновь не выдержал и засмеялся, молниеносно выхватывая свои поющие заунывную песнь клинки.

— Бой! — крикнул распорядитель.

И светлый эльф с перекошенным от злобы лицом бросился на Ярослава, раскручивая мечи. Безусловно, Вельто Эо был быстр, но эти эффектные разве только для обывателя мельницы из гудящих мечей все сразу разрушили, а ожидания Яра встретить достойного соперника канули в лету. Темный не стал затягивать, слегка убыстрился, уклоняясь от этого незнамо чего, скорее всего, имеющего какое-нибудь красивое название, расчертив вокруг жертвы Кольцо Мучительной Смерти. Наблюдавшим показалось, что несчастный неудачник первогодок остался на месте, а вокруг Вельто Эо пронеслось что-то вихреобразное, и на камень парадной площади по отдельности упали его тело, руки и ноги.

— Пустота может многое, самозваный Мастер, — тихо и спокойно сказал Ярослав, но все, кому надо, его услышали.

Кругом воцарилась гробовая тишина, неугомонным ранее зрителям словно рты заткнули пробковым деревом. Они переваривали сольное выступление победителя. А вот обрубок орал нестерпимо громко и визгливо. Секунд десять длился этот раздирающий душу вопль, пока самопровозглашенный «мастер меча» не ушел на возрождение.

Яр с большим удивлением наблюдал, как ускорились в октагоне фазы возражения. При этом размышляя:  «Интересно, это форсирование происходит от силового каркаса или оно обязано Системным правилам каскад-дуэли?» — и все же через небольшое время раздумий он пришел к выводу, что вероятнее второе.

Когда этот утырок с выпученными от бешенства и непонимания глазами вновь бросился на Ярослава, Темный не стал ничего менять, разве что детородные органы эльфа шлифанул под самый корень. И опять ор раздался на границе ультразвука, глаза налились кровью, а на губах выступила багровая юшка. Яр нисколько не жалел этого светлого упыря. Ведь причиненное зло всегда возвращается к своему родителю только с куда большей нагулянной озверелостью и жестокостью.

«А народа на площади заметно прибавилось», — подумал Ярослав, услышав очередное:

— Бой!

И все повторилось, словно действительность встала на реверс. До шестой дуэли почти ничего не менялось, если не брать в расчет явное и тупое желание Вельто Эо произвести свое нападение с еще большим ускорением. Но Ярослава эти потуги нисколько не впечатляли, и он готовился к длинному марафону, уже обдумывая, как бы использовать с пользой эту огромную  потерю времени.

— Бой! — прокричал все тот же устроитель, повинуясь временному регламенту.

— Поди ж ты, — не сдержался Темный.

Вельто Эо впервые постарался не сблизиться, а наоборот, отпрыгнул в сторону и поднял руку. В этот момент лицо у него было злое, ноздри раздувались, губы тряслись, но заговорил он внятно:

— Прошу примирения! Я недостойно ошибался, поэтому беру свои оскорбительные слова назад. Еще раз прошу примирения и приношу свои искренние извинения.

При этом склонил голову, продемонстрировал пустые ладони и медленно пошел на сближение. Яр пожал плечами и для приличия убрал мечи, при этом подумав:  «Ага, тоже мне миротворец. Нет уж, лукавый, я на такое не куплюсь! Ты, так или иначе, отдашь мне всю свою мошну», — подумал Ярослав, готовясь к мгновенному скачку ускорения. Но что-то странное уловил в поведении своего противника и, как оказалось, не зря готовился.

За пределами силовых линий уже творилось что-то невероятное, многие во всю силу горла кричали:

 —  Темный! Не верь это хитрой гадине. Не верь!

Другие в еще большем количестве орали на тех, кто хотел предупредить новичка, и пытались запугать, унизить, только чтоб заткнуть рот кричавшим. Лавинообразно звучали вызовы на дуэли, а кое-где уже возникали стихийные стычки. Устроителям при помощи отборной брани, наезда и собственной охраны пока еще как-то удавалось сдерживать это бурное море, вот-вот готовое перерасти в идеальный, всесокрушающий шторм.

А вот Ярослав в октагоне стоял, казалось, совершенно отрешенный и даже слегка бледный, по виду очень спокойный: глаза ясные, на губах легкая, безобидная ухмылка. Кто бы знал, что сейчас творилось внутри землянина. А там уже вовсю бушевал настоящий торнадо, едва-едва сдерживаемый магическими путами. Как только он, словно удар, ощутил  страшную опасность, без раздумий на одних рефлексах ушел в перекат. При этом едва-едва успев перехватить в воздухе два небольших странных и страшно холодных ножа, направляемых прямо ему в грудь. Скорость, с которой те были брошены в Ярослава, сильно озадачила землянина. А затем эти же перехваченные малютки сумели еще раз знатно удивить Темного, как-то уж очень легко он снес ими голову давешнему владельцу. Пока эта мерзопакостная личность перерождалась, он с интересом глянул на свое новое приобретение, которое держал в руках, и едва не ахнул в голос.

Сразу отметив, что даже держать эти произведения высочайшего искусства артефакторики было приятно, а про баланс и говорить не стоило, он казался идеальным, впрочем, как и сами ножи, один вид которых завораживал.

Ручки были искусно сработаны из какого-то ярко-зеленого теплого на ощупь материала, и это явно не дерево, хотя по структуре очень похоже. Следом шла небольшая гарда в форме широкого кольца с небольшими наплывами, также вызывающая неподдельное любопытство. На ощупь —