Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Он не бездействует, — ответил Битойт, указывая рукой на вьющуюся снизу дорогу, по какой наверх шла небольшая ярко разодетая группка людей. Панцирь одного из них поблескивал позолотой.

— Фарнак! — узнал Митридат.

Бунтовщики встречали идущих приветственными воплями, многие присоединялись сзади, и шествие принимало все более внушительный вид.

— Он с ними? — изумился царь.

— Сейчас узнаем, — ответил Битойт.

Фарнак и его спутники остановились у ворот крепости. Подняв вверх сжатую в кулак руку, Фарнак продемонстрировал ее укрывшимся в крепости людям. Толпа издала ликующий рев. Затем один из спутников перевязал голову царевича красной лентой.

— Он коронован, — констатировал Митридат. — Проклятье! Ладно, посмотрим, не удастся ли мне договориться! Битойт, спустись вниз и узнай, готов ли он выпустить из города своего отца.

Битойт кивнул и ушел, чтоб вскоре вернуться. Митридат встретил слугу взором, полным надежды. Битойт покачал головой.

— Нет, он сказал, что не отпустит тебя. Он хочет выдать Митридата Помпею.

— Проклятье! — вновь выругался Митридат. — Но у нас еще есть потайной ход!

Увы, Фарнак также знал про этот ход, и у выхода из него слышались голоса и звон оружия. Кельт посмотрел на своего господина, лицо Митридата выражало предельную усталость.

— Вот и все, Битойт. Мне осталось только уйти. Но сначала позаботимся о женщинах. — Митридат извлек из резного шкафчика стеклянный сосуд, полный густой вишневого цвета жидкости. Битойт подал амфору вина, и Митридат вылил туда кровавую жидкость. — Вот теперь хорошо. Раздай его.

Поклонившись, кельт вышел.

Прошло время, толпа бесновалась все громче. Откуда-то появились лестницы, и горожане готовились лезть на стены. Неслышно вошел Битойт.

— Кончено.

— Все?

— Все умерли! — торжественно подтвердил слуга. Все — жены и дочери, юные и прекрасные. Митридату не было жаль их, как не было жаль и себя.

— Значит, пришел и мой черед. — Митридат поднял чашу и медленно, со вкусом осушил ее. — Прощай, Битойт.

— Прощай, господин.

Усевшись в кресло, царь стал ждать, когда холод скует члены. Но время шло, а по рукам и ногам его по-прежнему струилась горячая быстрая кровь. Время шло. Толпа уже начала приступ.

— Проклятье! — выдавил Митридат. — Не действует. Мое брюхо привыкло к яду. — Натянуто рассмеявшись, царь посмотрел на слугу. — Слишком привыкло, Битойт…

Кельт кивнул. Он извлек меч. Митридат взглянул на отточенный, матово блестящий клинок и отвел взор. Ему не хотелось умирать. Но он ничего не мог поделать. Увы, ничего…

Битойт с размаху вонзил меч в грудь Митридата…

Рим встретил известие о смерти Понтийца с ликованием. Помпей подарил предателю-сыну Боспорское царство. Спустя пятнадцать лет победитель Помпея Цезарь разгромит Фарнака при Зеле, сообщив о победе сенату знаменитым: «пришел, увидел, победил». В тот же год Фарнак погибнет от руки своего генерала Асандра, в последнем бою проявив себя достойным славы отца.[5K72]

Помпею, как он ни мечтал об этом, не удалось провести Митридата в своем триумфе. Он даже не отважился взглянуть на тело мертвого царя, уже тронутое тленом; он был эстет, этот прозванный Великим, Помпей. В триумфе несли картину, изображавшую смерть Митридата, картина боле всего привлекала внимание толпы. Толпа падка на подобного рода сцены.

Митридат не оставил после себя ничего: ни царства, рухнувшего под римским клинком, ни великих побед, ибо он их не одержал, ни даже доброй памяти, ибо не свершил в своей жизни ничего того, что бы можно было счесть добрым. И никто из потомков не взирал с почтением на его могилу, как приходили к могиле Великого Ганнибала.

Остались лишь бурная страсть, варварское великолепие, да великая ненависть, коию Митридат испытывал к Риму и которую он сумел передать всем тем, кто наследовали ему — парфянам и персам, гуннам и арабам.

И осталась оценка историка, высоко оценившего если не личность, то значение Митридата.

«Как бы не судили мы об этом царе, он является замечательной, в полном смысле слова всемирно-исторической фигурой. Он не был гениальным, вероятно, не был даже богато одаренным человеком, но он обладал весьма ценным даром — умением ненавидеть, и благодаря этой ненависти он, если не с успехом, то с честью вел в продолжение полувека неравную борьбу с превосходящими силами врагов. Еще более, чем его индивидуальность, значительна та роль, которую возложила на него история. В качестве предшественника национальной реакции народов Востока против западных пришельцев он открыл новую фазу в борьбе между Востоком и Западом, и сознание, что со смертью его борьба эта вовсе не оканчивалась, а лишь начиналась, не покидало ни побежденных, ни победителей» — Теодор Моммзен.

Отражение-7

(год 79.11.535 от смерти условной бабочки)

Код Хранителя — Zet-194

Год судьбоносный, каких мало в истории. События на Западе и на Востоке мира

Принц Модэ пытается умертвить Аландра, для чего заманивает его в свою ставку. Во время охоты Модэ приказывает воинам напасть на Аландра, но на выручку тому необъяснимым образом приходят гетайры. В результате короткого боя Аландр избавляется от своего соперника и становится гегемоном хуннов. Под командой Аландра хунны и ди вторгаются через великую стену в Китай, где уже полыхает восстание, поднятое чуским полководцем Сян Ляном. Армия циньского полководца Мэн Тяня наносит поражение кочевникам, но не решает основной задачи — вынудить варваров уйти в Степь.

Перспектива: Следует ожидать дальнейшей эскалации войны между кочевниками и империей Цинь.

Война между карфагенянами и римлянами теряет былую остроту. Армия Ганнибала после зимовки в Капуе утрачивает боевые качества. Ганнибал вынужден вести невыгодную для него позиционную войну против армий Марцелла, Фабия и Гракха и терпит неудачу под Нолой. Единственным успехом карфагенского полководца следует считать заключение союза с македонским царем Филиппом.

Перспектива: Следует ожидать выступления против Рима Македонии. В этом случае римлянам придется вести войну на два фронта. Рим, со своей стороны, попытается навязать Филиппу войну на Балканах, использовав в качестве союзников этолийцев. Также можно предположить, что основная тяжесть борьбы будет перенесена из Италии в Сицилию и в Иберию.

Смерть Гиерона Сиракузского влечет изменение политической обстановки в Сицилии. Новый тиран Гиероним склоняется к союзу с Карфагеном. В Сиракузы прибывают эмиссары Ганнибала.

Перспектива: Следует ожидать, что Сиракузы станут ареной ожесточенной борьбы между римлянами и карфагенянами.

Карфагеняне терпят тяжелые поражения от римлян в Иберии и Сардинии.

Перспектива: Следует предположить, что римляне попытаются совершенно вытеснить карфагенян из Иберии, дабы лишить Баркидов финансовых и людских ресурсов.

Антиох Сирийский начинает осуществление планов по восстановление территориальных границ державы