"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

– Выручай, лейтенант! – вдруг вскрикнул Лобачев. – Мы ведь без связи больше суток, нас, наверное, похоронили уже. Вдруг приказ был отойти к дивизии или к наступлению готовиться, а нас просто не могут вызвать.

– Да ладно вам, товарищ капитан, сейчас позову радиста, попробуем связаться.

Выйдя из землянки, я быстренько сбегал к ребятам. Они и вправду уже сидели в окопе, вместе с бойцами капитана. Позвав деда, сказал, чтобы тот прихватил рацию.

Связь удалось наладить довольно быстро. Капитан доложил о ситуации, ему обещали помощь, вот только когда и в каком виде, умолчали. Вот блин, знать бы, что здесь такая жопа, можно было всех встреченных окруженцев сюда вести. Подождав, пока капитан наговорится, взял у него тангенту и спросил о важном для своей группы. Узнал, что соседям обещали серьезное подкрепление, это доказывало то, что говорил майор о контрударе. Также соседи сообщили о наступающей на них большой группе танков, сказали, что пока Лобачеву придется держаться, а мне посоветовали им помочь. Я сослался на задание, меня объявили трусом. Истомин приедет, посмотрим, может, и правда поможем, я ведь не против, но как начальство, не знаю. Потом связался и с Истоминым, сообщил ситуацию. Выслушал приказ сидеть на жопе и никуда не соваться. Обещал выполнить.

Немцы внесли свои коррективы в наши планы. Началось все с бомбежки, стало как-то не хорошо. Лежал на дне окопа, вжимаясь в землю. В землянке побоялся остаться, вдруг завалит, хрен вылезешь, даже если жив будешь. Впрочем, все остальные были такого же мнения. Когда гул самолетов стих, стали подниматься. Оказалось, не всем повезло как мне. Четверых просто не на шли, пятеро солдат были ранены. Мурат стоял рядом и о чем-то думал, оглядывая местность.

– Чего высматриваешь? – задал я вопрос.

– Командир, как думаешь, немцы с танками?

– А хрен его знает, Лобачев вряд ли разведку проводил, у него людей кот наплакал. Все может быть.

– У нас, если что, дымовухи есть, можно будет прикрыться, а то ведь нам нечем танки жечь.

– Дуй к парням, надо раздать, сколько есть. Я всем приказывал взять, если по всей ширине начнем бросать, то хорошо закроемся. А гранаты противотанковые у здешних есть, сам видел, – я и вправду видел, здоровые, что кирпич. Весят, наверное, столько же. – Потом ко мне возвращайся. Не думаю, что тут много пойдет. Позиции-то в стороне.

Когда показался первый строй противника, опять стало страшно. Никак не привыкну, может, для кого-то война – это так, посрать сходить, а нормальному человеку, думаю, страшно. Не боятся только дураки. Мозгов нет, чем боятся-то?

Немцы наступали компактно, два БТРа и человек семьдесят пехоты. Это радовало, может, здесь их немного и удастся отбиться. Шли почти ровным строем, но растянулись по фронту метров на сто пятьдесят. Танков вроде не видно. Наши не стреляли. Капитан отдал приказ кому-то из бойцов, показывая на атакующего противника. Поднялись несколько человек, пригибаясь, рванули вперед. Оказалось, у нас были два миномета. Сейчас их ставили в воронки от бомб и подносили боекомплект. Немцы заметили наше шевеление, и «броники» начали пристреливаться. В ответ захлопали наши минометы, немцам тоже поплохело. Залегли сразу, но пулеметчики продолжали стегать. Минометы примолкли. Воспользовавшись тем, что огонь БТРов был сосредоточен на минометах, я высунул голову из окопа. Оглядевшись, стал судорожно расчехлять СВТэшку. Осмотрел прицел, вроде не свернул его, пока кувыркались. Вогнал магазин, прицелился.

– О, вот и ты родной! – сказал я сам себе, увидев в прицел голову в каске.

Хлопнул выстрел, толкнул в плечо приклад. Я поймал в оптику БТР, головы в каске не видать. Наверное, попал или напугал. Пулемет умолк, а минометы вновь начали обстрел.

Второй БТР, тоже молчал. Наверное, еще кто-то тоже смог попасть. Дальше немцы лезть боялись. Стали отползать. Уже замечено, если не пройти, их никто не гонит без авиационной или артиллерийской поддержки. Я выцеливал тех, кто больше других испугался, вставая во весь рост. После трех или четырех выстрелов рядом захлопали и другие выстрелы. Повертев головой по сторонам, нашел капитана, тот махал руками бойцам.

– Уж, не в атаку ли ты собрался? – прошептал я. Пригнувшись, я направился к нему.

– Товарищ капитан, уводите минометчиков, пусть пока в окопы вернутся, – решился подсказать я.

– Зачем, смотри, как они обосрались. Получили свое! Пусть идут, мы еще угостим. Мины пока есть еще.

– Товарищ капитан, я видал такое, они сейчас из орудий ударят, позиции минометов они срисовали, накроют одним залпом! Тогда вообще без штанов останемся, – продолжал я.

– Думаешь? – он снял каску и почесал затылок пистолетом. – Вяткин, Иванов, давайте сюда, – прокричал он и махнул рукой к себе. Благо, позиции были близко. Ребята не заставили себя уговаривать, быстренько подхватили стволы, ящики с минами и бегом припустили к нам.

Через несколько минут раздался первый залп и, как я и предполагал, пришелся он именно по покинутым позициям минометчиков. Капитан лишь молча посмотрел на меня, кивнул каким-то своим мыслям и надел каску. Но больше не стреляли. Подошел Мурат.

– Радист принял сообщение, группа на подходе. Чего делать будем?

– Мурат, опять все на тебя ложится, надо выйти им навстречу, доложить ситуацию. А там уж, что Истомин скажет. Но я не думаю, что прикажет бросить этих парней, так что все равно будем здесь воевать.

Казах кивнул и умчался. Я попытался прикинуть, где лучше ставить минометы, но Лобачев опередил.

– Бойцы, – крикнул он минометчикам, – давайте на позиции.

– Пусть лучше к нам за спину идут. Там тоже воронок навалом. Только пусть встают по краям, – кинул я свои пять копеек.

Капитан продублировал то, что я предложил. Ну, молодец, соображает. Парни еще пользу принесут.

«Ну, вот и я в окопе», – подумалось вдруг. От грустных мыслей отвлек голос Зимина.

– Сползать что ли, посмотреть, чего они там замышляют?

– Сдурел, что ли? – Я хлопнул по брустверу ладонью, и одновременно с этим прогремел взрыв. Немцы решили еще и артподготовку провести. Все упали на землю. Стреляли довольно редко, экономят, что ли?

– Сейчас закончат, – раздался рядом голос Лобачева, – всегда по пять минут долбят, порядок такой у них, наверное.

Все стихло. Капитан затеял перекличку. В этот раз не отозвались двое.

– Твою мать! С каждым разом все меньше и меньше.

Прибежал старшина Евсюк.

– Товарищ капитан, там снаряд прямо в окоп попал, Ремизова и Пантелеева как корова языком слизнула, даже хоронить нечего! – У старшины тряслись руки от волнения. Да это и понятно, у самого тоже такой трясун был, что хоть вой.

– Зимин, Саня!