Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

посрамлены, но инкубаторы продолжают фурычить с тем же скрежетом. Кшатрийное лобби давит на правительство, чтоб не останавливало машины, мало ли что. Будь нас поменьше, полегче бы дышалось другим сословиям, особенно “С” — вольным купцам и старателям. Они копаются там и сям, выискивая полезные минералы, развозят по самым дальним поселениям вибраторы-мастурбаторы, самогон и книги по философии. Мы же бабахаем из главных калибров в тех местах, где они работают, и буравим пространство там, где они тащатся с грузом. Если нас убудет, то грустнее станет только девушкам-трамвайщицам — есть такие, которые любят, чтобы сразу много людей оказывало им знаки внимания.

Командование распорядилось: сразу в пекло не лезть, себя в разумных пределах жалеть. Начать с какой-нибудь периферийной деревеньки, а потом уж выдвигаться на передовые позиции. Я эдакий пессимизм в действиях не приветствую — те редкие сведения, которые долетели от наших прорвавшихся зондов радуют тем, что грязнули, в основном, отдыхают, загрузив голову в объемный экран с веселыми мультяшками, сидя и лежа расслабляются, пляшут быстрые и медленные танцы, числятся на каких-то липовых работах, шатаются по магазинам и аттракционам. А кибероболочки ненавязчиво советует им как жить, не пускают в окно и на рельсы, закутывает шарфом в холодную погоду, ставят клизму или вливают слабительное, если не в порядке со стулом. Так что эти, с позволения сказать, жители Земли нам не соперники.

Защелкало, захрустело — модули разделяются. Я подмигиваю К678, Кнопке, из резервной группы, она за переборкой и представлена только на дисплее. В отличие от стриженой Фиксы эту валькирию даже можно вообразить в вечернем платье. Но мне про нее говорили — убийца, каких мало.

Спускаемся теперь совсем по-тихому, большие надежды на шумопоедание и полную маскировку под цвета неба. Наконец, последнее пшиканье движка, мы перестаем ненавидеть противокосмическую оборону землян и выходим, разминая ноги на планету Грязь. Спускаемый модуль становится поднимаемым. До свиданья, уважаемый, надеемся быть тебе полезным и впредь. И вот мы пытаемся напоминать группу туристов. Вряд ли первому встречному покажется, что у меня за пазухой нейтронный сквизер, который любое тело, за редкими исключениями, превращает в неаппетитную квашню. Или что у Фиксы в кармане бластер. Девчонка любит прожигать дырочки в тех, кто ей не нравится. А того, кто ей полюбится, угрохает просто кулаком. Мы, кстати, вместе с ней идем в деревню, еще с нами и Кактус, как грубая, едва обузданная сила. Командир подгруппы, конечно, я, больше некому. Тумблер и Курок пока разобьют палатку и будут коротать время в лесу, вести внешнее наблюдение.

Шествует наша тройка по лесу, немного смущается, несмотря на свое очевидное жлобство. Ведь встает солнце, и мы балдеем от буйной дурости леса. В воздухе порхают непривычные вонизмы-миазмы, некоторые из них весьма недурны после нашей стерилизованной Космики. Задница еще ноет от уколов, которые обязаны отвадить всяких бацилл с их верткими жгутиками и токсинами. Солнышко жарит прилично, хоть раздевайся до утреннего костюма, то есть, до трусов. Кактус, я подозреваю, топает, как представитель местного населения, которого называют медведем. Да и то в лучшем случае. Ломится насквозь, искры с него сыплются, а после от веток паленым пахнет.

На Земле парень вроде него, наверное, стал бы злодеем. Сделал бы ребенка своей учительнице или ограбил бы приличного человека. А его все бы уважали, и граждане и пресса, так как вышел он из пьющей семьи и социально незащищенных слоев, да еще борется за право простого человека на мелкие радости. Прогрессивные граждане поняли бы, что он органичная часть нашего прошлого, отсталые товарищи нарекли надеждой человечества, а режиссер снял бы его с красивыми актрисами в обнимку. В итоге, земной Кактус устроил бы какую-нибудь масштабную гадость, например, сбросил бы бомбу, возбуждающую всемирный понос.

Ничего такого в Космике произойти не может, у нас вроде все вместе и одновременно очень-очень отдельно. Никому мозги не запудришь, даже не припорошишь, потому что каждый пожелает для начала выудить из твоей Анимы всю подноготную. А раз так, то К015 просто хороший парень. Хотя чужаку и может навредить. Помню, одному марсианскому ковбою, который крокогоутов разводил, при ссоре накинул он на голову чугунный котел и “подключился”, взявшись за ручки. Ковбоя-скандалиста так забило, что Кактуса вдесятером отрывали, завернув в три матраса.

Сейчас К015 мечтает вслух: “Хорошо бы пальнуть в какого-нибудь лося”. А я его торможу: “Смотри, как бы от тебя самого рога да копыта бы не остались. Так что рассчитывай на вегетарианский стол и стул”.

Карта у нас есть — мы, когда по небу крутились, рельеф местности слегка познали — но что-то сейчас с ориентирами не ладится. Куда-то все они попрятались или не на месте стоят. Магнитозвуковая аура душноватая. Я, кстати, своими рецепторами прилично чувствую магнитодинамические волны — те самые, знаменитые МДВ, что вырабатываются живыми тварями. Так вот, хищным духом напоен воздух — будто кто-то хочет нас сожрать, оставив лишь скромные кучки дерьма на память. Мы, кстати, приземлились именно в том квадрате, где магнитография показала слишком резкие изменения поля, чуть ли не вихри. Правда, ауральный пейзаж Земли для нас покамест в потемках. Вещи, дикие для Марса, боевой горы или спускаемого модуля, на планете-маме, возможно, являются обычными и никому не интересными.

А потом, несмотря на все страшные предчувствия, встретился нашему трехголовому отряду лишь старичок-сморчок. Без биоинтерфейса — Фикса его мигом на электропульсацию проверила — шастает по лесу, раздвигает травинки палкой. Как же такие люди прозываются? Грибари, расковырники? Рожи, конечно, у аборигенов на уровне — по ним будто теркой прошлись,— а глаза прямо бусинки.

— Самое время грибочками заняться,— самостоятельно объяснился старикашка и справился заодно. — Вы куда, господа хорошие, бредете? Не заплутали?

Чувствую, Кактус уже напрягся, почуял вражьи происки, уже готов врезать и похоронить в своих объятиях первого встречного. Поскольку я командир группы, старенького гасить не будем, пускай еще покоптит. Может, он знаток фольклора? Так и хочется старперу скомандовать: “Ну-ка, сказки рассказывай, не то хуже будет”. Увы, толковать придется совсем о другом.

— Мы, милейший товарищ, туристы в этом сумрачном лесу, но от твоих объяснений не откажемся.

— Плутать здесь даже дураку негде,— отрекламировал местность старичок и так нудно стал живописать путь-дорогу до ближней деревни Оммены, что еле Кактус