Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Я вас ни в чём не обвиняю, — успокоил его Марк. — Мне уже известно кто и зачем это сделал. Но я не понимаю, как преступник узнал о том, что в вашем доме уже имеются два секретных ингредиента этого яда.

— Ну, — виконт немного успокоился и покосился на кувшин с лавандовым вином, — если вы имеете в виду красный тмин, то это вовсе не секретный ингредиент нашего вина. Видите ли, в нашей семье используется основной алкорский рецепт, который традиционно включает в себя красный тмин. Мой дед был родом из приграничного города. Там совсем рядом расположены целые поля лаванды, которую выращивают алкорцы. Они делают вино и развозят его по всему королевству. Дед любил это вино, он устроил в своём загородном поместье небольшую плантацию лаванды и сначала делал вино по алкорскому рецепту. У этого растения очень резкий аромат, и чтоб смягчить его, добавляют красный тмин. Уже позже он добавил в рецепт сок белого винограда, а также масла иссопа и тимьяна, которые и являются нашими тайными добавками. Именно они придают вину неподражаемый тонкий аромат.

— Значит, в любое лавандовое вино добавляют красный тмин? — уточнил Марк.

— Да, это традиционный рецепт. В Сен-Марко лавандовое вино не пользуется спросом, многим не понятен его вкус, но алкорцы очень любят этот напиток, и, насколько мне известно, в него всегда добавляют красный тмин. И в то, которое привозят в город виноторговцы, тоже. Это не секрет! Красный тмин очень популярная пряность! Её добавляют в сладости, в букет специй для копчения мяса, его масло используется для ароматизации мыла, помады и часто входит в состав духов.

— Значит, этот компонент яда можно было раздобыть и подсунуть жертве без труда, — задумчиво кивнул Марк. — А что вы скажете о мускусе белого бобра?

— Он довольно дорог и раздобыть его сложнее, — с готовностью ответил виконт. — Но для нужд алкорских парфюмеров этого зверька разводят в болотистых низинах неподалёку от луара. Там даже научились получать мускус, не убивая бобров, но держат этот метод в строжайшем секрете. Мой дед тоже разводил белых бобров, и у него был свой источник этого драгоценного вещества. Собственно, благодаря ему он и стал королевским парфюмером! — в голосе де Байе теперь звучало воодушевление, и он мечтательно улыбнулся. — В то время появление духов с этим волшебным ароматом наделало много шума при дворе! Все хотели иметь такие и тратили на это огромные деньги! Никто не знал, как получают мускус, и дед, чтоб не смущать чувствительных дам, называл его божественным эликсиром красоты. У него отбоя не было от желающих купить такие духи! Мускус добавляли в притирания, помаду и даже румяна! Клиенток было так много, что ему пришлось нанять двух аптекарей, которые по его рецептам делали такие смеси, но и они, естественно, не знали об источнике божественного эликсира.

— Вы имеете в виду, что помаду с этим веществом делали и обычные аптекари?

— Только те, кого нанял мой дед, — уточнил виконт. — Они были очень опытными и работали аккуратно, причём давали клятву, что не станут изменять рецептуру и выдавать секреты изготовления этих мазей. Их привлечение было необходимо. Дед не смог бы удовлетворить возникший спрос, если б всё делал один. Он сам изготавливал духи и другие косметические средства только для королевы, принцесс и старших фрейлин. Но в городе было множество других, не столь богатых и именитых дам, которые тоже желали благоухать божественным эликсиром! Духи были страшно дороги, но вот помада и румяна могла себе позволить даже супруга или дочь богатого купца.

— Придворные дамы тоже покупали их у аптекарей?

— Да! При короле Франциске дам при дворе было не меньше, чем сейчас! И те аптекари трудились в поте лица, смешивая мази по рецептам деда! Они продавали их сами, но большую часть вырученных денег отдавали деду за материалы и рецепт.

— А можно ли сейчас узнать, какие помады они изготавливали и продавали в то время?

Де Байе задумался и уверенно кивнул.

— Прописи деда до сих пор хранятся в сейфе моего кабинета. Хотите взглянуть?

Не дожидаясь ответа, он поднялся и вышел из гостиной, но вскоре вернулся и подал Марку потрёпанную тетрадь, кожаная обложка которой была покрыта пятнами. Марк пролистал её и сразу же ощутил исходящие от неё ароматы, которые не выветрились за несколько десятилетий.

— Есть ли здесь рецепт помады персикового цвета с ароматом фиалок? — спросил он.

— Вполне возможно, — парфюмер взял протянутую им тетрадь и быстро пролистал её. — Вот! Эта помада называлась «Лесная дева». Она вполне подошла бы золотоволосой и белокожей юной девице с зелёными или голубыми глазами!

— И эту помаду тоже изготавливали и продавали аптекари?

— Конечно!

— А могло ли быть так, что дама, купившая её, не знала о том, что в её состав входит божественный эликсир?

— Нет! Судя по рецепту, в эту помаду на две унции экстракта фиалок добавлена целая капля мускуса. Это очень много, потому эта помада была дорогой, на порядок дороже любой другой помады, и заплатить такие деньги за неё могла только дама, которая отчаянно хотела, чтоб от её губ пахло божественным эликсиром!

— Вот оно как… — задумчиво кивнул Марк. — Но как же случилось, что этот божественный эликсир вышел из употребления?

— Да именно из-за той странной истории, — печально улыбнулся де Байе. — Дед не хотел, чтоб все узнали о том, что божественный эликсир является компонентом яда и, более того, добывается из… не совсем приличного места у какой-то там водяной крысы, пусть даже большой и белой. Он к тому времени уже обогатился и занял пост королевского парфюмера. Божественный эликсир сыграл свою роль и, по сути, был уже не нужен. Дед перестал использовать его, и начал составлять для каждой принцессы и фрейлины цветочные ароматы, сочетавшиеся с их внешними и личными качествами. Новая мода быстро вытеснила прежнюю, нанятые им аптекари распродали остатки своего товара и занялись изготовлением собственных духов, став парфюмерами. И через несколько лет от божественного бальзама остались лишь воспоминания, которые затем рассеялись, как не слишком стойкий аромат дешёвых духов. Я вспомнил о нём не так давно, и решил сделать духи по рецепту своего деда, чтоб подарить их Анжелике. Теперь, когда у нас мир с алкорцами, мне не составило труда купить у них небольшое количество мускуса. Его аромат уже давно забыт, но он всё так же кружит головы женщинам и сводит с ума