"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

за моей спиной у всех на глазах соткался призрачный силуэт рассерженной Альяны, которая своим появлением повергла в ошеломление даже оберегов. Материя мира Вечного Ристалища в прямом смысле разделилась на две части, демонстрируя невиданную раннее мощь. Руна Истребления и сильнейшее оружие Древних полностью материализовалась в реальном мире.

Наряду с появлением Истры нечто внутри меня полностью разрушилось, раздался громогласный металлический треск и что-то в теле содрогнулось и расплылось по каждой клеточке организма. Содрогнулось, изменилось и сплелось с чем-то потусторонним. Соединилось раз и навсегда.

Убить! Убить! Убить! Убить всех…

Не живой и не мёртвый… Не добрый и не злой… Не человек и не монстр… Не хозяин и не слуга… Опустошитель есть конец всего…

Лишь через секунду я осознал, что воедино сплелись очередные две колонны — первая и последняя. Вместе с Руной Истребления в мире Альбарры объявилась не менее тёмная и зловещая сущность. Сущность, которую боялись в незапамятные времена Древние. На просторах Вечного Ристалища родился впервые за многие тысячи лет юный Опустошитель миров.

— ОТМЕЧЕННЫЕ АХХЕСА! — раненым вепрем зарычал Арес. — СХВАТИТЬ НАСЛЕДНИКА ПЯТОЙ ДИНАСТИИ!!! ПРИТАЩИТЬ УБЛЮДКА К МОИМ НОГАМ…

— Ну так вперед, выродки! — сквозь смех зарычал безумно я, прибегая ко всему, что имел. — КТО ХОЧЕТ СДОХНУТЬ ПЕРВЫМ⁈

Смещение мира Руной Истребления …

Третичное состояние Жажды Неистовства…

Верховный Арбитр…

Однако, когда я уже был готов вступить в смертельную схватку с подавляющим количеством отмеченных, то сквозь пелену ярости, гнева, горечи и отчаяния, прямо перед собой я увидел силуэт облаченную в свирепую алую молнию, вокруг которого кружилось не меньше стихий, чем рядом со мной. Вот только потрясло не это, потрясли слова, что вырвались из его рта:

— ЕСЛИ ХОТЬ КТО-ТО ВЗДУМАЕТ ПРИБЛИЗИТЬСЯ К НЕМУ! БУДЬ ТО ЧЕЛОВЕК ИЛИ ЖЕ ОБЕРЕГ, ТО ЭТОТ КТО-ТО СРАЗУ ЖЕ СДОХНЕТ! С МЕНЯ ХВАТИТ! СВОЕГО СЫНА Я ОТНЫНЕ В ОБИДУ НЕ ДАМ!

Сына?..

Выкрик Хранителя Земли шокировал до глубины души, отчего сквозь кроваво-серую пелену я сумел разглядеть еще кое-кого — черноволосую незнакомку. Смертельно бледная женщина находилась под защитой Хранителя Орсилая. Сам того не понимая, свой взор я сконцентрировал на ней, а её губы внезапно произнесли всего два слова и эти два слова поразили мою суть до глубины души, ведь в своих кошмарах я слышал их множество раз:

— Прости, сынок…

Вел Павлов

Эпоха Опустошителя. Том XI

Глава 1

Юный Опустошитель…

Несколько мгновений назад…

— Матвей… скорее… — едва слышно шептала Бездна, цепляясь за плечи неродного сына. — Я… я чувствую, что Владу… нужна помощь… Он… он в опасности…

Марриуз мчался. Мчался на всех парах, используя родную стихию молнии, что досталась ему от отца. Удерживая бережно мать на руках, юный князь игнорировал любые возгласы стражей и смотрителей.

Ореол яростной и трескучей молнии не давал окружающим приблизится к Лазаревым, но смертельно бледная женщина сквозь ряды десятков стражей не сводила глаз с окровавленного силуэта собственного сына. К этому моменту она едва ли могла идти сама и передвигалась лишь благодаря Матвею, который продолжал нести её на руках.

Вот только они не успели. К моменту их прибытия стало слишком поздно. Всё зашло слишком далеко. Пути назад отныне не существовало, а над ареной неустанно гремел голос Влада, который проклинал всё, на чем стояла Альбарра. Однако женщину ужасали не крики сына, что были наполненные отчаянием, её ужасал он сам. Её ужасал его вид и метаморфозы. Её ужаснуло то, что билось в груди у Влада. Она хотела разрыдаться. Она не хотела верить. Она желала обратить время вспять, но, увы… слишком поздно. Неизвестно как… Непонятно почему… Непонятно каким образом, но её сын умудрился сформировать Сердце Опустошителя. Величайшее проклятие её народа и наследия билось в груди у сына. Случилось то, чего они хотели избежать. Случилось самое страшное и непоправимое…

А на арене с каждой секундой всё стремительно становилось хуже. Всё ухудшилось в тот момент, когда по телу и коже Влада заструились настолько древние символы, что их никто не способен перевести. Точнее почти никто. Кроме неё. Ведь такие символы она когда-то очень и очень давно носила сама. Эти символы именовались Писаниями Опустошения или же Рунами Опустошителя. Бездна желала провалиться сквозь землю там, где стояла. Окружающие еще не понимали, но своими действиями они пробудили не просто бедствие, они пробудили настоящую катастрофу Астрального масштаба, потому как на глазах у несведущих глупцов рождался юный Опустошитель миров.

— Нет… нет… Нет, сынок! Только не это! Как же так?.. — сдавлено и чуть ли не плача прошелестела женщина, отказываясь верить в увиденное. — Как ты смог? Почему?.. Почему… это случилось именно с тобой?

— Что случилось, мама Инарэ? — переполошился не на шутку Марриуз. — Что не так? Вы о потоках Влада? О его стихиях?

— Случилось непоправимое, мой дорогой, — слабым голосом пробормотала та, пытаясь удержать себя в сознании. — Твой брат… он сейчас…

— Инарэ, что ты тут забыла⁈ — встревожено выпалил Паллад, материализуясь в шаге от женщины и одобрительно кивая Матвею. — Зачем рискуешь? Зачем…

— Драгун… — ослабленно прошептала одними губами Бездна. — Нужно… нужно остановить…

— Кого остановить? Оберегов⁈ — взволновано затараторил хранитель, перебивая подругу. — Не переживай за своего сына. У нас есть страховка. Мы не дадим его в обиду и обязательно…

На удивление Пала женщина отрицательно покачала головой и собрав воедино остатки своих сил, оперлась на плечо Марриуза и не без помощи юного князя соскользнула с его рук.

— Я… я говорю… не об оберегах… Я говорю о… Владе… Нужно остановить… не оберегов, а… его. Если… если он не обуздает то… что с ним происходит… то всему придёт конец…

Брови Хранителя Орсилая будто две гусеницы поползли наверх, и он уже намеревался дать вразумительный ответ, но ситуация приняла самый скверный оборот из всех возможных.

— … Я НАССУ НА ВАШУ ТРУПЫ! УНИЧТОЖУ ВСЕХ, КТО ВСТАНЕТ НА ПУТИ! ВЫ ОТВЕТИТЕ МНЕ НЕ ТОЛЬКО ЗА ФЬЁТРУ, НО И ЗА ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ…

Крик Влада походил на рёв ужасного чудовища. Арена Соприкосновения неистово затряслась, пространство норовило разорваться в клочья, а эпицентром всех метаморфоз оказался черноволосый юноша, который теперь только отдаленно напоминал человека. И будто всего безумия было мало в левой руке у парня материализовалось нечто настолько пугающее, что до мурашек пробрало даже хранителя.

— Мать моя Алина Федоровна! — с неверием прошептал Паллад, а после с изумлением воззрился на Бездну. — Инарэ, нежели это… тоже от тебя?

Глаза женщины выказывали не