Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Так, а что было-то перед тем, как она уснула? Уткнувшись лбом в подушку, Майяри припомнила разговор с хайнесом, отъезд из дворца, ворчание господина Шидая, посиделки на крыше…

Перед глазами предстал тёмный силуэт, и девушка резко села. Сердце подскочило к самому горлу.

«Я слышала, что дух принимает облик того, кто нравится, но не верила».

Тёмный силуэт обрёл чёткость и яркость и превратился в харена. Майяри судорожно сглотнула и вцепилась пальцами в подушку.

«Мой дар. Ну… жертва».

— Ой, Тёмные… — едва слышно выдохнула девушка.

«Я больше не могу…» — влился в уши шёпот харена, и Майяри скатилась с кровати.

Дыхание перехватило, желудок ухнул вниз, а сердце заметалось, словно бы не зная, где спрятаться. Запустив пальцы в волосы, Майяри спиной прижалась к кровати, с ужасом смотря в окно. Губы запылали, будто их опять терзали поцелуями, кровь забурлила и хлынула в голову, приводя мысли в ещё больший беспорядок.

«… ты будешь любить меня?»

«Да…»

Ужас от содеянного и возбуждение перемешались, и Майяри в панике осмотрелась. Дверь распахнулась, и девушка испуганно отползла к тумбочке.

— Ба, кто проснулся! — вспыхнувший светляк озарил донельзя довольное лицо господина Шидая.

— И, кажется, этот кто-то всё осознаёт и помнит, — в полосу света ступил ехидно улыбающийся Викан. — Довызывалась? Между прочим, твоя идея, дорогая.

Майяри нервно сглотнула и испуганно уставилась на дверь, ожидая, что сейчас сюда войдёт и харен. Она даже не надеялась, что вызов Снежного духа ей приснился. Боги, она поцеловала самого харена… Он её поцеловал! Тёмные, что за кошмар произошёл⁈

— Всё помнишь? — Шидай опустился перед сжавшейся девчонкой на корточки и вгляделся в распахнутые тёмные глаза. — Что-то ты не выглядишь смущённой…

— Она? — Викан возмущённо вскинул брови. — Когда я её поцеловал, о смущении она даже не вспомнила. Зато чуть все зубы не выбила. Ещё и в окно грозилась выбросить.

— И к чему этот испуганный взгляд, м-м-м? — лекарь приподнял брови, даже не пытаясь скрыть своего превосходного настроения. — Да ты не переживай, Ранхаш — хорошо воспитанный мальчик. К тому же впервые влюблённый…

Тумбочка треснулась о стену под давлением вжавшейся в неё Майяри.

— Неправда, — дрожащим голосом попыталась опровергнуть девушка нелепое, как ей казалось, заявление. — Он не мог…

— Ну почему же? — Шидай обиженно искривил губы. — Он, конечно, холодноват, но не совсем отмороженный.

— Хотя мы боялись, что совсем, — вставил Викан, — но ты его растормошила. Моё уважение, это даже мне не удалось.

— К счастью, — Шидай наградил его ядовитым взором. — Да чего ты так трясёшься? Ранхаш сам тебя поцеловал, а не ты на него набросилась. Обвинять тебя в совращении никто не собирается.

— Но можно было бы, — опять встрял Викан и передразнил: — Найди того, кто будет любить меня… Додумалась сказать такое мужику, которые неравнодушен к тебе.

— Ну-ну, она же не знала, — без энтузиазма попытался оправдать сверкающую глазами девчонку Шидай.

— Зато теперь к утру весь город будет знать. У-у-у, дядя, представьте, что будут говорить! Завоевала ледяное сердце самого неприступного из Вотых. Харена Ранхаша Вотого! Немилосердного! А, звучит?

— Звучит, — после пережитых по вине Майяри потрясений Шидаю очень уж хотелось подтрунить над ней. — Ты только сразу Ранхашу на милость не сдавайся. Помучай его, но несильно.

— Я… нет… я же не люблю его… — Майяри умоляюще посмотрела сперва на лекаря, а потом на бывшего жениха.

Но оба оказались непреклонны, а их улыбки стали ещё ехиднее.

— Замечательно, — пропел Шидай. — Можешь не любить его ещё некоторое время. Ранхаш целеустремлённый, пораскинет мозгами, и ты не устоишь.

— Даже любопытно посмотреть, как братец за тобой ухаживать будет, — расхохотался Викан. — Он же совершенно в этом ничего не понимает. Представляю… нет, даже не представляю! Букеты, что ли, дарить будет?

— Ранхаш — мужик серьёзный, — обиделся за сына Шидай. — Да не жмись ты! Сейчас вернётся и поговорит с тобой.

— Он ушёл?

Радость на лице Майяри отразилась так явно, что Шидай опять обиделся, но в этот раз по-настоящему.

— Ну да, — пожал лекарь плечами. — Поехал к жрецу договариваться о брачном ритуале.

— Что? Я не могу выйти замуж! — девушка пришла в самый настоящий ужас. — Это невозможно! Никак! Вообще!

— Э, Майяри, ну ты чего? — Викан тоже присел перед ней на корточки. — Вспомни, о чём сама просила Снежного духа.

— Лоэзия! У него есть Лоэзия! — девушка возбуждённо подалась вперёд.

— Ранхаш не будет её обманывать, — Шидай укоризненно покачал головой.

— Так что прими мои искренние поздравления, дорогая невестка, — Викан похлопал Майяри по плечу. — Можно уже с уверенностью сказать, что ты Амайярида Вотый. Я буду звать тебя сестрёнкой. Ты же не…

Викан и Шидай одновременно дёрнули головами, удивлённо посмотрели на Майяри и медленно завалились вперёд. Висящие над их головами металлический кувшин и тяжёлый хрустальный стакан бухнулись на пол. Девушка тут же склонилась над господином Шидаем и дрожащими руками ощупала его голову, а потом и голову Викана.

— Простите, — выдохнула Майяри. — Простите…

Она не может выйти замуж.

Вскочив, Майяри сперва бросилась к двери, потом вернулась обратно, дёргая себя за волосы. Что же ей делать? Метнувшись ещё раз туда-сюда, девушка подскочила к своему саквояжу, вытряхнула его содержимое прямо на пол и, выудив из кучи маленький мешочек с принадлежностями для урока артефактологии, достала мел. Руки дрожали, и она ещё сама до конца не понимала, правильно ли поступает, но печать Сна начертила быстро и, наполнив её силой, приготовилась ждать. Через минуту сообразила, что одета только в рубашку, и побежала в гардеробную. Тошнота, головная боль и недомогание волшебным образом улетучились. Она сгребла с полок самые тёплые вещи, вытащила первый попавшийся плащ и начала торопливо одеваться.

Только бы харен не вернулся, только бы не вернулся…

— Как же так вышло? — с досадой прошипела девушка, застёгивая платье.

Она долго ворошила полки в поисках своих фиолетовых чулок и, не найдя их, натянула под юбку штаны.

Уже полностью одетая — даже шапку натянула — Майяри опять заглянула в спальню, убедилась, что господин Шидай и Викан всё ещё лежат на полу, и, подхватив с тумбочки перчатки,