Вечно голодный студент 4 - RedDetonator

сверхспособности — это замечательные свойства, но не только они определяют твою боевую эффективность. Решающее значение имеет оружие, а также навыки его правильного применения. У меня есть и то, и то, поэтому я и убил столько КДшников разной силы.

— В Сирии было сложнее, чем сейчас? — спросил я.

— Там было иначе, — сказал Зулус, упаковывая в пакет винтовку СВУ без оптического прицела. — Нельзя сравнивать то, что происходит сейчас, с тем, что происходило тогда. Тогда против меня выступали обычные люди, а у меня не было задачи убивать их лично. В основном я корректировал артиллерию и авиацию, заходя вглубь вражеских территорий.

— Но в чём подвох? — нахмурился я. — Не могу понять, как можно убить так много КДшников — у меня есть опыт и он говорит, что это охренеть как непросто…

— КДшники, в подавляющем большинстве случаев, это гражданские, — попробовал объяснить Зулус. — А исламисты хоть как-то готовили своих бойцов — и по тактике, и по обращению с оружием, и по эксплуатации доступной техники. КДшники же, как я вижу, не утруждают себя тренировками — только отрабатывают применение способностей и считают, что это решение всех их проблем.

— То есть, ты мочишь их потому, что они не знают, как сражаться правильно? — уточнил я.

— Если утрировать, то да, — после недолгой паузы, ответил бывший СОБРовец. — Но больше потому, что их боевая квалификация ниже, чем моя. Ты тоже не умеешь, Студик, но у тебя, как я знаю, есть серьёзное преимущество перед остальными — я не смогу подобраться к тебе незаметно. А это уже обесценивает значительную часть моих квалификаций.

— Жаль, что ты не стал КДшником, — с честным сожалением произнёс я.

— Да, жаль, — согласился Зулус.

— Может, ещё повезёт? — улыбнулся я.

— Может и повезёт, — пожал он плечами.

Думаю, вот именно такие КДшники наиболее опасны. Он и без способностей крайне опасный сукин сын, умеющий убивать таких, как мы, а уж со способностями…

Восемь раз подряд тренькнула рация.

— Всё, минутная готовность, — сказал Зулус. — Зови остальных.

Выглядываю в соседнее помещение:

— За дело.

Череп и Палка, состоящие в нашей штурмовой группе, подняли с земли акваланги и последовали в подсобку с канализационным люком.

Надеваю акваланг с двумя баллонами, креплю ещё два к поясу, а затем выхожу на стартовую.

Зулус надевает свой акваланг и включает налобный фонарик.

— Вы готовы, дети? — спросил он.

— Да, капитан! — ответили мы.

— Я не слышу! — мотнул головой он.

— Так точно, капитан! — ответили мы чуть громче.

— Кт-о-о-о… — начал он, а затем надел раструб и погрузился под воду.

Следую за ним и ощущаю, как очень неприятно намокают яйца.

Канализация давно затоплена, но осушать её никто не стал, потому что Пиджаку было важнее строить крепость, а когда он утратил власть, реанимация городской канализационной инфраструктуры стала невозможна.

Под водой я практически ослеп, потому что ИК- и УФ-зрение тут не работают, но у меня есть такая штука, как ЭМ-зрение, на которое я сразу же переключился.

Двигаюсь по затопленному тоннелю и, время от времени, оглядываюсь, чтобы проследить за Черепом и Палкой.

ЭМ-зрение показывает мне, что дальше по тоннелю нет никого живого — возможно, змей тут уже не обитает, так как жрать тут совершенно некого.

Медленно движемся вслед за Зулусом, который освещает себе путь налобным фонарём.

Дышать через раструб акваланга до сих пор непривычно, ведь я вообще никогда до этого не использовал ничего подобного, но это гражданская версия, специально продуманная, чтобы всякие туристы не задыхались по незнанию, поэтому ничего сложного. Да и военные акваланги, я думаю, не сильно от них отличаются, потому что не стали бы армейцы городить себе проблемы, если бы их можно было избежать. (1)

Видно, что Зулус здесь не впервые, потому что он без раздумий и колебаний поворачивает, а также спокойно пролезает в узких местах.

«Будь у меня клаустрофобия, я бы чокнулся тут», — подумал я, шевеля ластами.

Внимательно слежу за ответвлениями тоннелей, но во мне крепнет убеждение, что кроме нас тут больше никого…

Вообще, в одиночку тут можно и обосраться, потому что в каждом человеке есть какая-то доля клаустрофобии.

«Не думать о клаустрофобии», — дал я себе установку, так как почувствовал, как тоннель разом начал сужаться.

Но это оказалось реальное сужение, а не галлюцинация.

Зулус аккуратно пролез и исчез в вертикальном тоннеле. Похоже, что мы пришли.

Берусь за металлические скобы лестницы и начинаю подъём вслед за Зулусом.

Опускаю взгляд и вижу, что Череп и Палка следуют за мной. Значит, никого не потеряли и всё идёт по плану.

Метров через десять лестница закончилась и я выбрался на поверхность.

— Т-с-с… — Зулус приложил палец к губам.

Мы оказались на улице, недалеко от спуска в подвал.

— Сюда… — позвал Зулус, уже спустившийся по лестнице.

Выбираюсь из воды и исчезаю в подвале.

Вскрываю ПЭТ-пакет, извлекаю из него СР-3М и проверяю его на предмет намокания. Но пакет не подвёл, поэтому автомат сух и готов к бою, как и боеприпасы к нему.

Отжимаю подсумки, а затем распихиваю по ним магазины, после чего вскрываю герметичные подсумки на поясе и проверяю состояние гранат. Всё оказалось в норме, что меня очень порадовало. Вряд ли вода что-либо сделала бы гранатам, но лучше не мочить их лишний раз.

Череп и Палка также добрались до подвала и начали приведение себя в боевую готовность.

— Действуем, как обговорено, — тихо произнёс Зулус. — Череп — ты впереди, за тобой Студик, а за ним я. Палка — ты замыкающая. Сейчас мы преодолеем шестьдесят шесть метров до южного входа в школу. Справа от парадного находится спуск в подвал — там всё и должно быть. Ждём условленного времени — мы сработали с опережением на шесть минут.

Повисла тишина.

Есть вторая команда, в которую входят Пиджак, Нолик, Игла и Ландыш. Она отрабатывает по детсаду, то есть, месту обитания КДшников Лимона.

По плану Зулуса, действовать мы должны одновременно, потому что нельзя дать Лимону время на очухаться, прийти в себя, выработать решения и раздать приказы.

— Студик — проверь периметр… — приказал Зулус.

Осторожно выглядываю из подвала и начинаю осматриваться.

Целей просто дохуя — в домах сотни и сотни людей, стоят, сидят или лежат, что отчётливо видно в комбинированном режиме. Несмотря