Фантастика 2026-80 - Мария Фир

– Третий уже, – кивнул дерр Тормен. – Что-то крепко неладно в нашем королевстве. И Богиня молчит. Или мы ее не слышим.

– Беда, – вздохнула Маргарет.

Мэдчен Саддэн мечтала после выпуска создавать исцеляющие артефакты и амулеты-щиты. Но без благословения Богини ее творения и вполовину будут не так сильны. Так что Маргарет искренне надеялась, что все эти разговоры не имеют под собой основания.

В дверь кабинета заполошно постучались. Так заполошно, что Маргарет подавилась воздушным зефиром.

Нежданный визитер ждать ответа не стал – распахнул дверь и гордо вошел. Или вошла. Мэдчен Саддэн протерла глаза и чуть прищурилась – кадык у гостя был. Но кроме кадыка имелась копна золотых волос, подкрашенные глаза и странного вида шелковая хламида.

– Мэдчен Маргарет Саддэн – к ректору! – горделиво возвестил вошедший.

– Гарька! – рявкнул наставник. – Что натворила, егоза?

Но огромные, круглые глаза ученицы ответили дерру Тормену больше любых слов. Маргарет прокашлялась, сглотнула и хрипловато спросила:

– Куда?

Нет, безусловно ректор в КАМе был. Как же академия – и без ректора? Да вообще ни одно учебное заведение без «головы» не проживет. И с ректором студентам на самом деле повезло – дерр Вальтер человеком был активным и пробивным. Именно благодаря ему в столовой, помимо дорогих и изысканных яств, давали и бесплатные порции. Да, капуста с репой или грибы с капустой. Но когда денег нет, и тому обрадуешься.

Но при этом ректор бывал в своем кабинете лишь три раза в год – на Первый День Учебы, на Зимнепраздник и на Последний День Учебы. Все эти три дня были объявлены государственными праздниками, так что дерр Вальтер не мог пренебречь обязанностью произнести речь.

– К ректору Вальтеру, мэдчен Маргарет Саддэн. К ректору. В Центральную Башню на третий этаж, прямо и налево, – с ехидцей растолковал златовласка.

– Я знаю, где кабинет ректора, – огрызнулась Маргарет. – Просто… Вы уверены? Он же при его величестве должен быть.

– Не ваше дело, Маргарет Саддэн, решать, где и как должен находиться ректор Вальтер.

– Ага. Ясно. Понятно. Чего ж непонятного-то? К ректору – так к ректору, – нервно хихикнула Маргарет.

Ей было немного страшно. Если открылась ее тайна… О-о-о, она даже думать об этом не хотела. Нет уж, слишком дорого она заплатила за свое новое имя.

– Иди, девочка. И помни – ты имеешь право отказаться. Что бы тебе ни предложили. – Дерр Тормен расстроенно огладил бороду и убрал зефир.

Всю дорогу золотоволосый проводник ворчал на тему того, какая жалкая растет смена – все студенты и глупы, и слабы, и недисциплинированны. Магический мусор, а не будущая опора трона. Маргарет скрежетала зубами и думала о том, с каким бы удовольствием вылила банку клея на этого слишком умного мерзавца.

– Вот мы и пришли. Надеюсь, мэдчен Маргарет Саддэн, вы помните, что, прежде чем войти, нужно постучать? И дождаться ответа. И не забудьте поприветствовать ректора Вальтера.

– Знаете, дерр или эйт, или как вас там? Вы не далее как десять минут назад показали, как именно необходимо входить в кабинет благородного мага и выдающегося ученого. Так отчего бы мне не последовать вашему примеру?

– Да как хотите, – фыркнул ничуть не смутившийся дерр. – Вы просто вылетите из КАМа, и все. Вернетесь в свой родной свинарник. Подумать только, деревенская девка получила дар. И теперь она – мэ-эдчен. Хорошо хоть «ваны» – чисто келестинская придумка.

– А я так полагаю, что вы – благородный дерр с невероятно длинной родословной, но… без крошки магии? – Маргарет вскинула тонкие брови. – Тяжело, наверное, так жить?

– Ах ты!

Он больно схватил Маргарет за руку, но от расправы мэдчен Саддэн спасло вежливое покашливание.

– Неужели Маргарет сопротивлялась, и вы, дерр Лиар, были вынуждены тащить такую красивую девушку силой?

– Ректор Вальтер. – Дерр Лиар склонил голову и отпустил Маргарет. – У девицы слишком дерзкий характер.

– Странно, у нее очень хорошее личное дело, – удивился ректор. – Прошу, мэдчен, входите.

– Благодарю, дерр ректор.

Дерр Лиар остался за дверью. А Маргарет с любопытством осмотрелась. Кабинет ректора поражал – на светлых стенах висели портреты знаменитых магов и колдуний, многочисленные грамоты и благодарственные письма. За массивным, внушительным столом раскинулось панорамное окно. А перед столом нашел свое место крепкий, добротный стул, на который мэдчен Саддэн и села.

– Я не буду вас томить, Маргарет, – улыбнулся ректор.

Она постаралась как можно приветливей ответить на улыбку дерра Вальтера. Дело в том, что ректора за глаза прозвали келестинским крокодилом. А все потому, что этот привлекательный, хоть и не молодой мужчина абсолютно не умел улыбаться. И чем сильнее ректор старался, тем страшнее становилось окружающим.

– Д-да, ректор Вальтер. Я вас слушаю.

– Как вы уже знаете, а не знать вы не можете – герольд кричал очень громко, – объявлен третий Отбор невест. И вы нужны академии.

Маргарет выдохнула.

– Со всем удовольствием, – широко улыбнулась она. – Зелья варить? Или артефакты какие подготовить?

– Не совсем. Я вижу вас среди невест. У вас прекрасная, почти, внешность – отличная фигура и золотые волосы. Рост маловат и глаза неприятные, но это не слишком важно. Главное, что у вас здесь.

И ректор карандашом указал на грудь Маргарет. Та медленно залилась ярко-алым румянцем.

– Доброе сердце, мэдчен Саддэн. Там у вас именно доброе сердце, – фыркнул ректор. – Но то, о чем подумали вы, – тоже важно.

Маргарет собрала в кучку разбегающиеся мысли и осторожно возразила:

– Но я мэдчен только потому, что владею даром.

– Я понимаю. Но что я могу сделать? Этот Отбор будет проводиться среди студенток семи академий магии. Первое непреложное условие – участвует не менее шести девиц от каждой из академий. А второе непреложное условие – каждая из девиц должна быть девицей! А у наших старшекурсниц, как выяснилось, с нравственным обликом все плохо. Ну и, разумеется, помимо невинности, девушки должны обладать впечатляющим магическим потенциалом. И вот таких вот совпадений у нас в академии всего двадцать. Из которых четырнадцать – помолвлены. Скажите, мэдчен, как вы уберегли себя от искушений? – последний вопрос дерр Вальтер задал вкрадчивым, жутковатым тоном. Этот тон он сам считал душевным и дружелюбным.

– Боюсь, дерр ректор, что мне было некогда, – ответила Маргарет. – Я же