Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

Неужели я выгляжу так же?

В итоге домой ехали в тишине, а я всю дорогу смотрела в боковое окно, кусая губы и размышляя о том, какие мы все бабы — дуры. И я особенно.

— Полина, тебе не понравилось?

Я перевела задумчивый взгляд на мужчину и чуть приподняла бровь.

— Салон. Если не понравилось, просто скажи.

— Всё… хорошо, — произнесла тихо и снова уставилась в окно. — Я просто задумалась. Спасибо, что возишься со мной. Мне… приятно. Я ещё не привыкла к тому, что богата и могу позволить себе такой качественный и приятный отдых.

Потом немного поколебалась, но всё же спросила:

— Цветы от тебя?

— Да.

— Спасибо.

— Полин…

Мы подъехали к дому и Стужев заглушил мотор, дотронувшись до моего плеча, отчего я невольно вздрогнула, хотя уже знала, что он меня коснется.

— Спасибо, что подвез, — выпалила преувеличенно бодро и, взявшись за дверную ручку, буквально вывалилась из машины и сбежала в дом.

Да, глупо. Да, по-детски.

Но я… не могу. Просто не могу!

Мне кажется, что я уже… всё. Пропала. Проиграла. Увязла в этом по самую макушку. Не выгрести. Но ещё не умру, если он вдруг… Передумает.

Но лучше пусть так.

Не знать.

Надеяться. Мечтать…

Боже мой, какая преступная трусость… В делах личных я точно ни разу не Ржевский!

В итоге я не просто сбежала наверх, а заперлась в кабинете и до самого вечера занималась преимущественно ерундой, хотя и не без проблесков разума.

Для начала нашла в сети пятерку топовых реабилитационных центров и выяснила, какие специалисты там работают. Затем: каким оборудованием они пользуются и на чем специализируются. Выяснила их точное местоположение и наличие дополнительных услуг: например, проживание родственников в вип-палате, спецпитание и наличие собственной территории для прогулок. В идеале нужен был лес с парковой зоной, но это уже ближе к санаториям-профилакториям, тогда как у нас планируется классический стационар.

В принципе можно с легкостью благоустроить двор рядом с домом, главное, выяснить, кому принадлежит земля. И если нужно, то выкупить. Не хочу потом в один прекрасный момент обнаружить, что это чужое и на него заявляют права все, кому не лень.

Когда с этим было решено, я созвонилась с Зоей Алексеевной и проговорила ряд моментов по будущему реабилитационному центру. Женщина согласилась помочь мне с бизнес-планом и последующим ведением бухгалтерии, я скинула ей на почту свои наработки и общую концепцию, а она пообещала прислать мне готовый результат уже завтра.

Периодически отвлекаясь на рефлексию и иные глупости, я подняла список кредиторов, который для меня составляла Ульяна, и вычеркнула тех, с кем уже рассчиталась. Остались трое и Абашидзе. Неплохо. Увы, их номеров у меня не было, но, хорошенько полистав почту рода, а нашла двоих и, созвонившись с ними, пригласила к себе. Оба согласились подъехать в течение часа (и даже не обманули), и я стала беднее на двести тысяч, но не испытывала по этому поводу ни малейшей грусти.

При этом один из мужчин, Иван Грабельников, охотно подсказал мне номер последнего кредитора, с которым тоже был знаком, и я созвонилась и с ним. Григорий Селезнев оказался не в городе, а узнав причину, по которой звоню, удивил тем, что отказался от претензий, заявив, что для него сто тысяч — не те деньги, чтобы требовать их с женщины. В общем, и этот пункт можно было считать решенным, ну а Абашидзе я звонить и не собиралась. Обойдется.

Время уже близилось к семи, когда я рискнула спуститься вниз, и первым, кого увидела, был Док. Он словно специально караулил меня, выглянув из гостиной, когда я спускалась по лестнице, моментально просиял и загадочно поманил пальцем.

Ну просто интриган восьмидесятого уровня!

— Что такое?

— Полиночка, мне нужны деньги, — сходу заявил этот неординарный мужчина с видом отъявленного вымогателя. — Эдуард Евгеньевич уже нашел несколько квартир, которые будут приобретать бедолаги из дома номер восемь, надо бы заняться оформлением купли-продажи их имущества.

— О, так быстро? Хорошо. Сколько надо?

— Давайте двадцать, — прикинул Савелий и конкретизировал: — Миллионов. Не волнуйтесь, отчитаюсь за каждую копейку. Если останется — верну. Но скорее всего не останется.

— Хорошо. Идемте.

Позвав его за собой, поднялась к себе и вынесла из гардеробной четыре коробки по пять миллионов в каждой.

— Полиночка, мне как-то даже неловко спрашивать… — озадаченно протянул Док.

— Так не спрашивайте, — улыбнулась.

— Кхм, нда. — Мужчина почесал затылок и глянул так серьезно, что сразу стало ясно — шутки кончились. — Это ведь не ворованное?

— Неа.

— Точно?

— Абсолютно.

Но о том, что это реквизированное, я всё равно не скажу.

— Хорошо.

Судя по всему, Савелий решил, что лучше поверить мне на слово, чем сомневаться и дальше, после чего взял первые две коробки и ушел, а потом вернулся за второй партией и мотнул головой, зовя за собой.

По дороге разговорились о том, кто и что уже успел сделать, я порадовала мужчину, что уже озадачила специалиста рядом экономических нюансов, ну а Док в свою очередь заверил меня, что сумеет достать всё нужное оборудование через своих, главное определиться с четким списком и наличием необходимых кабинетов.

Для этого нужно было заполучить в свои руки план постройки дома, квартиры в котором мы выкупали, но этим уже занимался Эдуард.

— Думаю, завтра ближе к обеду, сядем и порисуем, — заверил меня Савелий, занося коробки в свою комнату и ставя их одну на другую в свободный угол. — Кстати, есть идея. Ну, точнее не идея, а некий налет наглости с моей стороны. Я видел, у вас на первом этаже комнаты свободные появились? Могу я одну использовать под постоянный лазарет? И наших принимать, и ваших, а? Чтоб кровати туда-суда не таскать, а то уже скоро развалятся. Кстати, я вчера вашим дамам все необходимые услуги оказал, можете быть спокойны.

— О? — удивилась и сразу же благодарно улыбнулась. — Спасибо. А насчет лазарета идея хорошая. Идемте, глянем.

По большому счету выбирать было особо не из чего и Дока вполне устроила первая же комната слева от холла. Самая обычная, на два окна, как и его, только зеркальная по отношению ко входу. Мы договорились, что Док обставит её сам и на свои деньги, чтобы облегчить труд и уход за пациентами прежде всего себе, а я не буду брать с него деньги за аренду, потому что комната всё равно пустует, а так я тоже смогу ею пользоваться, если вдруг кому-то захочется