Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

Это я, я должен был защитить её! Святые, Эл! Ты в своем уме? Ты всерьез думаешь, что опасаясь за жизнь детей кто-то начнет перебирать твой грёбаный свод законов, ища самый безопасный крос?

— Это не так сложно, Киран! Для этого достаточно просто быть хоть чуточку адекватным!

— Ты опять приехала, чтобы оскорблять меня?

— Киран… — Эйла опустила взгляд, делая робкий шаг назад. — Прости. И то, что я сказала тогда в клинике, и то… Прости. Я не должна была так говорить. Это… Это непрофессионально. Я просто пытаюсь донести до тебя…

— Донести — что? Что ты таким способом собиралась до меня донести? Что я кругом неправ, что бы ни сделал? Спасибо! Я знаю это и без тебя!

— Я просто пытаюсь… заботиться о тебе. Ты ведь… Ты все ещё мой подопечный, Киран. Просто не хочу для тебя судов, не хочу расследований, не хочу проверок и лабораторий…

— Судов я не боюсь, — фыркнул Киран, делая шаг в сторону дома. — Хватит нотаций, Эл. Мы давно не в тех отношениях, когда я с удовольствием выслушивал от тебя лекции по безопасности.

— Ты зарезал их. Зарезал и испепелил трупы.

— И сделаю это ещё с сотней таких же, — прошипел Киран, вновь подойдя вплотную к Эйле. — Сделаю с любым, кто будет угрожать моей семье.

— Это жестокость.

— Это защита.

Эйла поджала губы, отводя взгляд в сторону. Изумрудные глаза блестели влагой.

— Подобное…преступление.Может стать поводом для пометки об особой жестокости. Ты знаешь, что это, верно? Такую уже получал твой отец.

Киран молчал, сжимая и разжимая кулаки. Ри послушно текла по пальцам, готовая сорваться в любую минуту. О, да. Сейчас он очень хорошо понимал отца.

Особая жесткость.

Пожизненное клеймо и запрет на работу с людьми.

В сочетании с отторгающимся маячком — просто сказка.

— Я хочу сменить куратора, Эл, — тихо сказал Киран, глядя Эйле в глаза.

— Ч… Что? — она явно не верила своим ушам.

— Я хочу сменить куратора. Разве это не мое законное право?

— Киран… Нет, ты можешь подать заявление, но это куча волокиты, и… У тебя не получится таким образом замять это дело.

— Мне все равно. Как подать это чертово заявление?

— Ты же не серьезно…

Киран склонил голову набок, рассматривая Эйлу. Каждую ее чёрточку он помнил наизусть. Каждое движение, каждый жест, каждую крохотную морщинку — он знал их так хорошо, что почти мог прочитать ее мысли по одному лишь направлению уголков ее губ. О чем она думала сейчас? Жалела ли о том, что навсегда расстается с бывшим любовником? С мужчиной, что всегда безраздельно принадлежал ей, даже после того, как она цинично бросила его — всего через каких-то два месяца с того дня, как он почти что лишился глаза? Жалела ли о том, что теряла друга, которого обрела в лице своего подопечного? Жалела ли, что теряла что-то привычное и родное?

Или боялась того, что заявление с просьбой сменить куратора громко заявит начальству о ее непрофессионализме?

Он усмехнулся, опуская взгляд. Не было смысла гадать. Он давно знал все ответы.

Просто боялся смотреть правде в глаза.

Потому что это было больно.

Это до сих пор было больно.

— Я серьезно, Эл, — ответил он почти шепотом. — Я хочу подать гребаное заявление.

Глава 24. Чёрная полоса

Вспышка неслась прямо за ними. Она видела отблески света впереди себя, видела, как они расцвечивали убегающие вдаль стены — и, в конце концов, осветили тупик. Тупик! Крис прижалась к ледяной стене, с ужасом оборачиваясь. Стена казалась металлической на ощупь. Металлической и… острой. Словно тысячи мелких игл впивались в пальцы.

— Отойди, Инри, — Киран заслонил ее собой. Свет надвигался, грозясь вот-вот поглотить их. Вдалеке слышался вой собак: Крис не могла увидеть их в таком ярком свете, но чувствовала, что они уже рядом. В воздухе разносился запах их сладковатой крови.

— Я создам щит, — дрожащим голосом бормотала Крис. — Я защищу тебя. Я…

Она пыталась призвать Ри. Но сила не откликалась в теле. Мышцы онемели, и она даже не могла заставить себя скрестить пальцы.

— Ты слишком слаба. Ты не справишься, — Киран обернулся, и лицо его было полно отчаяния. — Тебе нельзя было сюда приходить.

— Я справлюсь! — закричала она.

Ее заколотило от жуткого предчувствия. Свет был совсем рядом, а Киран зачем-то делал лишь шаги вперёд, навстречу тому, что спешило их поглотить.

Поглотить его.

— Нет. Нет! Я не дам тебе сдохнуть, придурок! Не сегодня! — она схватила его за шиворот, разъяренно отталкивая назад. Мановением руки окружила себя и его щитом и потащила — туда, в непроглядную, острую, металлическую тьму, где еще секунду назад ей мерещился тупик.

Стена развалилась, и, шагнув вперёд, она вместе с Кираном провалилась вниз.

— Инри… Что ты делаешь?

Они очутились на его кровати. Стояла ночь, и в комнате тускло горела одна лишь настольная лампа. Но Крис отчётливо видела Кирана прямо под собой. Он сидел, прислонившись голой спиной к стене, а Крис сидела сверху на его бедрах, плотно прижимаясь лобком к ширинке на его джинсах.

— Я спасла тебя. Разве твоя главная героиня не заслуживает благодарности? — она прижалась губами к его шее, запуская руки в непослушные волосы. Такие мягкие! Так восхитительно пахнут… Киран застонал, пытаясь ее оттолкнуть.

— Инри…

— Заткнись, Кин. Ради всех святых, помолчи хотя бы минуту. Мне нужна… — она покрывала его шею влажными поцелуями снова и снова, мерно двигая бедрами. — Всего лишь минута…

Она могла бы его раздеть. Могла бы потребовать большего. Могла бы заставить сделать все, что захочет. Но даже в гребаном сне он сопротивлялся! Крис положила его руки на свои бедра. Потянула его за волосы, заставив смотреть себе в глаза, и жадно припала к его губам.

Снова его отчаянный стон. Молящий. Страдающий.

— Можно подумать, я тебя пытаю, — проворчала Крис, отстраняясь.

— Целоваться с неумехой вроде тебя — та ещё пытка, — на его лице мелькнула знакомая ядовитая улыбочка.

— Какой же ты…

— М?

Она не прекращала двигать бедрами, глядя ему в глаза. Его руки затанцевали по ее телу, то нежно поглаживая, то сжимая почти до боли.

— Какой же…ах…

— Договаривай, Инри.

— Идиот. Ах… проклятье…