Весы Ишкура (ГГ#16) - Пётр Николаевич Жгулёв

Шаг сквозь тень!

Я оказался в подвале одного из высотных зданий, заваленном каким-то мусором и, при этом, далеко не безлюдном. Помещение освещалось редкими масляными лампами, и, по самым скромным подсчётам, тут укрылись около трёх десятков горожан, при моём появлении тут же рухнувших на колени.

— Приветствуем старшего!

— Я — не ваш старший.

Впрочем, мои слова они проигнорировали, лишь сильнее уткнувшись лицами в пол, надеясь на милосердие. Оглядевшись, я увидел множество лежанок, на одной из которых находилось обгоревшее тело, опознать которое было бы сложно, если бы не системный статус.

Хан. Вольный Игрок. Человек. Уровень 34

Статус: при смерти

По сути, от одежды там вообще ничего не осталось — она сгорела вместе с кожей и волосами. И что там ещё сгорело вот так с ходу сказать было сложно, так что я переместился к лежанке, опустился на колени и протянул руку, остановив в миллиметре от обгорелой плоти…

Диагностика!

Как и ожидалось — глубочайшие ожоги всей поверхности тела, судя по всему, полученные сразу после возрождения. И то, что он остался жив, можно было считать чудом. И ещё одним, отдельным — тот факт, что он вообще дотянул до этого момента. Даже с учётом живучести игроков. Вытащить его с того света будет непросто, но раз он всё ещё дышал, то надежда оставалась.

Вы предложили игроку Хану войти в Карту Стазиса!

Особенно если мой заместитель сумеет принять запрос, для чего ему, правда, сначала требовалось прийти в сознание.

Исцеление! Исцеление! Исцеление!

Потоки целительной энергии вошли в обгоревшее тело, облегчая состояние пациента, однако травмы были слишком серьёзны. И, что гораздо хуже, несли в себе отголоски божественной силы.

Не так много, потому что Звездный Паладин был отрезан от подпитки, но вполне достаточно, чтобы существенно усложнить ситуацию. Проклятье…

Исцеление! Исцеление!

Я не экономил энергию, но состояние союзника улучшалось крайне медленно и приходить в сознание он явно не собирался. Ну же…

Исцеление!

За спиной раздался шорох, но я не обернулся, и так чувствуя, что там происходит. Горожане, видя, что мне нет до них дела, осторожно потянулись к выходу, и я не стал им мешать. В конце концов, они не добили Хана, принесли в этот подвал, положили на одеяла и, судя по чаше у ложа, даже пытались напоить, пусть толку от этого и было немного.

Ашу: возможно, они просто не поняли, кто он такой.

Василий: думаешь, они решили, что рога тоже сгорели?

Ашу: не все практики носят рога. А вот кто ты такой, они точно поняли.

Василий: даже не сомневаюсь…

Но никаких опасений я не испытывал — возможно, не будь на мне доспеха, кто-то из них и мог попытаться ударить мне в спину, но сейчас таких дураков не нашлось. Иногда выглядеть угрожающе довольно удобно.

Исцеление! Исцеление!

Исцеление!

Правда, ушли по итогам не все — одна из девушек осталась сидеть на своей лежанке, обхватив колени и наблюдая за моими действиями. И это было, пожалуй, даже немного интересно.

— Ну а ты почему осталась?

— Наверху полно солдат, старший. — отозвалась она. — Для одинокой женщины, вроде меня, находиться там сейчас небезопасно.

— А со мной в тёмном подвале, значит, безопасно?

— Старший появился из пустоты, а значит, невероятно силён. Если бы вы хотели нашей смерти, то мы были бы уже мертвы…

Разговор ничуть не мешал мне работать над пациентом, накладывая исцеление за исцелением, но результаты оставляли желать лучшего.

— Это не помешало всем остальным сбежать.

— Иногда страх сильнее разума, но они это они, я — это я…

Состояние Хана я более-менее стабилизировал, но сожжённая божественным огнём кожа никак не желала отрастать, да и в сознание он не приходил.

— Как мой друг попал сюда?

— По утверждению нашедшего его мальчика — просто появился из воздуха. Большинство сочли это всего лишь россказнями, но поскольку ваш друг не мог ответить на вопросы, а его статус был неизвестен, то мы решили о нём позаботиться…

Исцеление! Исцеление! Исцеление!

Я остановился, понимая, что продолжать бессмысленно — состояние пациента практически не менялось и теперь требовалось найти способ привести его в сознание.

Ашу: можно подселить в него одну из башни. В режиме одержимости она вполне способна принять запрос…

Ая: госпожа!

Ашу: что «госпожа»? Будет, конечно, больно, но не очень долго!

Мара: если этого требует ситуация, то я готова…

Василий: да погодите вы…

Идея, конечно, рабочая, но мне тоже не хотелось лишаться одного из своих козырей без крайней необходимости, так что я решил попытаться иначе. В конце концов, среди моих навыков имелась телепатия, а среди параметров воля и разум. И, если их совместить, может получиться работоспособная комбинация. Или, говоря прямо — мне требовалось ещё одно небольшое чудо…

ПРОБУДИСЬ!

Хан шевельнулся, явно услышав мой призыв, но вынырнуть из забытья не сумел — однако теперь я примерно понимал почему.

ОЧНИСЬ!

Он просто не хотел возвращаться, прекрасно понимая, что здесь его ждёт только чудовищная боль. И тьма, потому что глаза тоже оказались выжжены.

ПОДЪЁМ!

На этот раз Хан дёрнулся, содрогнувшись от чудовищной боли, а затем подавил эмоции, на мгновение взяв себя в руки. Правда, из его рта раздался только хрип…

ПРИМИ ЗАПРОС!

Самое простое решение избавиться от боли, однако он не торопился, явно пытаясь что-то спросить. И почему-то я с ходу догадался, что именно…

Сайко — жива!

Она воскресла — клянусь!

Хан дернулся, принимая новую информацию, а затем исчез, перемещаясь в карту — и, тем самым, получая надежду на выживание. Пора было уходить, но я всё же не стал торопиться, вновь посмотрев на девушку — молодую и, несмотря на грязь, крайне симпатичную. Если, конечно, не обращать внимания на цвет кожи и небольшие рога, выглядывающие из чёрной копны волос.

— Как тебя зовут, дитя?

Судя по внешности, девушке было за двадцать, но для старейшины зарождающейся души, которому могла быть и тысяча, подобное обращение было естественным.

— Я Мирса, старший…

— Просто Мирса?

— Мирса из секты Красной Вуали. — поспешно дополнила она ответ. — Я всего лишь внешняя ученица и не решилась признаться сразу, поскольку у нашей секты… довольно неоднозначная репутация.

— Кажется, вы содержите бордели?