Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Митридат принялся осаждать город и столь увлекся этим занятием, что прозевал появление Лукулла. Римлянин укрепился чуть позади Митридата и в битву не ввязывался, ожидая развития событий.

Наступила зима. Если Лукулл худо-бедно мог прокормить свою тридцатитысячную армию, то Митридату, в чьем лагере скопилось вдесятеро больше народу, сделать это было непросто. Какое-то время выручат флот, но скоро продовольствия стало недоставать. Митридат был вынужден посылать отряды фуражиров, какие перехватывались и беспощадно истреблялись римлянами. Как пишет Плутарх: «Лукулл не превращал войну в зрелище и не стремился к показному блеску: как говорится, он бил врага по желудку и прилагал все усилия к тому, чтобы лишить его пропитания».[5K69] Пришлось довольствоваться тем малым, что доставлял флот. В лагере начались голод и болезни, от которых вымерла добрая треть армии. Оставшиеся по весне двинулись в Лампсак, чтобы спасаться морем. Лукулл препятствовал этому, но остановить отступавших не смог. Несмотря на огромные потери, ядро войска сумело эвакуироваться.

Митридат не унывал.

— Ничего, не удалось на суше, повоюем на море!

Он бросил в бой свои эскадры, одной из которых было поручено провести диверсию в самой Италии. Десять тысяч отборных воинов во главе с Марием должны были высадиться на Апеннинах и взорвать Рим изнутри.

Но все эти планы рухнули, так как Лукулл в морском деле был искушен даже более чем на суше. Ведь прежде он командовал флотом Суллы. Снарядив небольшую эскадру, Лукулл стал гоняться за понтийскими судами. Многие он пустил на дно, другие захватил. В конце концов, он обнаружил Мария. Это случилось неподалеку от островка Ней. Марий поспешно вытащил корабли на берег, надеясь отсидеться, но Лукулл выбросил десант и в жестоком бою изрубил врагов.

Это был полный провал, узнав о котором, Митридат поспешил в Синопу. В пути он попал в чудовищный шторм и чудом спасся, доверив жизнь утлой пиратской лодчонке. К счастью, та одолела волны и благополучно доставила Митридата на берег.

— Не удалось! — констатировал Митридат. — Отныне будем благоразумны и будем надеяться, что благоразумие проявят и римляне.

Увы, Лукулл, несмотря на советы доброжелателей ограничиться уже одержанными победами, не желал быть благоразумным. Он жаждал славы — не меньшей, чем суллова.

— Меня манят лавры Феликса![5K70] — объявил он. Еще Лукулла манило богатство, но об этом генерал благоразумно умолчал.

Осенью 683 года Римской эры[5K71] римляне впервые ступили на благодатную землю Понта. Митридат отступал, не давая сражения. За его спиной оставались отменно укрепленные города, взятие которых потребовало б от римлян многих усилий. В случае чего гарнизоны этих городов могли ударить Лукуллу в спину. Так что, план Митридата был вовсе не плох.

Плохо было другое. Лукулл оказался на редкость дерзким воителем, очертя голову лезшим навстречу опасности. Уже давно следовало б остановиться, но Лукулл шел все дальше, преследуя отступавшего Митридата. Расстроенное митридатово войско не приняло боя. Кто сумели — спаслись, остальных выкосили римские клинки. Митридат бежал одним из первых. Слава есть слава, честь есть честь, но жизнь есть жизнь! Митридат всегда ставил собственную жизнь выше чести и славы.

— Все бренно, но жизнь дороже! — заявил Митридат верному Метродору.

Путь был один — в Армению, под крыло драгоценного зятя. Бросив державу на произвол судьбы, Митридат укрылся в горах Армении.

Тигран принял тестя неласково. Так уж устроен мир, что каждому люб победитель, но далеко не каждый готов проявить милость к побежденному. Армянский царь выслал навстречу Митридату гонца, какой повелел беглецу остановиться в отдаленном замке. Обветшалый, окруженный болотами, замок был малопригоден для жилья.

— Дурной прием! — сказал Митридат Метродору. — Победитель заслуживает возвеличения, но проигравший — милосердия. Передай Тиграну, что я не претендую на величие, но пусть хотя бы проявит милосердие! Мне нужны нормальный кров и помощь против римлян.

Покорный воле повелителя, Метродор отправился к владыке Армении. Тот ласково принял гонца, ибо был наслышан об учености гостя. Метродор изложил просьбу Понтийца, Тигран хитро сощурился.

— Дворец можно дать. Вот только скажи мне, друг мой, как, по-твоему, стоит мне оказать помощь твоему господину?

Страсть к логике подвела мудреца.

— Как друг Митридата, я прошу тебя оказать ему всякое содействие, но если бы я был твоим другом…

— Что: если бы?

— Я бы отказал ему. Он обречен!

Армянский царь кивнул. Он щедро наградил Метродора — за ученость и щедрость — и отправил гонца к Митридату с отказом в помощи. При том Тигран сослался на совет Метродора. То, что для ученого мужа было упражнением в логике, Митридат счел предательством.

— Скверно, когда предают друзья! — сказал Митридат осушившему чашу Метродору. Тот рухнул на пол с розовой пеной на губах. — Скверно! — прибавил Митридат. — Как я одинок! Великий обречен быть одиноким!

Тигран так и не оказал ему действенной помощи, хотя и позволил переждать грозу в своем царстве.

— Мои всадники защитят тебя от Лукулла! — пообещал он, но был постыдно бит.

* * *

К счастью для Митридата и Тиграна, противниками победоносного генерала выступили его собственные солдаты, потребовавшие возвращаться домой. Лукулл был вынужден повернуть на запад, по пути вторично ограбив Тигранокерт.

— Тебе повезло! — сказал Митридат Тиграну.

— Зато не повезло тебе! — высокомерно ответил оскорбленный такими словами армянский царь.

— Это мы еще посмотрим!

Воспользовавшись тем, что Лукулл продолжал спорить со своими совершенно разболтавшимися легионерами, Митридат с конными полками вернулся в Понт. Здешние жители уже успели испытать на своей шкуре всю сладость римской свободы и потому с ликованием встретили освободителя. К войску Митридата присоединялись наскоро собранные отряды воинов и бесчисленные толпы простого люда. Митридат освободил рабов, и тысячи их вливались в его отряды.

Владыка Понта дал два сражения римским войскам, в которых имел успех. Если бы не досадная рана, полученная Митридатом в стычке, он совершенно уничтожил бы римскую армию.

— Ничего! — бодрился Понтиец. — Мне бы только встать на ноги! Удача повернулась на нашу сторону!

По весне Митридат вновь двинулся на врага. Превосходство его было полным, и Лукулл, зимовавший в Армении, был вынужден оставить ее и поспешить на подмогу своим терпящим неудачи полководцам. Он уже был недалеко, когда Триарий, один из генералов Лукулла, решил стяжать себе славу и принял сражение. Понтийцев было больше, и дрались они отчаянно, так как знати о приближении грозного Лукулла. Митридат, которому шел уже шестьдесят пятый год, сражался в первых рядах своего войска. Несмотря на почтенный возраст, царь сноровисто орудовал тяжелым, удобно лежащим в ладони клинком, быстротой и силой удара не уступая молодым воинам. Он лично поразил многих врагов, пока его не настиг